По древним обычаям каждый подросток племени проходил полный ритуал посвящения в воины. Для этого он должен был принять участие в настоящем бою с врагами племени, или уйти в дикий лес или горы и прожить в одиночестве несколько месяцев, добывая и готовя пищу себе сам. Там во время скитаний в тревожных снах и видениях испытуемым приходили образы зверей, которых они потом выбирали себе в покровители. Но, к сожалению, не всем удавалось с первого раза пройти такое суровое испытание. Кто выдерживал его, тех на Поляне Священного Огня посвящали торжественно в воины и давали им имена, связанные с их покровителями, а кто не выдерживал, те ждали еще год, чтобы вновь повторить испытание на стойкость и мужество.
Торбеллино затосковал по друзьям, по подпольной работе, пора было возвращаться в Бельканто. Перед отъездом Торбеллино вместе с Ловкой Пантерой навестили раненого Веселого Бобра. Тот был еще слаб и не мог подняться со своего ложа навстречу дорогим гостям, спасшим ему жизнь. Гости уселись на медвежью шкуру напротив больного. Жилище Веселого Бобра представляло собой типичное жилище любого рэдпероса-охотника. В центре – очаг, вокруг одеяла, звериные шкуры. В одном… Хотел сказать – углу! В жилищах рэдперосов нет углов! Оно, если посмотреть со стороны, представляет собой конус, сооруженный из длинных жердин, снаружи покрытых выделанными шкурами. А в основании любого конуса, как вы знаете, – круг. Так вот, не в углу, а в специально отведенном месте у хозяина хранилось все его оружие. Тут было несколько луков с колчанами и стрелами, боевые топоры, пара дротиков, с десяток охотничьих ножей, два старых ружья, небольшой бочонок с порохом… Одним словом, целый арсенал. И такие личные арсеналы были у каждого воина племени Красные Перья.
Лесная Голубка, жена Веселого Бобра, поставила перед гостями чайник с плошками и блюдо с жареной олениной и незаметно вместе с детишками покинула жилище: не место женщине и детям быть там, где беседуют воины.
На рассвете Торбеллино, для маскировки наряженный и раскрашенный под рэдпероса, в сопровождении шестерых отважных воинов покинул гостеприимное племя. К вечеру конный отряд рэдперосов достиг Восточных городских ворот столицы, благополучно, без приключений, миновав в пути все контрольные посты полиции.
Глава 16
Трайдор
Диктатор Трайдор редко появлялся на людях в парадном мундире и орденах, только лишь по большим праздникам и торжествам. Он не любил парадного лоска, особенно терпеть не мог «паркетных» героев. Трайдор родился в очень бедной и многодетной семье почтальона, и его заветной мечтой было вырваться из глубокой нищеты, достичь мировой славы, богатства и вершин власти. С детства упрямый шустрый мальчишка стремился быть лидером среди местной детворы, добиваясь этого либо силой, либо хитростью. Изворотливый ум, упорство и лидерские качества очень помогли ему в военном училище завоевать заслуженный авторитет среди однокурсников и преподавателей. Трайдор, стремясь пробиться в высшее командование армии, еще совсем «зеленым» лейтенантом принимал активное участие в заговоре молодых офицеров, которые в те далекие времена так и не решились на путч. Позже эта офицерская группировка, уже возглавляемая молодым генералом Трайдором, путем военного переворота решилась прорваться к власти и повести политику завоевания и подчинения вольных городов. Две тысячи мятежников под командованием молодого, решительного генерала заняли несколько правительственных зданий в центре Бельканто и начали расстреливать неугодных членов правительства. В столицу были введены войска генерала Перфидо, поддержавшего мятежников. После гибели правителя, Мудрейшего Синсеро, и трехдневных уличных боев с преданными правительству гвардейцами заговорщики одержали уверенную победу. Захватив власть, генерал Трайдор провозгласил себя единоличным правителем государства, обладающим неограниченной властью, и требовал, чтобы к нему обращались не иначе, как «ваше сиятельство».
Понедельник во дворце, как обычно, начинался с традиционного совещания. На нем обсуждались и решались срочные государственные дела, не требующие отлагательства, важные вопросы, касающиеся безопасности, и последние новости.
На заседаниях в Зале Победителей все министры и прочие высокопоставленные чиновники постоянно что-то усердно писали, особенно, когда выступал диктатор. Трайдора иной раз разбирал неудержимый смех, когда он наблюдал за этими старательными прилежными писаками, его так и подмывало порой любопытство подсмотреть, что там за каракули пишет неотесанный солдафон генерал Перфидо или министр финансов, упитанный Тараканни, близоруко склонившись над блокнотом с золотыми застежками.
