Здесь, на Башенной площади, народу было куда меньше, затеряться в толпе куда сложнее. Но, кажется, учитель не замечал её слежку. Как будто был очень поглощён чем-то.
Что он там такое слушает, на что смотрит?
Девушка вздохнула. Ладно.
— Юн!
Она произнесла имя телохранителя негромко и один раз… Но тот появился перед ней секунд через тридцать.
— Да, госпожа? — чуть наклонил он голову.
— У меня… — она чуть помедлила, — есть для тебя одно задание.
Глава 10
— Кха…
Пучеглазик был сейчас ещё пучеглазее, чем обычно; возможно, он просто не умел по-иному выражать эмоции.
— Ты не можешь… — неверяще прошептал он, пытаясь ползти в мою сторону. — Ты… не…
Все так говорят. Я хмыкнул. Хорошо, что местные «великие мастера» подошли к делу ответственно. Для того, чтобы повысить свою силу, не обязательно было лично втыкать в жертву меч или мозжить ей голову молотом — можно было, например, обустроить заранее ловушку, загнать в неё жертву. Главное ведь — не орудие, а тот, кто его направил!
Пучеглазый тип из Школы Костяных Осколков булькнул кровью в последний раз — и затих. Сила! Снова Сила, пьянящая и возвращающая мне былую мощь!
Чудесная ночь.
Умом я понимал, что тот кайф, который я сейчас испытываю — дело рук демонов, что это они добавили его, чтобы вызвать привыкание даже у самых упёртых и принципиальных. Но… я ведь не местный граф, не знающий, как бороться с тьмой внутри себя. Справлюсь. Только накоплю побольше Силы для борьбы с самими же демонами — вот ирония!
Даже не заботясь о том, чтобы как-нибудь замаскировать труп, я накинул бурый капюшон простого одеяния (красный, как ни крути, был слишком броским для ночных прогулок) и быстро зашагал прочь.
Тогда, днём, всё вышло как нельзя лучше. Наткнувшись неподалёку от Башенной площади на самого пучеглазика и пару его друзей, я подслушал, как они собирались после гулянки в «Водном драконе» продолжить веселье в одном из местных борделей. Ну, а прочее — дело техники.
Подготовить ловушку. Это было совершенно несложно — после двадцати лет попыток убить Виссариона! Дождаться, пока пучеглазик останется один. Заманить его в ловушку коротким, тихим окриком по имени.
Снять сливки.
Гори в Лимбе, боксёр.
Сила была тому виной — как ни крути, а она была тем ещё наркотиком, и частью разума я это осознавал — или же просто удачно провёрнутое дело, но я чувствовал себя необычайно легко и свободно. Может быть, так чувствует себя Бэтмен, избавляя по ночам Готэм от всякой падали?
За день я подслушал много разговоров, и потому мог точно гарантировать, что убитый был той ещё падалью. Впрочем, хватит о нём.
Сила растекалась по моим внутренним каналам, и я чувствовал, что способен на большее. До этого дня я использовал её только для мелких фокусов вроде судорог или удушья. Но что, если пришло время попробовать… кое-что помощнее?
Это как езда на велосипеде — никогда не разучишься, сколько бы времени не прошло. А тот трюк, что я собирался вытворить, я делал так много раз, что…
Нужно только найти подходящее место.
Запахнув плащ и опустив капюшон, я быстро передвигался по ночному городу. Ни центр, ни трущобы не затихали насовсем даже по ночам, мне же требовалось место, совершенно тихое и безлюдное.
Что я ищу — я знал. Где в Тансоне это располагается — не знал. По счастью, город — по меркам того, кто родился и вырос в Санкт-Петербурге 21 века — был не слишком велик.
Опьянённый победой, я миновал жилые дома; прошёл тёмной рощицей и вышел на дорогу, ведущую к моей цели.
…удар, направленный прямо в меня.
Я отклонился на рефлексах; помог многолетний опыт приключений и всякого дерьма в мире Виссариона. Разум ещё не осознал происходящего, а подсознание уже срисовало направленный на меня клинок меча и заставило тело уйти с его пути.
Впрочем, и разум не отставал надолго. И, признаться, когда я увидел нападавшего, то… не был особо удивлён.
