Читаем без скачивания Убить демиурга! - Юлия Фирсанова

Искра сразу заметил отсутствие спутников, но не слишком встревожился. Альсор знал, сколь странные, даже жестокие фокусы может выкинуть Оэле. Именно из-за этого святилище Последней Надежды не пользовалось большой популярностью. Инзор любил загадки и ребусы, потому был почти рад оказаться здесь. Даже если это «здесь» пока ограничивалось глухими стенами тумана. Его серой бесконечностью. Не видно было ни зги. Чтобы хоть как-то помочь раздраженному отсутствием ориентиров сознанию, Искра вытянул вперед руку и пошел, размеренно выводя ею полукруг. Глупость, конечно, зато на сердце стало почему-то поспокойнее.

Похвалить себя за предусмотрительность альсору пришлось, когда рука с налету мазнула по жесткой кладке стены. Стены какого-то здания. Его очертания неохотно проступали сквозь отползающий ленивым спрутом туман. Искра дальше пошел, держась рукой за стену. Провал в ней – полуразрушенный дверной проем – вел внутрь. А там… О! Там стояли на грубых каменных полках, лежали грудой на плите-столе, были небрежно скинуты прямо на пол сотни книг. Даже на вид тома казались невыразимо древними, ветхими и безумно ценными.

Искра моргнул, помотал головой и, усмехнувшись, отшагнул от проема. Все предусмотрели, почти поймали. Если бы не знание о том, что в странном мире Оэле никогда не было письменности, альсор мог поддаться искушению, позабыть про цель, приведшую его сюда. Твердь под ногами внезапно утратила устойчивость, и нога соскользнула в пустоту.

Пепел шагал в туманной дымке, стелющейся под серым небом. Не слишком приветливый мир, ну да альсор видел и куда более неуютные. Какая разница, где и как идти, самое главное – куда. Искра говорил о святилище Последней Надежды. А значит, туда-то и держал пусть Эльсор. Он знал цель своего путешествия, ничто не отвлекало путника от дороги. Серые плиты под ногами кончились внезапно. Нет, не кончились, взяли и обернулись ступенями. Пепел бы удержал равновесие, если бы сверху на него не свалился Инзор. А уж дальше в действие вступили законы физики. Клубок из двух тел покатился по ступеням.

Свободное падение троих почтивших святилище Последней Надежды визитом окончилось лишь в самом низу гигантской чаши из неизвестного белого камня. Инзор, Глеану и Эльсор в буквальном смысле столкнулись лбами и телами у странного… Пожалуй, это все-таки было гигантское растение с толстым и очень шипастым ярко-зеленым стволом, чьи острые колючки изодрали в клочья модную одежду альсоров и в кровь изранили руки, которыми мужчины прикрывали лица. Только чудом никто не выколол глаз и не получил травм серьезнее глубоких царапин.

– По крайней мере, мы снова встретились, – оптимистично отметил Пепел, прихватывая братьев за руки и помогая им встать на ноги, практически поднимая их.

Как внешне совсем не массивный мужчина проделал этот занимательный трюк, альсоры не задумывались. Привыкли. Вдобавок сейчас их внимание было привлечено к иному зрелищу. Шипастое коварное растение, умудрившееся измазаться в крови трех мужчин, зашелестело и зазвенело натянутой струной. Альсоры дружно запрокинули головы, машинально пытаясь нащупать руками перевязи с оружием. Поскольку таковых, после визита на Террон, не имелось, троица так и замерла с пустыми руками.

А над головами распускались диковинные цветы. В оранжереях, садах знатных лоан и лоанов, в свободных парках Альрахана чего только не было, не было лишь такого. Шипастый массивный ствол взлетал ввысь, а там, наверху, покачивались резные, изящные, как кружево, листья и цветы. Цветы, цветы, цветы. Полураспустившиеся бутоны и расправившие все лепестки светло-сиреневые и лиловые цветы с необычной голубой сердцевиной, источавшей не приторный и тяжелый, а свежий аромат. Такой нежный и легкий, что им хотелось дышать вечность и вечно любоваться этим необычным растением.

– Красиво, – прошептал Лед, жадно раздувая ноздри и мечтательно жмурясь.

– Если это святилище Последней Надежды, то я не вижу смысла, – досадливо прикусил губу Пепел. Он очень не любил тех загадок, которые оказывался не в силах разгадать.

– Ответ где-то здесь, – откликнулся Инзор. – Мы должны лишь понять.

– О, так все и без того ясно, – рассеянно отозвался кайфующий в облаках аромата Лед и обиженно взвыл, когда Пепел хватко сжал золотистый, только-только распутавшийся хвост в кулаке.

