Если он хотел ее удивить, то это удалось.
– Кстати, ты в курсе, сейчас появилась новая серия косметики: для кожи «после двадцати пяти»? Суть в том, что кожа начинает терять эластичность, то есть стареть. А в состав крема входят элементы, поддерживающие естественный уровень влажности и препятствующие образованию морщин.
– Леша! – воскликнула Лариса, судорожно схватившаяся за зеркало и проинспектировавшая лицо с тщательностью лаборанта, пытающегося с помощью микроскопа пересчитать всех бацилл на стеклышке. – Ты это к чему? У меня нет морщин. И целлюлита тоже!
– Как к чему? – рассудительно протянул Алексей, твердо решивший втереться в доверие и стать «близкой подружкой». – Все женщины переживают и стараются удержать уходящую молодость. И новые разработки обязательно надо использовать.
– Ты считаешь, мне пора? – мрачно усмехнулась Лариса.
– Скажем так: никогда не поздно. Но лучше уж сейчас, чем потом прибегать к помощи пластики и ботокса!
И тут Ларису осенило:
– Леша, а ты косметикой занимаешься?
– Нет. – Он аккуратно припарковал машину и ослепительно улыбнулся. – Просто я люблю читать женские журналы.
– И как, интересно?
– Да, – радостно кивнул он. – Очень познавательно!
А вот Стас был настоящим мужчиной. Он бы даже двумя пальцами эту глянцевую гадость не взял. Стас всегда читал какие-то справочники и компьютерную литературу. Опять она вспомнила про него…
Маришка говорила, что клин вышибают клином. Иными словами, первую любовь можно вышибить только более яркой и сильной второй любовью.
И если кто и мог заставить ее забыть про Стаса, то точно не этот увалень, читающий глянец.
Восьмое марта – праздник, когда одинокие женщины чувствуют себя еще более одинокими. А не одинокие, но несчастливые в любви, становятся чуточку счастливее. Хотя бы на один день.
Маришка сидела за барной стойкой и грустно потягивала коктейль. Вопреки ее стараниям накануне, кавалер так и не нашелся. Даже временный. Мужчины носились по городу, как угорелые, в поисках последних подарков и букетов для дам сердца, жен, мам, тещ и начальниц. А для нее никто ничего не искал. И в клубе сегодня были сплошные парочки. Отвратительно! И ужасно несправедливо.
Она приспустила вырез кофточки, оголив плечо, и красивым, отрепетированным жестом отбросила волосы. Точеные ножки были прикрыты юбкой чисто символически. И вот вся эта красота уже второй час напивалась в одиночестве.
– Девушка, скучаете?
О! Как она этого ждала! Наконец-то.
Маришка медленно повернулась и окинула незнакомца оценивающим взглядом.
Плечистый шатен, с мушкетерскими усиками и бородкой. Он походил то ли на какого-то писателя, то ли вообще на Циолковского. Маришка в школьной программе была слаба, но данный мужчина ассоциировался у нее именно с чем-то этаким – не среднестатистическим.
– Ну, и как я? – Он уселся на соседний стул, глядя ей в лицо.
– Вообще-то я сегодня планировала отдохнуть от мужчин, – оповестила его девушка, еще больше оголив плечо и сплетя ноги в умопомрачительную косичку.
– Я коварно разрушил ваши планы. – Он придвинулся и интимным шепотом уточнил: – И что же предпочитает королева в это время суток? «Мохито»? «Пинаколаду»?
– «Кровавую Мэри», – фыркнула Маришка.
– А позволено ли мне будет узнать ваше имя, о прекрасная незнакомка?
Маришка потупила глазки и подумала, что он ей определенно нравится. Оригинальный. Интересный. Обходительный.
– Марина. – Она вздернула подбородок и изобразила глазками нечто величественное, чтобы соответствовать своему велеречивому рыцарю.
– Как вам идет это восхитительное имя! – немедленно отреагировал тот. – Так что мы будем пить, дабы отметить наше волшебное знакомство?
– «Кровавую Мэри», – произнесла Маришка, изображая женщину-вамп и невинную институтку в одном флаконе.
– Кстати, меня зовут Артур. – Новый знакомый изящным движением провел по своим мушкетерским усикам, и Маришка немедленно заметила на его пальце характерный след от кольца.
– Король Артур? – усмехнулась она. – А где же королева? Скучает в покоях в ожидании своего ветреного супруга?
– Увы. Я одинокий король. – Он изобразил тоску во взоре, уставившись куда-то за горизонт. Горизонт в данном случае загораживали всевозможные бутылки, плотно расставленные по полкам бара.
– Да? А колечко небось в кармашке прячете? – сварливо поинтересовалась Маришка. Ей было жаль разбитых надежд. А ведь только-только размечталась!
– Ах, вы об этом? – Артур мельком взглянул на руку и грустно вздохнул. – Я в процессе развода.
– Давно ли?
– В душе – давно, в реальности – недавно. Это оказалось не так просто, как я думал. За меня активно борются. – Он трагически хохотнул и снова вперил взор в горизонт.
– А вы как хотели? Роскошными мужчинами не разбрасываются, – польстила ему Марина. Кавалер снова переместился в разряд перспективных.
Рядом с перспективным кавалером и вести себя надо соответственно. Поэтому Маришка передумала напиваться и начала старательно обольщать его.
Праздник, похоже, удался.
– Яночка, а почему ты ничего не кушаешь? – Зинаида Ивановна пристально всматривалась в гостью и лучезарно улыбалась. – Не нравится?
– Что вы, так вкусно! – перепугалась Яна и принялась демонстративно запихивать в рот жирный салат, обильно заправленный майонезом и состоявший из непонятных, но довольно противных ингредиентов.
Восьмое марта они с Костей решили отметить в кругу его семьи, так как в ресторане было дорого, а у ее родителей некомфортно. Костя так и сказал, строго посмотрев на притихшую Яну. Будто она виновата, что он тогда напился. Хотя, конечно, любимый прав: это же надо было додуматься – тащить пьяного парня к себе и знакомить его с родителями. Сама дура.
О том, что Яне могло быть тоже не совсем комфортно у него, Костя даже не думал.
Как каждая влюбленная, но в краткие моменты просветления трезво мыслящая девушка, Яна строила планы на… ну, ладно, не на свадьбу, а просто на совместную жизнь. Тем более что если даже банальный поход в ресторан был им сейчас не по карману, то что уж говорить о торжестве.
И первый вопрос, встававший ребром, – где жить.
А где жить? То, что Светлана Макаровна костьми ляжет, но такого жильца в дом не пустит, можно не сомневаться. А сама Яна пугливо оглядывала убогую обстановку Костиной квартиры и понимала, что это все мало похоже на уютное гнездышко, в котором можно строить новую семью и «высиживать птенцов». Тем удивительнее было обилие золота на Зинаиде Ивановне и Вике. Обе блистали, как новогодние елки. Кстати, и непонятная родня, имена которой Яна немедленно забыла, едва ей представили разнокалиберных теток от пятидесяти и старше, потрясала воображение сверканием цепочек, колец и зубов. Она даже заподозрила, что Костя тайный миллионер и проверяет ее «на вшивость». Мысль Яне так понравилась, что она решила соответствовать. Тем более что Костя был ей дорог и без миллионов. Но если вдруг…
