не расскажешь, что делал ночью в коридорах дворца? — решилась Кьяра, которую стал раздражать его взгляд.
— Ну, ты же не хочешь услышать от меня встречный вопрос? — ухмыльнулся граф.
— Я на него уже ответила.
— Да. Только за словами «поручение Морской Длани» может скрываться, что угодно. Откуда мне знать, что твой герцог не хочет помешать моей дипломатической миссии?
Кьяра лихорадочно попыталась вспомнить, что за последнее время происходило в стране, и в чем могла заключаться миссия тусарского графа. Он что-то говорил про короля… Ну, конечно! Кьяра довольно улыбнулась.
— Зигфрида не интересует сватовство вашего принца.
Граф рассмеялся.
— Было бы все так просто, оно бы никого не интересовало. Но ваша принцесса несколько усложнила задачу.
— Пока она усложняла жизнь королеве и двору, — вспомнила Кьяра некоторые замечания Зигфрида в адрес правящего дома.
Марио хитро посмотрел на нее.
— Кронпринцесса должна выйти замуж, верно? И если она изо всех сил сопротивляется этому, родителям приходится идти на крайние меры.
Кьяра фыркнула.
— И тебя вызвали, чтобы как-то…м-м-м…подействовать на принцессу Вильгельмину?
— Упаси Млет. — Марио, казалось, был шокирован. — Ты же сама говорила, что попирать законы страны в высшей степени некультурно и чревато последствиями.
— Значит, королева Фредерика все-таки не знает, что впустила в столицу мага без документов?
Кьяра задала вопрос спокойно, как можно доброжелательнее улыбнувшись.
Граф перестал улыбаться, медленно встал со своего места и подошел к Кьяре:
— Не знает, — тихо сказал он. — И я не понимаю, почему то, что я обладаю магией и учился в Башне, должно мешать моей дипломатической карьере. Король Лоренцо возложил на меня миссию устроить брак его сына. Только во имя уважения законов Илеханда я скрыл некоторые факты своей биографии, и как раз это не дает никому права мешать мне.
Кьяре самой иногда казался жестким закон об ограничении магии на территории страны, но она выросла в Илеханде и уже привыкла, что маг — это куча бумажек и печатей.
— Я согласна, что у нас разные представления о правах и обязанностях, — сказала Кьяра и, увидев, что граф снова нахмурился, предостерегающе подняла руку. — Расскажи лучше, что еще натворила кронпринцесса.
Марио немного постоял, а потом, расслабившись, сел в свое кресло.
— Королева Фредерика устроила обед в честь принца Джордано. Кронпринцесса Вильгельмина была весела и приветлива со своим будущим женихом, но за столом принц обнаружил в своей тарелке живую лягушку в бумажной короне. Все гости были ошеломлены, и только принцесса хохотала так, что ни у кого не осталось сомнений — лягушку подложила она. Кузина принца, смелая девушка, голой рукой схватила лягушку и выбросила ее.
Кьяра вздохнула.
— Бедный ваш принц Джордано. Он, конечно, оставил затею с браком.
Теперь вздохнул Марио.
— Бедная ваша кронпринцесса Вильгельмина. Принц готов ей отдать руку и сердце не во имя государственных интересов, а потому, что влюблен в нее без памяти. Боюсь, ей от него так просто не отделаться. А мне приходится прилагать все усилия, чтобы его сердце не разбилось окончательно. И королева не отказалась бы от этого союза.
— Не откажется, — вставила Кьяра. — Принцесса Вильгельмина отвадила кучу женихов, применяя при этом скверные шутки. Наверное, кроме принца Джордано никого и не осталось. Кстати, а что думает король Лоренцо о печалях своего сына?
— Король считает, что принц сам разберется. Его гнетут другие заботы, например, отсутствие детей у его наследника.
— Да, безусловно, это очень важно, — пробормотала Кьяра, снова пытаясь вытащить из памяти нужную информацию: когда и на ком женился тусарский кронпринц Донато. Но на этот раз озарение не постигло ее, и тайны тусарского двора остались неразгаданными. Граф Риччи, конечно же, промолчал.
— Ну что ж, — выдохнула Кьяра. — Я со своей стороны могу лишь выразить надежду, что твоя миссия увенчается успехом. Королева Фредерика по достоинству оценит твои старания и страдания во имя этого брака, и домой ты увезешь послание для своего короля, которое положительно скажется на твоей карьере.
Она с удовлетворением отметила, что брови графа поползли вверх от удивления. «Так ему и надо, — мстительно подумала Кьяра. — Похоже, теперь он перестанет считать меня невежественной бродяжкой. Хотя какое мне дело! Подумаешь — мнение какого-то жалкого посла». Однако Кьяра непроизвольно нахмурилась и нервно сжала рукой бокал.
— Думаю, с моей карьерой все будет прекрасно в независимости от того, провалю я это дело с браком или нет, — рассмеялся Марио, и она не поняла его веселости.
У Кьяры появилось чувство, что этот тусарский дворянин играет с ней в какую-то странную игру, правил которой она не может понять. Это одновременно и злило ее и вызывало жгучее непреодолимое любопытство. Щекотала нервы и мысль о том, что она нарушает закон, покрывая мага, присутствующего в столице без разрешения властей.
Кьяра не была приверженцем острых ощущений, справедливо считая, что усложнять жизнь собственными руками — верх человеческой глупости. Все яркие, волнующие и тревожащие события ее жизни, которых, хвала Хору, случалось на ее коротком веку не так много, обычно вызывали у нее головную боль и раздражение. В детстве она с изумлением слушала обрывки историй Зигмунда Корфа о том, как он снова с ловкостью вышел победителем из очередной непростой истории, которую сам же и запутал.
Тогда Кьяра решила, что уж ей-то никогда не придет в голову усложнять свою жизнь да еще и подходить к этому процессу творчески. Но теперь она смотрела на своего загадочного нового знакомого и думала над тем, как раскрыть истинные мотивы его присутствия в столице Илеханда. В том, что здесь есть, что раскрывать, Кьяра была уверена. На это указывало его ненавязчивое, но заметное превосходство в разговоре с ней. «Если человек надменен и насмешлив — значит, он знает гораздо больше тебя. Лишить его этого преимущества можно, если правильно заговорить с ним», — вспомнила Кьяра слова Зигмунда. Но как заставить говорить этого тусарского графа, который был еще и магом? Кьяра опустила взгляд и увидела шероховатый бок шкатулки, которая все еще лежала рядом с ней на кресле. Она взвесила в уме все «за» и «против», попыталась представить последствия своих действий, не нашла ничего страшного, и, приветливо улыбнувшись, посмотрела на графа Марио Риччи. В конце концов, деловой разговор вполне можно совместить с невинным флиртом.
Глава 3
Королевский дворец, столица, Илеханд
— Моя мать — зануда. Сколько можно мучить меня этими женихами?
— Э-э-э… хм…
— И принц — зануда. Почему он не уехал, как остальные? Еще и посла нового прислали.
— Ага…
— Не будь скучным, Карл! Станешь похож на принца, и я брошу тебя!
Молодой