– Объясни, – ласково, в пику жесткому нажиму, предложил Эльсор.

– Это мэальна, на альраханский значение слова переводится как «сестра». Потому что цветы распускаются только на одном из четырех растений, растущих кучно, семьей. Одинокие не цветут никогда.

– Тогда почему расцвела эта? – уточнил Пепел, выпуская волосы брата их пальцев.

– Наша кровь измазала стебель, кровь троих. И она расцвела, – пожал плечами ничуть не обиженный Лед.

– Ты хочешь сказать, нам в качестве намека на ответ явлена аллегория? – пощипал ухо Пепел, оглядывая растение с цветами неимоверной красоты и зловещими длиннющими шипами.

Воистину, причудливым был мир святилища, и в первую голову альсор дивился тому, как удачно укололи всех троих иглы мэальны. Несколько царапин и только. На свою удачу мужчина полагался всегда, но в этот раз повезло и братьям.

– Совершенно точно, – вместо Льда ответил Искра с буквально пылающими расплавленным золотом глазами. – Если мы примем Видящую в род кровным ритуалом, ее связь с Терроном ослабнет! Или, по крайней мере, в Альрахан ее потянет с не меньшей силой, если… – Горячечный жар альсора притух, он запнулся.

– Если? – переспросил Лед, приглаживая волосы.

– Если она сама пожалеет о том, что мы ушли, и захочет попасть в Альрахан, – закончил Инзор, куснув губу.

– Девушка так оплакивала наш уход, – задумчиво протянул Пепел, размазывая по ладони почти свернувшуюся кровь из царапины, – полагаю, за ответным притяжением дело не станет.

– Значит, ритуал. Сообщим Владычице? – осведомился о планах троицы Глеану, главным образом потому, что теперь вроде бы стал ясен путь, но как выбраться из загадочного святилища, альсор не представлял.

От маленького пятачка, где покачивал листиками ответ-аллегория, вело наверх такое множество ступеней, что край их терялся в туманной дали. Стоило ли начинать восхождение, или посетители, нашедшие утраченную надежду, покидали святилище каким-нибудь иным образом? Желательно попроще. Снова отбивать бока о ступеньки совершенно не хотелось, равно как и блуждать в тумане.

Инзор, самый сведущий, тот, на кого Лед возлагал основную массу надежд, молча кивнул и сделал шаг, начиная подъем по лестнице в бесконечность. Пепел тихо выругался сквозь зубы и зашагал за братом след в след. Бедолага Глеану набрал в последний раз полную грудь чудесного аромата и протянул на прощанье руку погладить шелковистые лепестки удивительных цветов. Мэальна пошуршала листиками в ответ, позвенела цветами и уронила один в подставленную ладонь Льда. На память и в доказательство – как неожиданно понял альсор. Он отступил от растения, отвесил ему глубокий поклон и поспешил вслед за братьями. Цветок мужчина бережно, как величайшее из сокровищ, прижимал к груди. Ну и пусть опять придется бродить в сером мареве без ориентиров, плевать! Пусть хоть целая вечность! Аромат мэальны будет укрывать его ласковым пологом.

Аромат! Глеану чуть не споткнулся, осененный своевременным воспоминанием. Ника, чьи острые словечки покалывали самолюбие альсора! Запах юной писательницы удивительным образом напоминал благоухание чудесного цветка из святилища. И именно это показалось мужчине последним и самым верным доказательством правильности толкования произошедшего на Оэле.

Глеану улыбнулся, неудачно споткнулся и полетел носом вперед, натыкаясь на спину брата, оскользнувшегося на отнюдь не скользкой ступени. Из портала они вывалились кубарем все вместе. Каким-то чудом в образовавшейся куча-мале Лед ухитрился не помять ни единого лепестка прихваченного цветка. Чего, увы, нельзя было сказать о внешности. Утешало одно: Пепел и Искра выглядели не лучше.

Растрепанные шевелюры, пропылившиеся, порванные одежды, поцарапанные тела и в то же время удивительно довольные, какие-то почти умиротворенные выражения физиономий – такими вернулись альсоры с экскурсии в святилище Последней Надежды.

Переглянувшись, троица бросила взгляд на настенные часы – одно из немногих украшений портального зала. Сколько они гуляли по Оэле, не ясно, но на Альрахане прошло символичных три часа. По молчаливому уговору братья не стали отправляться для наведения марафета в личные покои. Пусть мама убедится, насколько усердно исполнялось и, главное, даже, пожалуй, в отношении Гилианы принципиальное, исполнилось ее повеление.