— Это моя жена! А ну ка, пойдем выйдем Шкура!
— Кирилл перестань, вернись к своей спутнице! Давид, никуда не пойдет! — твердым голосом произнесла я.
— А что, собственно, здесь происходит? — огибая аквариум, подплыла виляя бедрами блондинка и тут же оскалилась, завидев меня.
— Выйдем, выйдем, — улыбаясь мне проговорил Давид. — Катерина, все хорошо! «Мало мне было одной драки! И зачем мы только пришли в этот ресторан?!»
Мужчины вышли на улицу, а я не знала, как себя вести в этой ситуации и от расстройства начала рвать бумажную салфетку.
— Администратор, вызовите охрану! На улице драка, — крикнул кто-то из зала.
«Какой ужас! Ковалев не простит мне убитого чеха» — подумала я, вспомнив, что Кирилл занимался боксом.
Гелла, фурией рванула к своему столику, сгребла в охапку журналы, и направилась к выходу, где чуть не сбила с ног Кирилла, с разбитой скулой, в разорванной рубашке.
— Домой не приходи! —крикнула пышногрудая блондинка и скрылась за дверями.
— Где Давид? —подлетела я к мужу и дернула его за ворот рубашки, от которой тут же оторвались пуговицы.
— Я здесь, Катерина! — услышала я голос из-за спины Кирилла.
Давид, с кровоподтеком под глазом, улыбался мне белоснежной улыбкой.
— Катерина, я плохо знаю русский язык, но он назвал вас девушкой легкого поведения. Это слово мне знакомо…
— Может заказать лед? — спросила я и нежно провела пальцем по щеке Давида…
Муж, который стоял и смотрел на нас, с нескрываемым потрясением, наконец, очнулся и сказал:
— Ты еще пожалеешь! Я этого так не оставлю!
Глава 22
— Николаева? — окликнул меня охранник, когда я проходила через турникет.
— Да, это я, —оглянулась я и вопросительно посмотрела на мужчину.
— Вам просили передать, — проговорил он и полез куда-то под стол. — Вот!
Я стояла и не понимала радоваться мне очередному сюрпризу или выкинуть сразу букет белых роз в урну.
— Спасибо. Вы не подскажите кто оставил для меня эти цветы?
— Ваш коллега из Чехии.
Я облегченно выдохнула и поспешила в приемную.
«Слава Богу это не Кирилл», — подумала я, отстукивая ритм шпильками по ламинату в холле.
В приемной было тихо и по-утреннему свежо. Я включила компьютер, кофемашину, и достала с полки вазу для цветов.
Дверь приемной слегка приоткрылась…
— В знак моего качества вам! — лицо Давида, украшала не только улыбка, но и опухший глаз, с растекшейся синевой под ним.
— В знак внимания, вы хотели сказать? — поправила я в очередной раз любителя русских пословиц и поговорок. — Доброе утро, Давид! Спасибо большое за розы!
— Вы красивая, как этот цветок! До встречи, очень много работы! — проговорил Давид и направился к выходу, успев поцеловать мне руку.
В дверях приемной Давид столкнулся с Вадимом.
— Господин Ковалев, — поприветствовал он генерального. —Хорошего вам утра!
— Доброе утро! У вас неприятности? — спросил Вадим, увидев лицо Давида.
Я мысленно приготовилась к худшему. Сейчас Давид расскажет обо всем, что вчера произошло в ресторане…
— Пустяки, темно и упал, — не задумываясь ответил мужчина.
— Будьте внимательней, я в ответе за вас, — произнес Ковалев и добавил. — Хорошего дня, коллега!
Мужчины обменялись рукопожатием. Шкрла исчез за дверями, Ковалев повернулся в мою сторону и глядя в глаза жестко бросил:
— Ваших рук дело?
Я так и застыла на месте, потеряв дар речи…
— Только не надо мне говорить, что вы не в курсе, я наблюдал за вашим лицом и понял, что вы замешаны в этом падении!
— Я.. Я не хотела…Мы были в ресторане…это муж, — лепетала я, понимая, что это конец.
— Да вы что, с ума сошли? Какой ресторан и причем тут муж? — Вадим бросил портфель на диван, и, засунув руки в карманы, начал нервно ходить из угла в угол. — Я откровенно жалею, что взял вас на работу! Вы притягиваете неприятности! Рассказывайте!
