Читаем без скачивания По следу Саламандры - Глеб Сердитый

— Так что насчет пари? — напомнил Флай.

— Давайте обговорим условия, — согласился продавец.

— Вы просто выльете на эту ткань стакан воды. Я буду поддерживать ее в горизонтальном положении, а вы увидите, что вода скатится, не пропитав материала, — предложил Флай. — Ну а вы в случае проигрыша уступите мне платье в кредит.

— В кредит?

— Именно. Я, видите ли, пребываю в крайне стесненном положении.

— А что ставите вы? — с нетерпением поинтересовался продавец. — Что вы уступите в случае проигрыша?

— Да хоть вот эту накидку. Подарю ее вам, — легкомысленно махнул рукой Флай. — Только проигрыша–то не будет. Я совершенно и абсолютно уверен в успехе.

— Вы меня убедили… — неуверенно сказал продавец. — Я, пожалуй, поверю вам на слово. Без пари. Вы производите впечатление человека, который не вступает в спор, не будучи уверен в успехе. Кроме того, у меня есть серьезное предубеждение к кредитным отношениям. В силу специфики моего дела я совершенно не хочу давать кому бы то ни было кредиты. Нет повода думать, что я не доверяю вам. Напротив, я хочу предложить вместо пари сделку. Вы мне, как охотник охотнику, уступите эту накидку в обмен на сюртук, брюки и жилет.

— Я, в свою очередь, ничуть не сомневаюсь в вашем доверии ко мне, — заговорил Флай. — Но это редкая вещь. Она мне некоторым образом дорога, как память об одном человеке.

— А если я добавлю сорочку и галстук? — азартно предложил продавец.

— Вы сами заметили, что вещь очень практичная. Когда я иду на гуся…

— Постойте! — воскликнул продавец. — Я знаю, как мы поладим! Предугадывая ваши насущные потребности, я могу предложить вам еще и новые туфли, того размера и фасона, какой вы выберете.

— Я вижу, у вас истинный талант торговца! — сказал Флай. — И только поддаваясь вашей способности убеждать я уступаю.

— Чудесно! — обрадовался простодушный маркетер. — Это честная сделка.

Флай выбрал себе костюм очень быстро — ассортимент в магазинчике был небогат, и, заручившись обещанием продавца подогнать брюки и рукава под непомерно длинные конечности заказчика, проследовал в свою каюту.

— Честная сделка, — усмехался он, — куда уж честнее.

Он был доволен. Ему несказанно везло.

Считается, что фейери лишь в легендах и мифах наделяются изумительными волшебными способностями. Однако ученые, которые рискуют, несмотря на некоторую иронию коллег, заниматься изучением этих редких существ, полагают, что все не так просто.

Существует не подтвержденная никакими фактами гипотеза о том, что фейери обладают как минимум двумя необычными способностями, делающими их опасными для людей. И если наличие таких способностей, как, впрочем, и существование самих фейери, будет доказано, то отношение к ним должно быть в корне пересмотрено. Они должны быть признаны не просто злобными существами, какими их живописуют мифы, но и существами смертельно опасными для самого существования рода человеческого.

Первая из этих способностей фейери состоит в исключительном даре убеждения. Эти существа умеют каким–то образом подавлять волю людей и внушать им желания, выгодные самим фейери.

Другая способность еще менее поддается пониманию. Полагают, что эти существа могут не только предвидеть будущее, но и управлять случайностями. Они могут вычленять цепи случайностей, ведущих к успеху или неуспеху, в бесконечном потоке взаимосвязанных событий и как–то управлять ими.

Сами фейери не разделяют подобных подозрений в свой адрес. Они не числят за собой каких–либо выдающихся способностей. Однако у них есть поверье, что можно «оседлать восходящий поток удачи», пристроиться к ходу событий так, что они будут складываться благоприятно для всех начинаний. И Флай сейчас чувствовал этот восходящий поток.

Он упал лицом вниз на кровать в своей каюте, а длинные ноги вытянул чуть ли не до двери. Он оторвался от любого возможного преследования. Это было теперь уже совершенно ясно. Ему везло. Ему безумно везло. Но даже если бы не было везения, он сумел бы, с большим или меньшим успехом, решить все проблемы, которые возникали бы в пути.

Все…

Без исключения.

Любой ценой.

Флай довольно долго пролежал на постели в тревожной волчьей полудреме, дававшей отдых измученному телу, но не воспаленному разуму. Он проанализировал весь свой путь от замка Намхас и остался удовлетворен. Он оставил совсем немного следов, а достичь сумел многого.

В дверь постучали.

Оказалось, что это пожаловал любезный продавец, принесший подогнанное платье.

