Война и дипломатическая кампания против Карла Смелого не отнимали у королевства все людские и финансовые ресурсы, отнюдь. Эта борьба, которая не раз принимала драматический оборот, упорство, с каким король хотел сразить своего врага, бывшего союзника, заставляют забыть, что неутомимого Людовика увлекали и другие предприятия. Совершенно неоправданно мы помним лишь о событиях в Перонне и Льеже, о сражениях в швейцарских кантонах и осаде Нанси из событий этих наиважнейших лет, последнего десятилетия его царствования. Король вместе со своими уполномоченными или военачальниками бросался тогда во все стороны. Он постоянно интересовался событиями в Италии, основывал или укреплял там союзы, поддерживал своих протеже, например герцога Миланского и Медичи во Флоренции. А кроме того, замирения на бургундском фронте позволяли ему продолжать наступление на короля Арагона. Вполне уместно сказать, что на протяжении долгих месяцев, примерно с 1473 по 1475 год, дела в Руссильоне гораздо больше занимали его самого, его военачальников и советников, чем положение в Бургундии.
Хуан II Арагонский воспользовался конфликтами на самом Иберийском полуострове, чтобы попытаться отвоевать Перпиньян и графство Руссильон. Первая попытка не удалась: 24 января 1473 года он сумел войти в город, добраться до монастыря Святой Клары, где к нему примкнуло некоторое количество дворян и мещан, но, не получив поддержки народа, был вынужден отказаться от своих планов. Спустя немного времени в городе вспыхнуло восстание, вызванное и управляемое его сторонниками. Хуан II повторил свою попытку. На сей раз его встречали приветственными криками, и французскому гарнизону оставалось только укрыться в крепости (1 февраля 1473 года). Людовик XI времени не терял; он отправил в поход Филиппа Савойского, которого с недавнего времени взял под свое покровительство, во главе многочисленного отряда солдат, набранных в Германии, Савойе и Швейцарии. Немного позже с границ Бургундии прибыли походным маршем триста копейщиков и двести лучников. Сначала они отправились в Нарбонн, потом осадили Перпиньян. К ним примкнули войска, набранные в Арманьяке, и люди сенешалей Тулузы и Бокера. Все напрасно: хотя перпиньянцы уже начали голодать и были вынуждены устраивать отчаянные вылазки, чтобы раздобыть зерно и скот, армия, собранная под Барселоной и возглавляемая Фердинандом, сыном Хуана II, пришла и освободила их. Французы сняли осаду 24 июня. По договору, подписанному в Перпиньяне 17 сентября, Людовик XI уступил все земли, которые занимал к северу от Пиренеев.
4. Завоевательные войны (1473—1476)
Уже в следующем году он нарушил слово и снова отправил армию во главе с Бофилем де Жюжем, поручив ему отбить крепости и покарать зачинщиков мятежей. Это не было простой прогулкой: Эльн сдался только 5 декабря, а Перпиньян — тремя месяцами позже, 10 марта 1475 года. Два военных похода с промежутком в несколько месяцев и напряженные дипломатические усилия — это многое говорит о решимости короля, упорно желавшего завоевать земли, никогда не принадлежавшие французской короне. Рус-сильон оставался французским до 1493 года.
Чтобы получить в свое распоряжение больше сил и довести до успешного конца далекий и рискованный поход, Людовик умудрился втянуть в отчаянные предприятия герцога Бургундского и стравить его с другими врагами. Это удалось благодаря ряду маневров, которыми не уставали восхищаться все мемуаристы того времени. Первым делом он сумел разрушить грандиозные планы Карла Смелого, который уже несколько месяцев вел затяжные переговоры с императором Фридрихом III, предлагая руку своей дочери Марии его сыну Максимилиану. Взамен Карл Смелый получил бы по смерти Фридриха императорскую корону, а сам Максимилиан оказался бы лишь вторым. Запросы были чересчур велики. Император согласился его принять в Трире 30 сентября 1473 года. Бургундцы явились, блистая роскошью, герцога сопровождала пышная свита из пажей, слуг, а главное — рыцарей ордена Золотого руна. Плюс к этому — несколько тысяч всадников и добрый десяток бомбард. Умерив свои притязания, герцог теперь говорил лишь о том, чтобы превратить свое герцогство и прочие владения в королевство. Фридрих дал понять, что на это согласен, церемония коронации должна была состояться 25 ноября, как вдруг, не предупредив своего гостя, император тайно покинул Трир в ночь на 24-е. Такой поворот событий не был вызван случайностью или стечением обстоятельств, не был он и плодом зрелого размышления. Людовик XI постоянно находился в курсе событий и действовал, рассылая доверенных людей, чтобы возбудить опасения германских князей и самого Фридриха. Он был причастен к столь неожиданной развязке, ставшей таковой лишь для тех, кто ничего не знал о его маневрах и посланиях.
