мелочи, Аркаша, научиться можно всему, было бы желание.
Глава 15
Марика вышла через двое суток по утру. На улице было еще темно и в морозном воздухе ярко мерцали звезды. Убедившись, что в доме вся спят, девушка сняла с себя платье и облилась водой из ведра.
— Полотенце возьми, замерзнешь в мокром платье, — послышалось со спины, девушка вздрогнула и обернулась.
Ирвин стоял в нескольких шагах, с протянутым полотенцем в руках.
— Ааа?
— Я не спал. А как дверь скрипнула, понял, что ты все. Как ты?
— Думала хуже будет. Поймал зверька?
— Поймал…
— Неси.
Раб молча ушел за клеткой, с пойманной крыской.
— Хорошенькая, — грустно произнесла ведьма, вытаскивая крупную серую крысу из клетки.
— Что ты с ней будешь делать? — не удержался от вопроса Ирвин.
— Понимаешь, Ирвин, я не маг. Я не могу просто взять силу из своего источника и вылечить человека, — стала объяснять девушка, поглаживая зверька, — я пользуюсь силой призванной. Не спрашивай какой. И болезнь не могу просто заставить исчезнуть, могу ее переманить. Сначала на себя. А потом на другое живое существо. Иначе сама погибну. Закон сохранения. В мире ничего не исчезает бесследно.
Раб хмыкнул и отвел взгляд. Марика прищурилась:
— А ты что подумал? — спросила она улыбаясь.
— Много чего, — честно признался парень.
Ведьма засмеялась.
— Ирвин! Я же светлая ведьма. Я не занимаюсь жертвоприношениями и прочим, — она подошла к парню, положила руки ему на грудь и заглянула в глаза, — но это не значит, что я чего-то не умею или не знаю, — серьезно продолжила она, — отличие светлой не в том, что она знает, а в том, что она выбирает. Понимаешь?
— Дело принципа? — спросил раб, глядя девушке в глаза.
— Дело совести, — серьезно ответила Марика.
Парень сжал ее ладошки руками и улыбнулся.
— Что с крысой теперь делать будем?
— Отпустим. Она в лес убежит, век ее теперь короче…
— Такова жизнь. Как Густав?
— Жить будет. Кости срастутся, думаю, к посевной уже работать начнет.
— Волшебница! — нежно произнес Ирвин и поцеловал девушку в висок.
— Ведьма. — уточнила она, — надо его в дом перенести. Ногу я зафиксировала. Дальше дело времени.
Пока будили хозяйку дома, да переносили Густава в дом уже рассвело.
Аглая накормила всех завтраком. Женщина сияла и бесконечно благодарила и Ирвина и Марику за мужа. Оказалось, пока Марика колдовала над Густавом приходил Юджин и рассказал, что произошло. Густав свалился с небольшого обрыва. Снег под ногами пополз, утащив мужчину с собой, а когда катился кубарем вниз сломал ногу. Пока другие спускались к нему, на мужчину напал волк. Ирвин оказался первый там и кинулся на зверя спасая жизнь товарищу. Волка Ирвин задушил голыми руками.
Марика слушала рассказ с открытым ртом. Аглая же улыбалась, и все приговаривала, что Ирвина в деревню боги послали. И мужа спас, и сына теперь не узнать. Аркашка и правда быстро позавтракав, и благодарив мать умчался во двор снег чистить.
— Кажется я многое пропустила, — только и смогла сказать Марика ошарашенно, — ты что с парнем сделал?
— Да ничего я с ним не делал, — смутился Ирвин, — Он теперь в доме хозяин, пока отец не встанет. А хозяину некогда воздух пинать, надо за хозяйством следить.
— Ну ты даешь! — изумилась ведьмочка.
— Я сама ничего не понимаю. Вроде бы всегда тоже самое ему твержу, а он меня будто не слышал, — ответила Аглая и посмотрела в окно.
Мальчик уже активно махал лопатой за воротами.
— Опять без шапки! — всплеснула женщина руками и выбежала ко двору.
— А что, хозяйка у нас не порожняя? — спросил раб, откусывая пирожок.
— В смысле? — ведьма все еще пыталась осмыслить все случившееся и не сразу поняла вопрос.
— Ну в том… — парень смутился.
Тут до Марики дошло.
— С чего ты взял? — удивилась она.
— Ну, как… это видно же. Мм? — и парень не двусмысленно показал руками округлившуюся грудь.
— Не может быть, — не поверила ведьмочка.
В этот момент в дом вошла Аглая и Марика внимательно к ней присмотрелась. Ведьмы такие вещи видят быстро. Взгляд девушки засиял.
— Аглая! — воскликнула она. Подошла к женщине и, взяв ее за руки, что-то быстро зашептала.
— Не может быть! — воскликнула женщина и, схватившись за лицо, опустилась на лавку.
— Глаша! Ты чего плачешь! — Ведьмочка присела рядом поглаживая хозяйку дома по плечу, — Вы же так давно хотели второго ребенка.
— Марика. Да как же. Куда я с двумя детьми то! Не потяну ведь, — слезы градом катились по лицу молодой женщины.
— Дурочка! Ты же не одна! Встанет, он. Скоро встанет. Все хорошо будет.
— И пока Густав лечится Аркашку на работу пристроим, — сказал Ирвин, подойдя к девушкам, — Юджин давно говорит уже что, подмастерье нужен.
Через несколько дней к Аглае заглянул маг. Бегло оглядев Густава сказал, что ему тут делать не чего и пожелал скорейшего выздоровления.
Когда Марика и Ирвин возвращались от дома Густава погода совсем успокоилась. Не было ни ветерка, ни снегопада. Небо, затянутое тугой пеленой зимних облаков освещало землю как могло. Идти было легко. Но уставшие за последние дни ведьма и ее раб шли медленно.
— Ирвин, — обратилась ведьма к мужчине, — ведьмовство без последствий никогда не проходит. Мне нужно будет отлежаться несколько дней. Ты не пугайся сильно. Просто дай мне выспаться.
— Может я могу помочь чем-нибудь?
— Да нет. Просто нужно силы восстановить, — Марика слабо улыбнулась.
Дома она сразу же поднялась в свою комнату. Несколько раз за день и ночь Ирвин поднимался к ней. Ведьма стонала во сне и металась по кровати. Будить ее раб не смел. Лишь заботливо поправлял подушки да одеяло и следил, чтобы в доме было всегда тепло.
Вернувшийся маг зашел в гости и к ведьме.
— Спит? — с порога спросил он Ирвина
— Спит, — подтвердил раб.
— Это хорошо, — тепло улыбнувшись сказал Севастьян, — пусть выспится, большое она дело сделала.
— Большое, — эхом отозвался Ирвин.
О том, что и сам раб пострадал в схватке с волком распространяться он не стал. Знал, что маг за лечение берет дорого, а денег у раба не было, все накопленное он потратил на зимнюю одежду и подарок своей ведьмочке. Просить о лечении Марику Ирвин тоже постеснялся, видел в каком состоянии она от семьи Густова возвращалась. А потому, отправив свою хозяйку спать, размотал тряпки на руке и сам промыл раны.
Хищник успел цапнуть парня за руку и сейчас на его предплечье красовалась рваная рана с запекшейся по кроям кровью. И все бы ничего, зарастет, затянется, а шрамы ведь мужчин лишь украшают, вот только рука
