прямо во двор. Под фонтаном здесь понимается просто скромная поставка воды, а не бьющие в воздух струи. В Лондоне были свои натуральные источники воды, но к XIII столетию они уже не могли обеспечить нужды всего населения. В 1237 году пикардийский купец дал 100 фунтов на проводку воды в Лондон из источников Тибурна. За это он получил торговые привилегии.
Вообще обеспечение столицы водой из отдаленных источников было почетной обязанностью каждого зажиточного лондонца. Тот же Ричард Виттингтон построил целых два кондуита, один на Биллингсгейт и другой на Крипплгейт. Он также дал денег на проводку воды в тюрьмы Ньюгейт и Лудгейт. Это было в 1432 году. Уильям Ламб перестроил Холбор Кондуит в 1564 году, потратив на проект 1500 фунтов. В 1583 году Барнард Рандульф, сержант, дал 900 фунтов «на водяной кондуит».
Трубы делались либо из свинца, либо из цельного ствола дерева, в котором выжигалась сердцевина. Первый кондуит построил на Чипсайд Кросс вообще еще Эдуард I в 1290 году, в память о своей королеве. Увы, он встроил его в статую Девы Марии, держащей Христа-младенца на руках, и статую вандализировали дважды, в знак протеста против католицизма: в 1554 году, и в 1581 году, и снова в 1596 году. Тогда реставратор заменил Деву Марию на языческую Диану, но, увы, изобразил ее с обнаженной грудью, и вандалы снова принялись за свое.
Второй значительный кондуит был известен как Грейт Кондуит и располагался в середине Чипсайда, используя воду из Тибурна и Паддингтона. Кондуит на Флит Стрит питался водой из Паллингтона через Тибурн и Мэрилибон. Этот был еще и произведением искусства – там были расположены статуи ангелов с колокольчиками, которые начинали вызванивать определенные мелодии каждый раз, как включалась машина.
Разумеется, была масса носильщиков воды, и речной, и из кондуита, и из источников для тех, кому было некогда или лень заниматься этим самому. Неплохо носильщики зарабатывали в школьных общежитиях, где сонные подростки умывались перед началом учебного дня.
Машины, подающие воду, были огромными гидравлическими колесами, построенными датским инженером. Был у него и конкурент, некий английский джентльмен Бевис Балмер. Благодаря им лондонцы получили воду в собственные трубопроводы где-то в отрезок времени между 1574 и 1592 гг. Это была система, где главная труба образовывала как бы ущелье, по которому тек главный поток, а от этой трубы делались отводы узкими трубками прямо в дома или во дворы. Эта вода предназначалась именно для кухонных и гигиенических потребностей. Для стирки, уборки и для животных воду надо было доставлять из кондуитов или реки. Одна из таких систем была построена в 1431 году монахами-картезианцами из Чартерхауса, от Барнсбери в Ислингтон, с многочисленными ответвлениями, и прослужила более 300 лет. В зоне снабжения были два госпиталя, Св. Бартоломея и Христа.
Винтовое колесо для подачи воды. XV в.
Вода + вино
А теперь, когда с водой, надеюсь, все более-менее ясно, стоит поподробнее рассмотреть, как, зачем и почему ее смешивали с вином.
Об одной причине речь уже шла – даже монахи и всевозможные аскеты, живущие ради умерщвления плоти на хлебе и воде, старались хоть слегка, но подкрашивать воду вином, чтобы обеззаразить ее, как советовала современная им наука.
В свою очередь вино тоже редко пили неразбавленным. Несмотря на то, что в основном оно было слабее современного, его полагалось разводить водой. Особенно женщинам, детям и людям церкви. И это естественно – вино было в первую очередь средством утоления жажды, тогда как пьянство считалось серьезным грехом.
Однако в Средневековье ничего не делалось без каких-либо религиозных, философских и символических обоснований. Поэтому здоровье и гигиена – это, конечно, хорошо и важно, но вино с водой смешивали еще и по причине более высоких соображений.
Прежде всего потому, что это соответствовало правилам диетологии, которая, как вы помните, по традиции, заложенной Гиппократом и продолженной Галеном, классифицировала все вещества, жидкости и продукты (так же как темпераменты, гороскопы, времена года и т. д.) как горячие, холодные, влажные и сухие. Вода по такой классификации была холодной и влажной, из-за чего ее не рекомендовали пить после еды – чтобы не охладить желудок и не помешать перевариванию пищи. Как писал «Салернский кодекс здоровья»: «Питьевая вода очень вредна, когда человек ест, потому что она охлаждает желудок и оставляет пищу сырой».
Вино, наоборот, классифицировалось как горячее, поэтому медики заявляли, что оно своим теплом помогает пищеварению. Но излишек горячительного тоже считался вредным, поэтому ученые мужи рекомендовали смешивать воду и вино, как пишет Монтанари, «чтобы уравновесить их противоположные качества. Вино смягчает холодную природу воды (эффект, очевидно, усиливается, если смесь приготовлена с подогретой водой), а вода, в свою очередь, изменяет горячую природу вина. Оба напитка извлекают выгоду из этой смеси».
Но и это не все – у смеси воды и вина был еще и метафорический смысл. Поскольку вода позиционировалась как отсутствие вкуса, она была как бы ничем, чистым листом. Но если добавить в нее хоть немного вина, она сразу приобретает вкус, цвет и запах, то есть меняет свое состояние. Она облагораживается, из пресного «ничего» превращается в достойный напиток, радующий глаз и доставляющий удовольствие своим вкусом и ароматом. Подобное превращение метафорически сравнивалось с приобретением знания и смысла. Так, Августин Блаженный говорил о приобретении мудрости: «Мы были водой, а стали вином». А Гальфрид Монмутский[23] писал, что пресное и водянистое сердце благодаря сладости созерцания Бога приобретает вкус и аромат вина.
Христос обращает воду в вино. X в.
И конечно, думаю, все знают историю, ставшую для средневековых богословов одновременно и фундаментом, и квинтэссенцией этой идеи о воде и вине. Библейская легенда о том, как Христос посетил свадьбу в Кане Галилейской и превратил там воду в вино. Нам, современным людям, это чудо кажется странным – неужели это стоило того, чтобы тратить божественную силу? Но если смотреть с учетом всего вышесказанного, то есть метафорически, то все встает на свои места. Как писал Беда Достопочтенный[24], превращая воду в вино, Христос «насыщал их пресный разум ароматом небесного знания».