— Привет, Юн, — хмыкнул я, уже куда спокойней уходя от второго удара. — Что, тоже ждал, пока мы окажемся в месте побезлюдней?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мужчина не ответил — но я ощутил его удивление от того, что он не прикончил меня одним ударом, как собирался.
— А ты неразговорчив, как всегда, — я намеренно отвлекал его и тянул время, чтобы сообразить — как мне одолеть его? — И давно ты меня раскусил?
В ответ Юн только презрительно хмыкнул.
— Я собирался прикончить тебя сразу, как только впервые увидел, — выплюнул он. — И жалею, что не сделал этого, позволив Юнджи себя удержать.
— Верно, верно, — улыбнулся я. — Всегда доделывай всё до конца. Теперь-то что жалеть?
Он вновь не ответил; оттолкнувшись от земли, он совершил впечатляющий прыжок, собираясь нанести мне дробящий удар в голову — но я ушёл кувырком, вновь оставив его с носом.
…э, нет. Так не пойдёт. Я в оборонительной позиции вместо нападающей, и пока я не смогу это изменить — победы не видать. Вот только как его победить, если он далеко не тот слабак с выпученными глазами?
Нужно отдать ему должное — он не тратил времени даром. Моментально вскочив, он вновь кинулся на меня; я попытался было вызвать судорогу сразу в двух ногах, но он, запнувшись, сумел всё же не упасть. Это дало мне две секунды, необходимые, чтобы уйти от удара — но не более.
И снова я защищаюсь. Бесит!
Рука — на рукояти короткого меча. Голова — вспоминай, что ты знаешь о Юне!
Телохранитель Юнджи. Школа Капли Крови — мастера ближнего боя, способны усилять части своего тела по отдельности. Известны тем, что скрывают тайны своей школы, верны нанимателям, но при этом параноики до мозга костей.
Ладно, кое-что придуман. На дворе ведь глухая ночь, так?
— Может, всё-таки поговорим? — деланно весело заметил я, отступая назад и держа меч впереди себя. Юн взял передышку; он не был склонен недооценивать меня и понимал, что даже с паршивым дешёвым мечом мои шансы высоки. — Когда ты всё-таки вышел на меня.
— Если тебе так интересно — этим днём, — отозвался Юн. Ого, я и не ожидал, что он ответит. — Следил за тобой почти два часа. Видел, как ты делаешь ловушку. Заинтересовался достаточно, чтобы пойти и ночью, посмотреть, для кого она.
— О! — я поднял бровь. — Так ты всё видел! А почему не спас того типа?
— Свидетели не нужны, — презрительно бросил он. — Моя работа не спасать, а защищать.
Ага, понятно. Я — элемент неожиданный, а значит, Юнджи не в безопасности рядом со мной. Иных причин беспокоиться у этого молчаливого типа нет.
— А если я скажу, что не собираюсь причинять вред твоей подопечной?
— Даже если бы я и поверил, — презрение в голосе дошло до своего пика, и теперь ниспадало вниз, как вода, текущая с обрыва, — мы уже начали драться. Нельзя так просто разойтись и сделать вид, что ничего…
Удар. Как я и думал — говорил он лишь затем, чтобы ударить меня посреди фразы. Хороший приём, часто помогает — но только не со мной.
— Я слишком часто проворачивал это сам, приятель, — хмыкнул я. — Тебе, должно быть, интересно, кто я такой на самом деле и откуда взялся?
— Мне плевать, — отозвался Юн, и почему-то я верил в то, что это чистая правда.
Ладно, плевать. Мне было достаточно и того, что мы шаг за шагом приближались к группе хвойных деревьев — месту, где легко можно было затеряться из виду, скрыться в темноте.
Тем не менее, даже отступая, я нанёс несколько ударов. Скорее пробных, чем настоящих. Юн, хотя и находился возле меня вот уже который день, при мне ни разу не сражался, и мне хотелось увидеть его в деле — как он реагирует на удары, откуда ждать подвоха?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что ж, он был действительно хорош, это приходилось признать. Ну, ещё бы — правитель целой страны не возьмёт своей дочери в телохранители абы кого!
Ладно. План у меня уже был.
— И что ты намерен делать, если убьёшь меня? — светски осведомился я с таким видом, будто мы беседовали о планах съездить на рыбалку на выходных.
