Читаем без скачивания Самая последняя правда - Марина Серова

Сидя в машине, я внимательно просмотрела всю распечатку. Больше вызовов с номера Корецкого не было зафиксировано. Ни одного. И сама Ирма ни разу по нему не звонила.

Возможно, я бы и остановилась на версии, что кто-то просто ошибся номером – случается и такое, – если бы не одно обстоятельство: звонок от Корецкого поступил на сотовый Ирмы незадолго до ее исчезновения. И он был принят. Больше этот номер ничьих звонков не принимал, то есть телефон Ирмы отключился практически сразу же по окончании ее разговора с Корецким.

Существовал еще и такой вариант, самый правдоподобный, что Корецкий лишь оформил на себя данную сим-карту, а воспользовался ею кто-то из его знакомых или родных.

– Вот это мы сейчас и постараемся выяснить, – сказала я самой себе, нажимая на педаль газа.

Насколько помпезной выглядит снаружи наша Немецкая – главная центральная улица Тарасова, бывший проспект Кирова, – настолько же она и захудалая со стороны внутренних дворов. Просто улица контрастов! Я лично убедилась, что Мельников ошибся в своей зависти к Корецкому, на все сто процентов: завидовать тут было нечему.

Войдя в одну из арок, я очутилась во дворе, утыканном двух– и одноэтажными домиками позапрошлого столетия, и во всей красе ощутила весь блеск и нищету нашего тарасовского Бродвея. Фасады домов, выходивших на Немецкую, отреставрировали, подретушировали, и выглядели они довольно-таки мажорно. На внутреннее же убранство дворов средств у администрации уже не нашлось, да и, по большому счету, на их состояние было наплевать всем, кроме самих жильцов.

Обшарпанные стены с высокими деревянными лестницами, в которых отсутствовали ступеньки, натыканные во дворе вразнобой сарайчики и туалеты, теснота, гололед… Создавалось такое ощущение, что тут живет нищий рабочий люд дореволюционной эпохи.

«Неужели Ирма Линдгардт здесь бывала? Что она могла делать в этом отстойнике?» – с недоумением подумала я, осторожно наступая туфлей с острым каблуком на покосившуюся ступеньку и покрепче ухватившись за перила, чтобы не загреметь вниз по лестнице.

На стук в дверь мне отворила молодая неулыбчивая женщина в махровом халате. На мой вопрос, могу ли я увидеть Леонида Корецкого, она не очень дружелюбно ответила, что он здесь не живет, а сдает свои хоромы ее семье. Я поинтересовалась, где проживает он сам, на что женщина сказала, что она это не знает и якобы Леонид здесь практически не появляется, а деньги за жилье они привозят ему на работу. Ухватившись за эту ниточку, я спросила о месте его работы и наконец-то узнала, что это некая фирма «Кронос» на Вольской.

С радостью покинув унылый двор, я поспешила на поиски Леонида. Фирма «Кронос» предоставляла жителям Тарасова фото– и видеоуслуги, а также ксерокс и прокат видеодисков и кассет. Все это хозяйство располагалось в небольшой комнатке на первом этаже жилого девятиэтажного дома.

Пройдя внутрь и оглядевшись, я отметила только одного человека, по полу и возрасту подходящего, чтобы именоваться Леонидом Корецким. Кроме него, в комнатке за аппаратом ксерокса находился пожилой мужчина, а диски и кассеты оформляла молодая девушка. Не теряя времени, я подошла прямо к отделу фотоуслуг, где и сидел отмеченный мною парень, и для начала поздоровалась.

– Добрый день, что вы хотели? Фото на документы, художественное? – скороговоркой проговорил парень, не поднимая головы и быстро что-то записывая в общую тетрадь с корабликом на обложке.

– Художественное фото Ирмы Линдгардт, – четко проговорила я каждую букву, решив, что называется, сразу взять быка за рога.

Парень поднял голову. Взгляд его был удивленным, но совершенно не напуганным.

– Что-что, простите? Я не расслышал…

– Вам знакомо это имя – Ирма Линдгардт? – чуть изменила я свой вопрос, глядя парню прямо в глаза.

Он чуть помолчал, потом пожал плечами и сказал:

– Первый раз слышу. Если она известная личность и вам нужно ее фото, могу посоветовать поискать в Интернете. Если ее фото у вас уже есть и вы хотите его отреставрировать, можете оставить мне. Срок выполнения заказа – три дня, стоимость – двести рублей. Если фото не на цифровом носителе и очень ветхое – триста пятьдесят.

– У вас очень качественный сервис, – похвалила я. – Но мне не нужно реставрировать ее фото. Скажите, вам знаком этот номер телефона? – и я показала Леониду листок, где был записан сотовый Ирмы.

– Возможно, и знаком, просто вбит в записную книжку телефона. Я же не запоминаю все номера! А вы, собственно, что хотели?

– Вот эту распечатку я получила только что в милиции, – не отвечая на его вопрос и не представившись, сказала я. – На этот номер поступил звонок с вашего телефона. Сим-карта зарегистрирована на вас. А номер принадлежит той самой Ирме Линдгардт, которая меня и интересует.

– Но я не знаю никакой Ирмы Линдгардт, – недоуменно пожал плечами Леонид и повернулся к залу.

Пожилой мужчина поднял голову от своего ксерокса и посмотрел на нас.

– Вы Леонид Корецкий? – на всякий случай уточнила я.

Парень кивнул.

– Это ваш номер? – я показала ему обведенные фломастером цифры в распечатке.

– Да, но бывший.

– Бывший?

– Да, у меня украли телефон в маршрутке, буквально пару дней тому назад, – сообщил Корецкий. – В милиции, кстати, есть об этом данные.

– Прекрасно, я сегодня же все это уточню, – кивнула я. – И все же, расскажите мне об этом случае с кражей поподробнее. Мы занимаемся делом об исчезновении женщины. Буквально перед тем как она пропала, ей позвонили с вашего номера. Выходит, звонили не вы?

– Скорее всего нет. Я не знаю ни имени этой женщины, ни когда она пропала, – выдавил улыбку Корецкий.

– Речь идет о той самой Ирме Линдгардт, о которой я спрашивала вас с самого начала. А пропала она позавчера, второго декабря. Когда у вас украли телефон, при каких именно обстоятельствах?

– Я сам виноват: на вокзал торопился, в задний карман его сунул, – с сожалением проговорил Леонид. – Вот его и вытащили. А может быть, и сам обронил, кто теперь знает! Это было первого числа. Вот так неудачно началась для меня зима.

– А почему же вы сразу не заблокировали сим-карту? С нее же могли наговорить бог знает на какую сумму!

– В Долинск я уезжал, свадьбу снимать, – пояснил Леонид. – Мне заказ этот давно поступил – друг женился, а невеста его – из Долинска. В поезде только я и обнаружил, что телефона нет. А вернулся вчера вечером, так что в сотовую компанию попал только сегодня утром. Кстати, они меня обрадовали: баланс на нем практически прежний. Так что мне какие-то вполне порядочные воры попались! – невесело пошутил он.

«Если это воры, – подумала я. – И если все вообще было так, как он рассказывает».

У меня в памяти тут же всплыла фраза, оброненная Виолеттой, секретаршей фирмы «Абсолют», о том, что влюбленный в Ирму менеджер Эдик Лавров снимает квартиру в районе вокзала. Вряд ли, конечно, менеджер преуспевающей фирмы стал бы воровать телефон у фотографа в маршрутке… но кто знает, как все это получилось? Теоретически можно себе представить, что Эдик его просто нашел и позвонил Ирме, чтобы сказать ей что-то личное. Но зачем он звонил с чужого номера? Не хотел, чтобы дама сердца догадалась, кто это? Играл роль ее тайного воздыхателя? Детский сад какой-то! Хотя и лет ему не так уж много, если рассудить.

Или все-таки он имел какие-то не совсем чистые намерения? И он ли вообще звонил Ирме? Так или иначе, ответить на эти вопросы, не пообщавшись лично с Лавровым, я не могла. Но сейчас был разгар рабочего дня, так что спокойно с ним побеседовать у меня бы не вышло. Организовать слежку за Лавровым тоже не представлялось мне целесообразным: серьезных оснований, чтобы заподозрить его в исчезновении Ирмы, пока что не нашлось, все это лишь одни мои предположения. И в этом случае у меня ушло бы много времени на отработку ложной версии. Поэтому, взвесив мысленно все «за» и «против», я решила оставить Эдика на вечер, а пока что заняться безработным господином Чайником, со скандалом уволенным из фирмы «Абсолют».

«Кстати, а не существует ли между ними сговора?» – внезапно мелькнула у меня новая мысль, когда я покинула «Кронос» и поехала по домашнему адресу Чайника, полученного в «Абсолюте». Мысль была чисто интуитивной, и я стала искать в ней логику.

Во-первых, они близки по возрасту. Лавров пришел в «Абсолют» вскоре после ухода Чайника – это во-вторых. Жалко, что я не подумала спросить о том, откуда он пришел, по рекомендации или без. Но что за этим стоит? Ребята разработали долгосрочный план отмщения начальнице отдела кадров? Или они вообще нацелились на всю контору? Мало похоже на правду – слишком уж сложно. И потом, по словам представительниц женской части коллектива, Лавров питал к Ирме искреннюю симпатию. К тому же если у Чайника и был мотив отомстить Ирме, то у Лаврова он совсем не прослеживается. Даже если они друзья неразлейвода с Чайником – что еще совершенно не факт, – то это вовсе не значит, что Лавров стал бы Чайнику помогать в столь… специфическом деле.