— Я показывала город Давиду, мы немного проголодались и зашли в ресторан.
— И что? Там за дверями притаился ваш муж с битой? — язвительно проговорил Ковалев. — Вы его предупредили, что идете в этот ресторан не одна? Так сказать, одна из женских уловок, заставить ревновать мужчину?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Все было не так…— тихо ответила я и опять замолчала.
Я стояла перед ним, виновато склонив голову и понимала, что больше ему не скажу ни слова! Кто он, чтобы вот так нагло расспрашивать меня о личном!
— Катерина Юрьевна, я жду подробных объяснений…
— Можете больше не ждать! Я не обязана отчитываться перед вами о том, что происходит со мной, по окончании рабочего дня! — выпалила я на одном дыхании.
Ковалев замер на месте, опешив от моей наглости.
— Может вам рассказать, кто подарил мне цветы? — крикнула я и застыла в ожидании.
— Рассказать, — настойчиво проговорил Ковалев, не сводя с меня глаз.
— А вот кто! — ярость охватила меня, я схватила вазу с цветами со стола и со всей силы грохнула ее об пол.
Ваза разлетелась на три крупных куска, выплеснув из себя воду и цветы. Силы меня покинули, я опустилась на стул и разрыдалась…
— Ну как? Вам стало легче? — с иронией в голосе спросил Вадим. — Стоимость антикварной вазы вычту из зарплаты.
Я посмотрела на Ковалева, как на круглого дурака.
— Вы меня не уволите? — удивленно спросила я, стирая руками со щек слезы.
— С чего бы вдруг? Испытательный срок еще не окончен, — произнес он. — А в гневе вы прекрасны! Такой страсти и достоинства я давно не встречал. Уважаю…
— А что тут у вас происходит? — раздался голос у дверей приемной.
Сергей Михайлов, видимо, уже несколько минут стоял и наблюдал за нами.
Меня бросило в жар, слезы моментально высохли на пылающих щеках.
— Да вот, Катерина Юрьевна, разбила случайно вазу и расстроилась, а зря. Сергей, проходи в кабинет, подожди меня там.
— Катерина Юрьевна! Не стоит расстраиваться из-за какой-то вазы. Вот цветы жалко. У вас появился поклонник в стенах нашей компании? — Михайлов явно решил проявить настойчивость и докопаться до истины.
— Эти цветы подарил я в знак благодарности! — вдруг произнес Ковалев. — Катерна Юрьевна, очень помогла мне в деловой переписке, применив знания английского языка, которых у меня нет.
Я вообще перестала понимать, что происходит вокруг.
— Катерина Юрьевна, вызовите Галину Петровну, пусть уберет все здесь и сварите нам два кофе, да покрепче…
— Да, конечно…— тихим голосом произнесла я.
Мужчины зашли в кабинет. В приемной наступила тишина… С меня вдруг спали «колдовские чары» и я с ужасом осознала, что натворила.
«Боже, какой позор!» — подумала я, глядя на огромную лужу воды и сломанные розы на полу.
Я приготовила кофе, выложила на блюдце миндальное печенье, купленное утром в кондитерской у дома, и направилась в кабинет Вадима. Дверь в кабинет была неплотно прикрыта и я услышала обрывки разговора.
— Я не забыл о твоей просьбе, но понимаешь всем приходиться платить, — произнес Сергей.
— Этот меня меньше всего волнует…Я заплачу любую сумму.
— Там есть запись с видеокамеры, я видел…изображение, оно не очень четкое, но при желании кое-что можно рассмотреть…
— Сколько?
— Да чего ты заладил…Я выкуплю сегодня запись, потом сочтемся.
— Найди мне ее! С той ночи она не выходит у меня из головы!
«С той ночи она не выходит у меня из головы — последняя фраза заставила биться мое сердце изо всех сил. — Так значит это был точно Вадим и я не ошиблась! Запись с камеры…Какой ужас, об этом я и не подумала!»
Я взяла себя в руки и постучала в дверь.
— Войдите, — отозвался Вадим.
— Вадим Денисович, кофе, — проговорила я и поставила поднос на стол. Что-то еще?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет. Можете идти!
Глава 23
— Катерина Юрьевна! — услышала я в спину, уже на выходе из кабинета. — Меня ни для кого нет! Нам с Сергеем Александровичем надо обсудить важные организационные вопросы.
