называйте меня господином, — устало улыбнулся Себастьян, бросая сумку на пол.
Слуга несколько раз поклонился и тут же подхватил его вещи.
— Как только вы сняли деньги со счета, я понял, что Фортуна снова благоволит нам! Теперь все будет хорошо, господин… Простите, дому, я путаюсь от радости!
— Понимаю, старина. Если когда-нибудь в нашем семействе все и будет хорошо, то только благодаря моим дорогим гостям. Бек, мы проделали очень долгий путь, поэтому сначала отдых, затем еда и только потом разговоры. Именно в таком порядке. Отдельные атриумы для всех гостей дома с учетом их пожеланий. Для госпожи подготовьте парадные апартаменты. Закажите, пожалуйста, к вечернему столу свежие овощи и фрукты, пригласите на завтра семейного стилиста и вызовите адвокатов, — Себастьян помолчал, а потом тихо добавил. — Я займу комнаты отца.
После секундного оцепенения слуга снова поклонился и набрал несколько команд на слабо светящейся настенной панели.
— Прошу всех следовать за мной. Прислуга уже готовит атриумы, бассейны наполняются водой, напитки будут поданы через минуту. Для меня невыразимая радость обеспечить вам в этом доме покой и всевозможные удобства!
Себастьян сам проводил Анну в отведенные ей покои, убедился, что она ни в чем не нуждается, и только потом отправился в атриум, который многие годы старался обходить стороной.
Теперь, когда он был уверен в смерти своего отца, комнаты больше не вызывали в нем отторжения. Все помещения в доме походили друг на друга, а мать давно позаботилась о том, чтобы убрать с глаз долой вещи Анри Лангвада.
Молодой ученый постоял у стеклянной стены, полюбовался знакомым с детства пейзажем и попытался увидеть его глазами своих гостей. От усталости у него звенело в голове, спина немилосердно ныла. Себастьян посмотрел в сторону наполненного теплой водой бассейна, но на этом запас его сил исчерпался. Тяжело опустившись на кушетку, он откинулся на подушки и на минуту прикрыл глаза. Невероятно, он сумел выжить и вернуться домой…
Проспал Себастьян недолго. Когда он открыл глаза, было еще светло, рядом с кушеткой на низкой скамеечке сидел Бек, терпеливо ожидая пробуждения хозяина. Лангвад потянулся всем телом и принялся раздеваться.
— Дому, помочь вам в совершении процедур? Судя по всему, вы совсем не отдохнули, потому что так и не легли в постель.
— Нет, благодарю, дружище, я вполне могу помыться самостоятельно. Как наши гости, все еще отдыхают?
— Только трое из них. Один военный стоит под дверью госпожи, второй ходит по всему дому, а пилот ожидает приказаний.
— Так я и думал. Будь добр, скажи пилоту Хантеру, что он тоже гость этого дома и, как все, приглашен на вечернюю трапезу.
Слуга аккуратными, выверенными движениями принялся раскладывать на каменной скамье одежду Себастьяна.
— К сожалению, пилот Хантер из тех, кого обычно не пускают дальше прихожей, поэтому он чувствует себя немного скованно. Я приставил двух горничных к вашей гостье и подумал, что ей может понадобиться компаньонка.
— Нет, Бек, никаких компаньонок, нам лишние свидетели ни к чему. У госпожи есть охранник, советник и служба безопасности в лице майора Кроу. К тому же ее сопровождает брат. Пока это все, что я могу тебе сообщить. Хотя нет, есть еще кое-что: мой отец больше не вернется домой.
Рука слуги лишь на мгновение замерла над полкой, а затем он продолжил методично расставлять на ней флаконы и раскладывать туалетные принадлежности Себастьяна.
— Вам стало что-то известно, дому?
— Только то, что его нет в живых, подробностей я пока не знаю. А теперь расскажи мне, как здесь обстоят дела.
Бек подал хозяину полотенце и в волнении потер друг о друга ладони.
— Дому, они держат вашу мать в частной клинике в пригороде Форка, которая охраняется, как государственная тюрьма. Семейные адвокаты много раз пытались добиться встречи с госпожой, но им было отказано.
— На каком основании? — Себастьян присел на скамью, не замечая, что смялась аккуратно разложенная одежда.
— На том основании, что они не родственники.
— Маму официально признали недееспособной?
— Нет, насколько мне известно, они все еще опасаются последствий.
Лангвад принялся рассеянно натягивать на себя одежду, прокручивая в голове возможные варианты развития событий.
— А где моя сестра, Бек?
Слуга невольно съежился и вновь нервно потер руки.
— Мы нигде не смогли найти молодую госпожу, даже подкуп ничего не дал. У меня сложилось впечатление, что Де-Ар и сам не знает о ее местонахождении.
— Вот как? — Себастьян, наконец, завершил процесс одевания и мельком взглянул на себя в зеркало. — Не волнуйся, старина, мы обязательно найдем Бри. Если понадобится, перевернем всю Империю! Как я выгляжу?
— Вы немного похудели, дому, но выглядите замечательно. Осмелюсь заметить, вы вообще сильно изменились. В лучшую сторону.
Молодой ученый оценил осторожный комплимент и грустно усмехнулся.
— У меня были отличные наставники.
Поздно ночью, когда споры и обсуждения остались позади, когда все решения были приняты, а планы составлены, Себастьян остался один в общей зале. С той минуты, как он переступил порог родного дома, его снедало чувственное нетерпение. Он понимал, как важно сейчас сосредоточиться на основной задаче, но ничего не мог с собой поделать. Они больше не в тесном корабле, им не угрожает опасность, ночь тиха и прозрачна, дом хорошо охраняется. В конце концов, другого случая может и не представиться…
Легкий шум за спиной заставил Лангвада напрячься. Он обернулся, готовый дать отпор в случае нападения, но это оказался Ксан, который сидел на подлокотнике кушетки, небрежно покачивая ногой, обутой в дорогой замшевый ботинок.
— Тебе что-нибудь нужно? Может быть, позвать Бека?
Молодой волшебник покачал головой, поднялся и подошел к Себастьяну почти вплотную. Он заговорил тихо, используя древний язык, чтобы между ними не возникло ни малейшего непонимания.
— Мне жаль разбивать твои ожидания, но ты не можешь лечь с моей сестрой.
При всем уважении к родным Анны, Себастьян неожиданно разозлился.
— Прости, Ксан, я понимаю, как ты печешься о безопасности сестры, но тебя это не касается! Только мы с ней знаем, что можно делать и чего нельзя. Анна достаточно взрослая, чтобы сама решить…
— Ты не понял, — все так же тихо и спокойно перебил его Александр. — Она — волшебница, ее сила прежде времени пробудит то, что ты носишь на своей груди, и оно тебя убьет. Если бы не Анри Лангвад, кровь Мортимеров защитила тебя, но та, другая сущность, не даст этого сделать.
Чтобы не сорваться и не нагрубить, Себастьян крепко стиснул кулаки.
— Если все обстоит так плохо, она бы мне сказала, предупредила…
— Ботаник, я пришел открыть тебе правду, чтобы ты не чувствовал себя