«Чего они там так старательно выводят, скрипя перьями, будто занимаются каллиграфическим письмом, – думал Трайдор, наблюдая за подчиненными. – Директор департамента тайной полиции Рабиозо точно ничего не пишет, у того холодный и расчетливый ум, скорее, он рисует всякую дребедень или едкие шаржи на своего заклятого недруга генерала Перфидо, сидящего напротив. Кстати, не мешало бы их сегодня в очередной раз стравить на совещании, пусть погрызутся. Лучше не допускать в своем правительстве людей, спаянных крепкой дружбой и уважением. А то, чего доброго, сговорятся за его спиной и устроят какой-нибудь тайный заговор с переворотом. Недовольных-то много, многие мечтают и видят радужные сны, как его сбросить с престола. Вон, тот еще жук, жирный Тараканни, наверняка не прочь запустить свои толстые пальцы, унизанные перстнями, в сундуки с драгоценностями в сокровищнице Трайдора, уж тем более не говоря о других… Это сейчас они сидят такие смирненькие, мальчики-паиньки, пока он в силе, а дай слабинку, ненароком оступись, эта противная свора без всяких раздумий набросится и разорвет его в клочья. Единственная надежная опора – это адмирал Гавилан, его давний товарищ по военной академии, тот хоть и хитер, как старый лис, и себе на уме, но старого друга ни за что не предаст. Быстрее бы Доктор Энви закончил свои научные эксперименты и изыскания. Результаты проводимых ученым над крысами опытов по созданию Эликсира Всевластия не имеют цены. Когда он станет обладателем чудесного снадобья, тогда будет покончено с повстанцами и прочими смутьянами, все у него забегают на задних лапках, как серые мышки на веревочке. Потом надо будет потихоньку отделаться от яйцеголового сумасшедшего ученого или сослать этого живодера куда-нибудь подальше с глаз долой, в тот же Фиолетовый Замок. Пусть там себе в свое удовольствие занимается экспериментами над бедными кошками да собаками».
Покрутившись с минуту перед зеркалом, нахмурив сердито брови, взлохматив пятерней густую шевелюру, чтобы быть похожим на льва, Трайдор, по-военному чеканя шаг, вошел в Зал Победителей. Министры, советники, военные и шеф тайной полиции в ожидании диктатора уже заняли свои излюбленные места за огромным круглым столом, расположенном посреди зала, и перебрасывались друг с другом последними новостями и анекдотами. При виде грозного правителя все дружно вскочили и вытянулись в струнку в знак приветствия.
– Рад вас видеть, господа! Прошу садиться!
Трайдор, позванивая шпорами, с недовольным видом быстро прошел к своему почетному месту и тяжело плюхнулся в мягкое кресло.
– Так, что у нас сегодня? – спросил он, обращаясь к своему секретарю, невысокому шустрому Рабаттино.
Открыв трясущимися руками папку с бумагами, побледневший секретарь тут же подкатился к диктатору, с подобострастием глядя тому в суровое чеканное лицо.
На этот раз начали со свежих новостей. После ознакомления и обсуждения последних известий, диктатор затронул архиважные вопросы, касающиеся безопасности государства. За промахи в обеспечении безопасности хорошую нахлобучку получил шеф тайной полиции Рабиозо. Потом переключились на финансовые дела. Тут уж досталось пузатому лоснящемуся Тараканни на полную катушку, за все его банковские махинации. Трайдор во всем любил точность и ясность. Он не терпел, когда кто-то нагло обстряпывал грязные темные делишки за его спиной.
Багровый от гнева Трайдор к середине совещания разошелся не на шутку и ругал своих подданных, не стесняясь в выражениях.
– Я вас спрашиваю! Да, именно вас, генерал Перфидо! Когда мы наконец-то покончим с этими смутьянами?! – задал вопрос раздраженный диктатор.
– Ваше сиятельство… – жалобно заблеял генерал, как нашкодивший мальчишка, подбирая причины для оправдания своих неудач.
– Немедленно! Слышите! Немедленно отправьте своих солдат в Брио, в этот рассадник смуты! Снова оттуда приходят неутешительные вести! Снова волнения среди моряков! Надо умерить пыл непокорных фридов!
– Будет исполнено, мой повелитель!
– А вы, дорогой адмирал, совсем расслабились! Почему до сих пор не разделались с вольным городом Веер-Блу?
