автомобили.
— Теперь у тебя будут свои колёса, — сказал я Алексею Суконкину.
— Спасибо! — поблагодарил свояк. — Стефани от радости умрет. Все уши прожужжала мне, как неудобно просить тебя каждый раз, когда надо съездить куда-нибудь, — после чего спросил: — А ты себе не будешь брать?
— Хотел после Нового года съездить в Париж, «американку» приобрести, но продавец натолкнул меня на одну идею, сейчас разузнаю, — сказал я.
Хозяину автомагазина Михаэлю Шумахеру под сорок. Может быть, дед будущего гонщица. Высок и подтянут, из-за чего смахивает на бывшего офицера. В Германии все похожи на военных, потому что с детства приучены ходить строем. Он тоже белобрыс, но не конопат. Волосы зачесаны назад, лежат ровненько, боясь шелохнуться. Представляю, что он вытворяет с теми, что нарушат порядок.
Поздоровавшись, он задал вопрос:
— Господа желают купить автомобиль?
— Да, вот этот, — показал я на выбранный нами «опель-10/40». — Но сперва хотел бы узнать по поводу вон того белого «мерседеса-24/100/140». Почему в названии три цифры? Что значит последняя?
— У этой модели на шестицилиндровом двигателе объемом шесть тысяч двести сорок кубических сантиметров стоит компрессор. В обычном режиме мощность сто лошадиных сил. Если включить компрессор, увеличивается до ста сорока, — проинформировал директор магазина.
— Очень интересно! — произнес я. — Как мне объяснил ваш продавец по поводу «опеля», я могу купить колесную базу с двигателем, а кузов заказать в ателье. На «мерседес» это тоже распространяется? Потому что выставленные у вас модели меня не устраивают.
— Конечно, можете! Есть два варианта: с короткой базой, как у этой модели, или длинной, как у желтого, которая позволяет сделать пассажирское купе четырехместным, сиденья напротив друг друга, — показал Михаэль Шумахер на следующий автомобиль. — Первый стоит девять тысяч, второй — девять с половиной.
— Мы купим у вас «опель-10/40» и, возможно, длинную колесную базу «мерседеса-24/100/140». Мне надо поговорить с представителем кузовного ателье, узнать, смогут ли они сделать то, что мне надо? Позвоните в то, которому по силам выполнить очень сложный заказ быстро и хорошо, — попросил я. — Пока он будет ехать сюда, мне бы хотелось продать свой старый автомобиль. Не подскажите, где тут поблизости покупают подержанные?
— Мы тоже занимаемся перепродажей. Если договоримся по цене, вычтем из оплаты за новую, — сообщил директор. — Что у вас за автомобиль?
— Восьмилетний «кадиллак-53», — ответил я. — Стоит у входа.
— О! Диковинка в наших краях! Только в журнале видел! — воскликнул он, направляясь к входной двери.
Торговаться он умел. Сошлись на двух с половиной тысячах. Тут же был вызван со двора автослесарь, который перегнал обе машины во двор, свинтил швейцарские номера со старой и прикрепил на новую, просверлив дополнительные отверстия спереди и сзади, потому что немецкие номера тоже отличаются по размеру от швейцарских. Мы со свояком переложили два чемодана и саквояж в «опель-10/40». Собирались, сделав дела, отправиться домой.
Директор автомагазина пригласил нас выпить пива, пока приедет представитель кузовного ателье, и спросил:
— Где желаете: в кнайпе или биргартене?
В Германии распитие пива — это типа религиозного обряда, который надо совершать каждый день в определенных местах. Чисто заскочить и дернуть кружку в пивном подвале — биркеллере, или выпить не спеша в компании единомышленников в пивном кабачке — кнайпе или шенке, или заодно перекусить в пивном кафе — гастштетте, или солидно поесть в пивном ресторане — бирхаусе, или недорого оттянуться на свежем воздухе в пивном саду — биргартене. Скупой немец, несмотря на солидный навар, который поимеет с нас, дорогие варианты не предложил.
День был не холодный, но и теплым не назовешь, поэтому я выбрал кнайпе. Пивная располагалась черед два дома от магазина. Это было маленькое заведение на четыре шестиместных стола. Сейчас только за одним сидели двое. Мы расположились за соседним, хотя у немцев принято без разрешения подсаживаться на свободные места. В таких заведениях подают всего два сорта: хелль (светлое) и дункель (темное). Последний считается самым баварским, потому что готовится по средневековому рецепту из смеси обычного и обжаренного солода, откуда темный цвет, ярко выраженный солодовый вкус и более высокая цена.
Если не уточнишь, подадут светлое, поэтому я сразу сказал:
— Мне дункель.
— Мне тоже, — поддержал свояк.
— Тогда и мне, — не стал отделяться от коллектива Михаэль Шумахер и показал толстому краснолицему бармену три пальца, тряхнув ими в воздухе.
Через пару минут официант — парнишка лет шестнадцати — принес нам на деревянном лакированном подносе по кружке темного пива. Напиток оказался отменным. Что мне нравится в Германии — пиво везде одинаково хорошее, свежее, что в крутом ресторане, что в дешевой забегаловке. Меняются только оттенки вкуса. В каждой немецкой пивоварюшке свои погремушки.
Мы уже допивали бокалы, когда появился сам хозяин кузовного ателье, отправленный сюда продавцом автомагазина и представившийся герром Шлоссером (Слесарем). Видимо, своим делом занимается. Увидев, что мы пьем дункель, показал бармену четыре пальца, тряхнув ими в воздухе. Значит, это общебаварский жест, надо запомнить.
К делу перешли только после того, как отхлебнули пива. Я нарисовал карандашом в блокноте хозяина кузовного ателье, каким должен быть кузов — похожим на те, к которым я привык с детства, в том числе с задним багажником. В нём внизу под прочной крышкой должно лежать запасное колесо, а не висеть, прикрепленным к кузову снаружи. Добавить зеркала, боковые и над лобовым стеклом. Руль слева, рычаг переключения скоростей посередине. Отопление всего салона горячей водой из системы охлаждения. Сиденья темно-коричневые. Внутренняя обивка крыши и боковых панелей кожаная цвета слоновой кости. Заодно подсказал, как улучшить рессоры и тормоза.
— Какого цвета сделать кузов? — задал он вопрос.
— «Мерседес» может быть любого цвета, но обязательно черного, — просветил я.
Герр Шлоссер удивился такому экстравагантному заказу, но всё записал и пообещал выполнить за пять, нет, за шесть дней.
— Сделаем быстро. У нас сейчас нет заказов. Обычно простаиваем неделю до и две после Рождества, — рассказал хозяин кузовного ателье, после чего отхлебнул пива для смелости и спросил: — Вы инженер?
— Профессор химии и бывший военный летчик, — ответил за меня свояк.
— О! — в один голос изумились оба немца.
Уверен, что моя военная профессия впечатлила их больше.
21
Мы отвезли герра Шлоссера на новеньком «опеле-10/40» в его ателье, которое располагалось на правом берегу реки Изар и представляло собой
