Сначала Сильвия не поверила своим глазам. Эллиот, на вид живой, целый и невредимый, сидел там же, где, как казалось, совсем недавно, сидела она сама.
– Миротворец? – сдавленно позвала она брата. Как он ненавидел это прозвище. Там, на суше. И только одна русалка знала о нём на дне.
– Истеричка, – так же тихо отозвался Эллиот. Да, это он. Отплатил той же монетой. Прозвища, которые давал отец, не отличались оригинальностью.
– Да, братишка, – Сильвия старалась скрыть дрожь в голосе, но выходило плохо.
Шаг вперед, два. Эллиот наконец поднял взгляд. Сильвия никогда не видела его настолько бледным. Сильвия бросила взгляд на Морриган, но та лишь пожала плечами.
– Я всегда представлял, как мы хороним Мартина. В кругу семьи, стоим рядом с его детьми и внуками. Может, рядом с нами стояли бы наши. – Эллиот вздохнул и опустил взгляд. – А ты даже тут его опередила. Как всегда, Виви.
– Вряд ли он позавидует мне, – Она грустно усмехнулась и сделала еще шаг вперед. – Ты в порядке? Они ничего со мной не сделали?
– Я в порядке.
– Ты скажешь, что в порядке, даже если на тебя приземлится метеорит.
– Я в порядке, Сильвия, – ответил он тоном, не допускающим возражений. – Лучше скажи, как ты здесь?
Он поднялся, но очень неуверенно, как ребенок, которого впервые пустили в лягушатник. Сильвия подхватила его, но Эллиот мгновенно отстранился. Тепло его тела обжигало.
– Мы так и не нашли тебя, – сказал он совершенно безэмоционально. Сердце Сильвии сжалось. Это она виновата. Она сломала его. – Хоронили пустой гроб. Тот самый, который купила для себя тетушка Джули. – Эллиот уставился Сильвии в глаза. – На первый взгляд ты не изменилась.
Сильвия сглотнула.
– Думаю, я просто… Переместилась.
– Думаешь? – Эллиот усмехнулся. – Индюк думал и в суп попал. А ты, любительница подумать, даже его обошла.
Сильвия обняла его. Горячий, будто его в очередной раз одолел жар после очень удачной прогулки на речку. Эллиот несмело приобнял её в ответ.
– Я выберусь отсюда, обещаю. Я вернусь к вам. Вернусь к тебе, малыш, – прошептала она, и руки брата прижали её крепче. Голова легла на плечо, но вдруг сильная рука резко сдвинула Сильвию и вырвала из объятий.
– Свидание окончено, впереди тренировки, крошка, – Морриган выглядела настолько безразличной, что переигрывала. Она бесцеремонно вывела Сильвию из дома, держа за предплечье. – Телячьи нежности.
К дому Морриган они шли в тишине. Сильвии казалось, что она зря вообще попросила о встрече. Времени им выделили одновременно слишком много и чудовищно мало. Эллиот напомнил, как он дорог ей и упорно заставлял делать выбор в свою пользу. Он точно стоил того, чтоб его спасти. А стоили ли жизни тех, кого Сильвии, возможно, суждено убить, спасения? Бог им судья. На Сильвию ложилась задача создать им условия для встречи, только и всего.
Едва добравшись до входа, Сильвия без разговоров отперла дверь площадки и вернулась к стрельбе. Такие мысли нужно уничтожать еще в утробе. Она не имела права решать, кому жить, а кому умереть. Не имела права исполнять желания тех, кто считал, что может распоряжаться чужой судьбой. Первый выстрел. Промах. Зарядка, прицеливание, выстрел. В точку. Сильвия не любила гарпуны с насечками, а потому выдернула один из мишени и переломила пополам, представляя, что это мысли о согласии на убийства. Этому не бывать. Но червячок сомнения все равно точил уверенность.
– Я говорила, что это плохая идея, – Морриган, в своей обычной спокойной манере оказалась позади. Сильвия не слышала, как открывалась дверь. Неужели она просто развлечения ради перепрыгивает трехметровый забор?
– Меня всё устраивает.
– Ты пытаешься надышаться перед смертью.
– Странное дело. Смерть-то уже наступила.
Недолгое молчание и снова выстрел. Чертов трезубец никак не хотел попадать ровно в центр. Чтоб его!
– Ты меня понимаешь…
– Понимаю, госпожа мамочка, – бросила Сильвия. – И, если ты не против, я сама буду решать, что мне делать.
– Ты принадлежишь Меланте, и она будет решать, что тебе делать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сильвия не знала, что ответить. Как бы Сильвию не распирала злость на Морриган, русалка говорила правду. Да, Сильвия выбрала одно желание, но получила она его от Меланты. Занималась она из-за Меланты. Эллиот всё еще жил только благодаря тому, что Меланта держала обещание.
Так предельно ясно, и одновременно так больно бьющее в сердце осознание: Сильвия зависима. Арбалет упал из рук, взгляд проскользнул по лицу наставницы и невидяще упёрся в песок. Самое ужасное даже не в факте, что Сильвия этого не заметила. Она позволила собой управлять. Повелась на шантаж вместо того, чтобы искать пути. Отдалась рутине без остатка. Оставила брата на попечении психопатки. Сама жила в одном доме с такой же больной на голову. Она едва не сгубила и себя, и брата.
Сильвия закрыла глаза. Воссоздала вид, открывшийся ей в доме Меланты. Эллиот, его светло-русые волосы, отросшие настолько, что закрывали уши и шею. Грустные голубые глаза. Ангел во плоти. И кожа… Бледная, совершенно не подходящая для фермерского сына, иногда, но появляющегося у родителей. Синяки под глазами, больше похожие на фингалы от драки. Так повлияла вода? Вряд ли, он ведь еще жив. Рубашка знакомая, кажется, подаренная мамой на последнее рождество, но местами порванная. Что Меланта с ним делала? Она же обещала его не трогать!
– Дошло наконец, – тон Морриган был ледяным. – Поняла, во что ввязалась?
– И что предлагаешь делать?
– Понятия не имею.
Морриган зашла в дом. Она знала, что делать, еще как знала. Наверняка в её голове уже созрел план, который она или из высокомерия, или просто из врожденной скупости разглашать не хотела. И чёрт с ней. Сильвия выбралась из деревни, а значит, и со дна она подняться сможет. Главное – обращать внимание на мелочи, а не просто существовать. Хватит. Сильвия слишком долго плыла по течению. Привыкала. Незнание законов не освобождает от ответственности, но позволяет нарушать их без угрызений совести.
От мыслей её отвлекла Морриган, подплывшая совершенно бесшумно. В руках она держала то самое ружье, которое отличалось ото всей её коллекции.
– Может, поработаем с чем-то посовременнее?
– Морриган?
– Слушаю.
– На кой черт я стреляла из арбалета, если всё это время у тебя были ружья?
– Пожелание хозяйки.
Сильвия закатила глаза.
– Прямо представляю, как совершенно незаметно протаскиваю арбалет в толпе.
– Можно сказать, ружье ты бы пронесла совершенно без проблем, – приготовившаяся к стрельбе Морриган выглядела почти так же изящно, как и её сестра. Но, в отличии от Меланты, изящество Морриган придавало умение, а не внешность. Наработанный годами, десятилетиями и столетиями навык, превращавший обычные движения в настоящее волшебство. Сильвия поймала себя на мысли, что с наставницы получилось бы списать отличный портрет. Жаль только, что Сильвия рисовать так и не научилась.
Прозвучал выстрел, Морриган, как обычно, попала в яблочко.
– Я не понимаю, почему сестричка всё еще тебя держит, – призналась она. – И почему ты за неё держишься. На сушу ты так и не вышла.
– У неё мой брат, – напомнила Сильвия. Она и сама задавала себе этот вопрос, вглядываясь ночами в потолок
– Ох уж эти братья…
– Разве ты не сделала бы ради Меланты всё? – Сильвия прицелилась, но быстро поняла, в основном по вопросительному взгляду Морриган, что закрыла она не тот глаз.
– Было время, – сказала она, дождавшись, пока Сильвия выстрелит. Пятерка. – Но чем ты старше, тем больше между вами пропасть. Что бы ты не сделала, – Морриган прицелилась и выстрелила. Снова десятка. – Твоей семье будет мало. Ты умрешь за неё, а она будет ворчать на могиле, ведь ты своим бездыханным телом оставила на её лодыжке синяк.
– Не все люди…
– Все. И люди, и русалки, и те странные гибриды, которые постоянно захаживали к нам давным-давно, когда даже пирамиды еще не отстроили. Черт знает, куда они сейчас подевались… Не в этом суть. Все ведут себя одинаково. Даже твой прелестный братец, просто он слишком юн и не осознал простую истину.