Карл Бургундский остался попросту «Великим князем Запада» — титул, который, по сути, ни о чем не говорил. Этот провал был тяжело воспринят его советниками и союзниками, еще хранившими ему верность. Торжественная ассамблея дворян в Дижоне, куда он явился во всем блеске, чтобы заручиться поддержкой для нового предприятия, не стерла воспоминания об оскорблении. Равно как и союзный договор, подписанный в Лондоне с королем Эдуардом IV, и угроза высадки англичан на берега французского королевства. Кроме того, герцог Бургундский тратил силы на походы, заканчивавшиеся полупоражениями, и эти неудачи только укрепляли созданные против него коалиции. Не ввязываясь в схватку и не обещая союза, король помогал эльзасским городам, швейцарским кантонам, Рене II Лотарингскому и даже австрийскому герцогу Сигизмунду, которые намеревались напасть на Бургундию. Швейцарские войска захватили Франш-Конте и нанесли поражение бургундцам. Чтобы приструнить Кёльн, Карл с армией в более чем двадцать тысяч человек осадил неподалеку от мятежного города небольшой городок Нейсс. Он разбил внушительный лагерь — настоящий палаточный город с кварталами, улицами, рынками, всевозможными мастерскими и местами увеселений. У него было множество бомбард, балист и других осадных машин. Все напрасно. Защитники города, регулярно снабжаемые благодаря помощи из Кёльна, за ночь восстанавливали куртины, обрушенные днем. Прибыв в конце июля 1474 года, Карл Смелый отказался от осады после одиннадцати месяцев бесполезных боев, ничего не прибавивших к его славе, и этот отказ был расценен его врагами как первый признак упадка бургундского могущества.
Людовик по-прежнему плел свои сети, только теперь уже более прочные. На англо-бургундский договор, заключенный в Лондоне, он ответил три месяца спустя союзом со швейцарскими кантонами (28 октября 1474 года) и Андернахским договором с императором Фридрихом в конце декабря. Следующей весной он лично возглавил поход в Пикардию и Нормандию против английского десанта, имея под рукой более семи сотен копий, мощные роты лучников и свою шотландскую гвардию — в общей сложности двадцать-тридцать тысяч солдат. Теперь Эдуард IV был вовсе не уверен в успехе. Его, хоть и значительные, силы находились во вражеской стране, под угрозой со всех сторон, на корабли снабжения нападали корсары. Он явился для переговоров с королем Франции в Пекиньи (28 августа 1475 года), неподалеку от Амьена, на мосту через Сомму. Встреча, которой, как обычно, предшествовали пышные церемонии и раздачи подарков, отличалась невероятной роскошью и исключительными предосторожностями. Люди общались друг с другом через решетку своего рода клетки; сквозь нее едва можно было протиснуть руку, и уж наверняка без оружия. В конечном счете, к неудовольствию военачальников, которым хотелось продолжить войну и набрать побольше добычи, англичанин согласился уйти, покинув союзника-бургундца в обмен на пенсион в сорок-пятьдесят тысяч экю. Деньги оказались сильнее оружия, а король умел ими пользоваться.
Тем временем, или сразу после того, его войска вторглись в Бургундию. Одна армия напала на Осеруа, захватила Бар-сюр-Сен и угрожала Дижону. Другая, вышедшая из Невера, опустошала окрестности замка Шинон и Отена. Карл Смелый вынужден был подписать с королем перемирие на девять лет (13 сентября 1475 года). С этой целью Людовик специально приехал в лагерь под Солевром, в графстве Люксембург, в сопровождении де Коммина и сеньора дю Бушажа, главного адмирала Франции. А две недели спустя покорился и герцог Бретонский.
5. Конец Карла Смелого. Бургундские войны (1476—1482)
В Солевре Людовик добился, чтобы герцог Бургундский выдал ему, если поймает, графа де Сен-Поля, Людовика Люксембургского, закоренелого предателя. Так и было сделано, хоть и не без отсрочек и задержек. С другой стороны, перемирие ни к чему не обязывало и давало лишь передышку. Карл Смелый видел в нем одно преимущество: он мог больше не сражаться на два фронта и располагать всеми своими войсками, чтобы, наконец, урезонить швейцарцев. Он собрал своих людей в Лотарингии, потом в Безансоне и с большим трудом, в разгар зимы и в ужасную погоду, перевел их через горы Юра. Поход, уже и так повлекший тяжелые потери и массовое дезертирство, оказался долгим и закончился двумя разгромами — при Грансоне (2 марта 1476 года) и Муртене (20 июня). Карл потерял много солдат и капитанов убитыми и большую часть оружия и казны (особенно палаток и ковров). Его репутация неудачливого полководца упрочилась.