Флай впустил его, и тут же сделка, о которой они договорились прежде, состоялась в полном объеме. Флай приобрел одежду, а заядлый охотник — накидку из диковинной ткани.

Однако когда беглец скинул пончо, глаза у маркетера округлились и вспыхнули алчным огнем при виде пятнистой куртки, штанов и обуви.

— Я вижу, вы куда больший мастер снаряжаться в поход на дичь, чем хотели показать, — осторожно заметил он Флаю. — Нет ли у вас желания уступить мне и это?

— Я подумаю над вашим предложением, — обнадеживающе сказал Флай и выпроводил продавца из своей каюты, дабы примерить платье.

— Хорошая же у меня работа! — заметил себе продавец, занимая место за прилавком, несмотря на поздний час. Он не закрывал свой магазин на протяжении всего полета вдруг что–то да понадобится пассажирам. — Право же интересная работа! С такими занимательными личностями случается иметь дело!

Тем временем Флай занимался своим туалетом. Он счистил, морщась, корку с ладоней, под которой наросла уже нежная, розовая, весьма чувствительная кожа. У фейери быстро затягиваются раны.

Флай умылся, побрил ощипанный череп и лицо, помассировал свежевыбритую верхнюю губу, мысленно приказывая усам отрастать быстрее. Потом освежился под жиденькой струйкой душа, стараясь, чтобы как можно меньше влаги попадало на спину, на чешуйки сложенных крыльев, высушил кожу под горячими воздушными струями.

Облачившись в сорочку цвета мореного дуба и красно–коричневый костюм, он повязал на шею старомодным бантом темно–зеленую ленту из восточного искристого шелка и принял вид путешествующего по делам обывателя.

Зашнуровывая мерцающие матовым лаком туфли из двухслойной кожи, Флай отметил, кстати, что все вещи недорогие, но добротные и удобные.

С умилением он обнаружил, что любезный маркетер ко всему обговоренному от себя присовокупил еще и головной убор — залихватскую шляпу стрелка по мелкой птице, с перышком, заткнутым под тесьму.

— Нет, — сказал себе Флай, глядя через наклонное окно каюты на редкие огоньки, проплывающие в темноте под гондолой термоплана, — не все изменилось.

Вызвав стюарда, Флай заказал себе обильный ужин. У стюарда это вызвало смешанные чувства: с одной стороны, клиент, который много ест, — хороший клиент, но с другой — поздний ужин предполагает умеренность.

Пассажир же, не заботясь о том, чтобы производить хорошее впечатление, принялся за принесенные кушанья. Он не торопился набивать желудок и наращивал темп постепенно. Начал с кислого молока, зелени, сыра, потом перешел к мясу.

Он заказал блюда, требовавшие минимум кулинарных ухищрений, соусов и приправ. Самым сложным блюдом здесь было мясо с кровью.

Флай предупредил стюарда, что за грязной посудой раньше утра приходить не нужно, а утром попросил сразу подать то же самое. Возможность восстановить силы нужно было использовать в полной мере. Как он расплатится за ужин, Флай уже знал.

Все сложилось удачно. И вот Флай уже в столице.

Газовые фонари покачивают тенями на мостовых. Флай слоняется под дождем… Вдыхает воздух свободы.

Крылатые и хвостатые — фейери, некстеры — живут в этом мире наравне с людьми. Как жили бы вампиры, если бы существовали на самом деле. Они прикидываются людьми, даже ведут бизнес — мелкий и средний.

Они чаще всего держатся вместе, чтят какие–то свои, малопонятные другим традиции, пробавляются торговлишкой и не жалуются на свою тяжелую судьбу. В столице их немного…

Человек издавна строил города. Никогда прежде не создавалось ничего подобного славной столице Мировой Державы, соединившей и приведшей к достойной жизни многие малые и большие народы Европейского полуострова, архипелага Англов и берегов Теплого моря.

Россыпью парков, сплетеньем улиц, жемчужинами дворцов лежал на теле континента великий город — Mock–Way–City.

…Триста восемьдесят четвертый не был оратором, но и не относился к тому типу молодых людей, которых один вид несомненно красивой представительницы прекрасного пола делает косноязычными мямлями, равно как он не относился и к тем, кто обретает в подобной ситуации агрессивное красноречие. Да и форма, впрочем, обязывает.

Перед Леной стоял огромный молодой, красивый парень, похожий на Кристофера Рива, одетого вместо трико супермена в незнакомую форму, улыбался, слегка склоняясь к ней почтительно, и говорил нечто сложное… Неудивительно, что девушка растерялась. Тем более что в ней жил воспитанный с детства вечный страх перед блюстителями закона. Она понимала, что он помощь предлагает, но слышалось невольно что–то вроде: