Овечьей трусцой через всю историю
На гербах двух штатов Австралии — Квинсленда и Виктории — изображена голова овцы. Происхождение гербов весьма своеобразно — в них отражается древняя история. Но в данном случае оба штата просто хотели подчеркнуть, что именно за счет овец они хотят достигнуть благосостояния. А впрочем, не только они…
Без преувеличения можно сказать, что история овцеводства начинается буквально с Адама и Евы. Как сообщает Библия, этот самый известный «бестселлер» всех времен, наши прародители были изгнаны из рая голышом. Именно тогда, кажется, Ева сказала: «Адам, мне совершенно нечего надеть…» Евы говорят так и но сей день, но не это сейчас главное. Во всяком случае, Адам стал приглядывать что-нибудь подходящее. Как знать, может быть, он увидел овцу именно тогда.
Своей характерной трусцой шла с человеком овца через всю его историю. Она давала ему не только шерсть, но и мясо, жир, молоко и молочные продукты. Ведь еще Гомер воспел достоинства овечьего сыра…
Любовь к овцам безгранична. Это означает, что овец используют во всем мире и никакие границы не в состоянии остановить эту эксплуатацию. Путешествуя но свету, я объедался овечьими сырами: гуральским в Закопане, брынзой в Словакии, пикантным в Венгрии. В Новой Зеландии, где на одного человека приходится двадцать овец, я ел баранину дважды в день. В Исландии мне приходилось не только есть, но и самому разрезать копченую баранью голову, при этом все время казалось, что она с немым укором смотрит на меня своими затуманенными глазами.
Древние египетские папирусы рассказывают, как после разливов Нила на размокшие пашни выпускали овец, чтобы они втаптывали в землю разбросанное по ней зерно. В последнее время, когда бессонница стала болезнью цивилизации, овцы тоже пригодились. Рекомендуется считать про себя именно воображаемых овец, скачущих через воображаемый забор на воображаемом пастбище. Таким образом этим животным находят самое разнообразное применение.
Герой нашего романа — меринос. Арабы привезли его в Европу из Северной Африки. Мериносов разводили в Испании; в конце концов они стали причиной упадка земледелия в этой стране. Богатые скотоводы имели право перегона овечьих отар даже по чужим полям, а трудиться над выращиванием хлебов, если их могли вытоптать или потравить соседские овцы, никто не хотел.
Испанцы сохраняли монополию поставщиков шерсти для всего мира до 1760 года; вывоз мериносов был строжайше запрещен. Шерсть была ценным сырьем, ее переработка давала хлеб насущный городам и целым провинциям. В Италии производство шерстяных тканей было уважаемым ремеслом. Гений эпохи Возрождения Микеланджело был подмастерьем ткача. Свои занятия живописью, принесшей ему бессмертную славу, он тщательно скрывал от родителей. Ведь рисовать господскому сыну из знатного рода, который должен был стать почетным ткачом, не пристало. И вот надо же — сбился с пути…
При свете сальной свечи
Мериносы попали в Саксонию. Петр I вывез в Россию баранов этой породы из Пруссии, Европейские правительства нуждались в шерстяных тканях, чтобы одеть своих чиновников и солдат. Овечье сало шло на освещение жилищ.
На Востоке почтенная овца стала покровителем искусства: она поставляла сырье для ковров. На Востоке пол обычно застилают коврами, а сами жители сидят на корточках или полулежат на них. Кочевые народы, жившие в степях, обходились без мебели, но зато были обеспечены подушками, набитыми, разумеется, овечьей шерстью.
Жители Востока рождались на ковре, на ковре и умирали. Каждый имел свой коврик для молитвы. Была создана великолепная техника окраски шерсти для ковров, для крашения употреблялось только благородное сырье, ревностно сохранялись тайны производства. Фантазия людей Востока создала легенду о летающем ковре — воплощенно извечной мечты людей оторваться от земли и парить в пространстве.
Первые ковры попали в Европу во времена крестовых походов. Потом европейцы сами научились ткать ковры, превратившиеся в произведения искусства. И, глядя на знаменитые вавельские аррасы[25], пожалуйста, не забывайте, что сырье, из которого они сделаны, много веков назад росло на овечьей спине.
Ткацкая промышленность Англии постепенно вышла на первое место… Было принято говорить, что благополучие Британских островов покоится на шерсти. На ней покоилось, впрочем, не только благополучие: так, милостью божией правящий монарх Карл I приказал лорду-канцлеру, председательствующему на заседании палаты лордов, восседать на мешке, набитом шерстью. Благородному седалищу его сиятельства лорда было мягко на этом символе британского благосостояния. Кстати, и после смерти этот лорд — как и все прочие подданные — не расстался с шерстью, так как король приказал завертывать покойников только в шерстяные саваны.
Это была не шутка
Когда Первый флот с каторжниками отправился в Австралию, его командующий приобрел семьдесят овен. Только одной из них удалось прожить восемь месяцев в Сиднее, остальные, похоже, были съедены голодающими пионерами большого материка.
Впервые разведением овец занялся поручни Мак-Артур. Этот шотландец купил пять овец и трех баранов, принадлежавших тоже шотландцу, полковнику Гордону, который нес службу в Южной Африке. Затем мериносов скрестили с другими породами; трудолюбивый поручик стремился поставить дело на широкую ногу. В 1800 году губернатор сообщал в Лондон, что получены хорошие результаты и, вероятно, через несколько лет можно будет поставлять в Англию некоторое количество австралийской шерсти. Британские промышленники сочли это шуткой. Однако тридцать лет спустя им предложили столько шерсти, сколько смогут переработать их машины.
Вот так все и началось с очень скромного числа овец, а сейчас уже миллионы пасутся на бескрайних просторах Австралии…
Когда закончились наполеоновские войны, британская промышленность получила доступ к дешевой саксонской шерсти высокого качества. Тем самым овцеводство, которое с XVI века обогащало английских землевладельцев, вдруг стало нерентабельным. Однако Саксония недолго пользовалась выгодами от разгрома конкурентов. Оказалось, что австралийская шерсть лучше саксонской и что она больше подходит для смешения с английской. Парламент утвердил соответствующие инструкции, и вот немецкая шерсть уже обложена пошлиной, в шесть раз большей, чем австралийская. Шествуя победным маршем все вперед и вперед, около 1840 года австралийская шерсть попадает на немецкий рынок. Недавно осмеянная. Австралия стала производить шерсти в пять раз больше, чем Германия…
