Майор протянул руку за вожжами, давясь от смеха.
— О, как приятно слышать, что боевой дух вас не покинул, мисс О'Мэлли! Приношу свои глубокие извинения, что меня так долго не было, зато мои поиски увенчались успехом: в паре миль отсюда есть деревушка, так что будьте спокойны — сегодняшнюю ночь вы проведете в какой-то степени с удобствами.
Катрин чувствовала себя такой усталой, что готова была заснуть хоть на грязном полу. Дэниел, по всей видимости, сможет предложить ей что-то более приличное. Однако когда они подъехали к околице, их кабриолет остановился у деревенской кузницы.
Убедившись, что никого нет, майор спрыгнул с облучка и достал из кармана какой-то предмет. Через несколько минут, к ее удивлению, тяжелая деревянная дверь была открыта, и они вошли в кузницу. Находчивость Дэниела, как оказалось, не знала границ — в полной темноте он нашел лампу и зажег ее.
— Как вам удалось открыть висячий замок, майор Росс? — спросила она требовательным тоном.
Занавесив единственное окно кузни куском мешковины, Дэниел вынул из кармана металлический предмет характерной формы, который Катрин сразу узнала — она точно такой видела у работника, которого нанимал ее отец.
Хотя одна ее бровь и изогнулась от удивления, Катрин удержалась от колких замечаний по этому поводу и обратила внимание на их лошадь, которая нашла клок сена и с удовольствием жевала его.
— Ты хотя и беспородная и не первой молодости, но поработала сегодня на славу, — похвалила ее Катрин.
Дэниел заметил, как ласково она разговаривала с животным, при этом, поглаживая его, и понял, что она не боится лошадей, хотя слегка побаивается темноты.
— Эта лошадка и старый кабриолет — все, что я смог найти за столь короткое время, но сейчас не тот случай, чтобы привередничать.
— Вы поступили совершенно правильно, — сказала Катрин, удивляясь, почему он вдруг стал умалять свои заслуги. — Лошадка сильная, здоровая, по ней видно, что она была в заботливых руках.
— Я вижу, вы разбираетесь в лошадях, мисс О'Мэлли, — заметил он, вынимая корзину с едой и полог из кабриолета и направляясь к куче сена, лежавшего в углу каменной кузни. — Давайте прикончим содержимое корзины и ляжем спать, так как нам надо встать с первыми лучами солнца.
Голод притупил ее осторожность, и Катрин, подойдя к куче сена, села рядом. Ей еще ни разу в жизни не приходилось ночевать в кузнице. Оглядевшись, она заметила, что огонь в горне погас, но угли все еще тлели, поэтому в кузнице было тепло. Хлеб и сыр были простой едой, зато полезной и сытной.
Не успела она проглотить последний кусок, как майор вскочил с колен и стал расстилать на сене полог, принесенный им из кабриолета.
— Давайте укладываться спать. Как я уже говорил, нам надо встать, едва забрезжит рассвет, чтобы уехать до прихода кузнеца, — сказал Росс, заметив, что Катрин смотрит на полог с таким видом, будто он раскаленный, как нагретое докрасна железо, и от него надо держаться подальше. — В чем дело, моя милая? Или вы не доверяете мне? — спросил он, пряча улыбку.
Катрин перевела взгляд на майора, в чьих темных глазах, казалось, затаилась дьявольская усмешка.
— Позвольте сказать вам, майор Росс, что трудно доверять человеку, который постоянно носит с собой отмычку.
— Ну и мегера! — воскликнул он со смехом, хотя ее недоверие к нему и возмутило его.
Но, возможно, я сам дал ей повод сторониться меня, подумал Дэниел, закутываясь в свой плащ и устраиваясь поудобнее на сене подальше от полога. Он понимал, что его поведение предыдущей ночью едва ли можно назвать достойным джентльмена. В свое оправдание Дэниел мог сказать лишь одно: он так долго сносил ее выходки, что у него, наконец, лопнуло терпение! Хотя про нее нельзя сказать, что она избалована без всякой меры, нет, просто она привыкла все делать по-своему. Но сегодня он обнаружил у нее такие черты характера, которые не мог не одобрить. К счастью, Катрин держалась молодцом, стойко перенося трудности и неудобства, неизбежные в дороге. Одним словом, Дэниел начал понимать, что сэр Джайлс Осборн, этот старый мошенник, поступил абсолютно правильно, остановив свой выбор на мисс Катрин О'Мэлли. Временами она бывает сущей мегерой, но, без сомнения, доказала, что как нельзя лучше подходит для столь опасного предприятия.
— Извините, Кейт, вы что-то сказали? — переспросил ее майор.
— Я спросила, что это за шум?
— Это крыса, кто же еще!
— Господи, спаси и помилуй нас! — услышал он ее мольбу и заметил, что она пододвинулась поближе к нему. — И не называйте меня Кейт!
В ответ майор задул лампу и, поплотнее закутавшись в свой плащ, зарылся в сено и закрыл глаза.
Глава седьмая
Еще не совсем проснувшись, Дэниел вдруг почувствовал, что под боком лежит что-то мягкое и теплое и щекочет ему подбородок. Открыв глаза и приглядевшись, он увидел в предрассветной тьме густые волнистые пряди волос, разметавшиеся у него по груди. Не отдавая отчета, что он делает, Дэниел накрутил один такой локон на палец и, окончательно проснувшись, осторожно отодвинулся от Катрин. Он бы позволил себе некоторую вольность, но не поддался охватившему его соблазну, будучи заранее уверенным, что встретит яростный отпор. Не хватало только, чтобы настороженное отношение к нему его спутницы превратилось в непреодолимый страх. Нет, он должен добиться ее полного доверия, тогда, может быть…
Дэниел осторожно поднялся на локте, чтобы рассмотреть изящные черты ее лица, обрамленного копной огненных кудрей: прямой носик, полуоткрытые алые губы, словно зовущие к поцелую, решительный подбородок, имеющий привычку вскидываться для проявления упрямства своей хозяйки. Вне всякого сомнения, она была самой желанной молодой девушкой, изысканно красивой и очень женственной. И непонятно, почему она до сих пор не замужем, хотя Дэниел подозревал, что Катрин добровольно обрекла себя на одиночество.
Вдруг он заметил, как ее длинные, загнутые вверх ресницы дрогнули, бирюзовые глаза открылись и с удивлением уставились на него.
— Что вы нависли надо мной, как голодный коршун над добычей, майор Росс? — произнесла она.
— Я вижу, мисс О'Мэлли, вы снова не в духе, — покачав головой, сказал он с горькой усмешкой и встал. — Я не раз спрашивал себя, как вам удается быть ангелом небесным во сне и несносной мегерой наяву?
Катрин наградила его убийственным взглядом, что вызвало у него взрыв хохота. Зло сощурившись, она смотрела, как он подошел к окну и слегка отодвинул мешковину, служившую занавеской. Несносная мегера? — дрожа от гнева, подумала она. Чем делать ей колкие замечания, лучше бы посмотрел на себя! — не успокаивалась Катрин, поднимаясь с сена и отряхивая свою одежду.
