Не успел он закрыть за собой дверь, как заключил Мэнди в свои объятия и начал осыпать ее поцелуями, сгорая от желания.
— Давай продолжим то, на чем мы остановились в Аспене? — прошептал Джерри, понес Мэнди в свою спальню и там бережно положил на кровать. — Скажи, ты все еще разыгрываешь комедию? — Смеясь, он взялся за ногу и начал стягивать гипс. — Ты можешь спокойно снять маскировку.
— Ой, Джерри, это больше не комедия. И не маскировка. Гипс настоящий. На этом проклятом лыжном курсе я сломала ногу.
— Этого Сьюзан мне не рассказывала. Но такое называют иронией судьбы, правда? — улыбнулся Джерри.
— Тебе хорошо смеяться. А я уже достаточно наказана.
Теперь рассмеялись оба, и Мэнди начала рассказывать. О том, как упала с горы, о своем пребывании в больнице и об ужасных неделях, когда она потеряла всякую надежду увидеть его снова.
Переполненный чувством, Джерри целовал ее лицо.
— Для любви у нас будет еще достаточно времени.
Мэнди была счастлива. Джерри вновь с ней. Только это одно и было важно. Снова и снова их губы встречались для нежного поцелуя.
— К сожалению, завтра я должен тебя снова покинуть, — произнес Джерри через некоторое время. — Я нужен в Нью-Йорке. Мой отец еще не совсем здоров. Но не бойся, дорогая. Это наверняка долго не продлится, а затем мы все наверстаем, — пообещал он.
Прощание для Мэнди оказалось невероятно трудным. Она не могла смириться с тем, что должна так скоро снова потерять вновь обретенное счастье с Джерри.
— Мы будем каждый день созваниваться. А через две-три недели я вернусь. — Джерри сказал это так убежденно, что Мэнди не могла сомневаться.
7
Это было замечательное чувство освобождения от тяжелой колоды. Когда доктор Хендерсон снял гипсовую повязку, Мэнди как будто заново родилась.
— Вы должны некоторое время быть осторожны и сильно не нагружать ногу.
— Это означает, что с репетициями я должна повременить? — Мэнди разочарованно посмотрела на врача.
— Да, моя дорогая. Вы не можете сразу делать пируэты. — Фил Хендерсон рассмеялся. — Ну, теперь вы никогда не захотите добровольно накладывать гипс, не так ли?
— Доктор, пожалуйста, не напоминайте мне об этом. Это была совершенно глупая идея. Расплата наступила очень быстро, — сказала Мэнди. — В последние дни ее как будто подменили. Это была прежняя естественная и живая Мэнди.
— Расценивайте происшедшее просто как учение на собственном горьком опыте. — Врач дружески похлопал ее по плечу.
— А что будет теперь с моими занятиями танцами? — спросила Мэнди, приложившая много усилий, чтобы приспособиться к его лечению.
— Дома вы можете осторожно тренироваться, а на следующей неделе приходите снова, я осмотрю ногу еще раз. Только потом будем решать.
Слова Фила Хендерсона совсем не успокоили Мэнди. Она чувствовала себя хорошо, и нога больше не болела. Почему же нужно ждать с репетициями. Она так торопилась снова танцевать. Хотя, похоже, шанс выступать на Бродвее потерян окончательно. Второго такого может не быть. Для чего ей тогда эта спешка?
Тем не менее Мэнди была охвачена необъяснимым внутренним беспокойством. Сам Джим Белами, хореограф, предостерегал ее не перегружать ногу слишком рано. Мэнди должна была появиться на репетициях только после разрешения врача.
— Уясни себе, что одно неверное движение будет означать бесповоротный конец, — предупреждал ее Белами.
Однако Мэнди была как одержимая. Ежедневно она делала облегченные упражнения у маленького балетного станка перед зеркалом в спальне. И краткие перерывы позволяла себе, только чтобы перекусить и поговорить с Джерри, когда тот звонил.
Она снова начала работать в службе телефонных заказов. Когда Мэнди появилась в первый день, Каролина встретила ее несколько холодно.
— Ты вообще-то могла бы мне сказать, что знаешь этого типа. — Она все еще была обижена после истории в «Чарли». — Собственно, кто он и откуда появился? — поинтересовалась Каролина. — Любопытство съедало ее, и она быстро забыла обиду. — Тебе повезло. Я никогда не знакомлюсь с такими красивыми мужчинами, — вздохнула она.
Мэнди не удержала улыбку.
— Ты не поверишь, но это Джерри! — пояснила она.
— Джерри? — Каролина не могла припомнить это имя. — О каком Джерри ты говоришь?
— Ну, тот мужчина с эротичным голосом.
На сей раз Каролину осенило.
— Ты… ты хочешь сказать, что тип из бара «Чарли» и есть тот самый Джерри, чьи звонки каждый раз выбивали тебя из колеи?
Мэнди кивнула.
— Но когда же вы успели познакомиться? — удивилась Каролина.
Мэнди вкратце рассказала подруге всю историю, опустив некоторые детали.
Когда она закончила свой рассказ, Каролина схватилась за голову.
— Он поехал вслед за тобой, просто так? Только потому, что находил твой голос волшебным? А тогда у «Чарли», незадолго до Рождества, он там сидел, только чтобы посмотреть на тебя? А ты на него даже не обратила внимания! Эта история для Голливуда! — Восторг Каролины, казалось, не имел границ. — Может быть, одолжишь мне этого супермена на вечерок? — предложила она дерзко.
Мэнди озадаченно посмотрела на Каролину. Когда та разразилась громким хохотом, Мэнди к ней присоединилась. Она ощущала бесконечную радость. У нее был Джерри, и вскоре она сможет снова танцевать! О своем будущем Мэнди абсолютно не беспокоилась. Этому она посвятила в последние недели слишком много драгоценного времени. Теперь Мэнди хотела только одного — быть счастливой с Джерри.
* * *
— Не может быть! Ты еще жив, старик?! — воскликнул мужчина и дружески похлопал по плечу Джерри, который сидел в маленьком кафе на Бродвее, на углу Сорок третьей улицы, и задумчиво помешивал ложечкой кофе.
— Уоррен! — удивленно произнес Джерри и сердечно пожал другу юности руку. — Проходи, садись, — пригласил он мужчину в кожаной куртке на меху и в джинсах. — Мы не виделись целую вечность! — сказал Джерри и заказал еще кофе.
Уоррен Пертридж взглянул на него.
— Ты не изменился, — заметил он. — Что ты тут делаешь? Твой отец отошел от дел?
Джерри покачал головой.
— Пока нет. Но это вопрос времени. Его здоровье сильно пошатнулось. Отец перенес инфаркт и пару недель отдыхает в Европе. Это время я руковожу фирмой.
— Сожалею. — Уоррен был совершенно ошеломлен известием. — Твой отец был всегда таким здоровым.
— За последние годы он сильно сдал. Но поговорим лучше о тебе. Что ты здесь делаешь? Уже стал театральным боссом?
— Можно сказать и так, — ухмыльнулся Уоррен. — Я — директор одного из крупнейших театров на Бродвее. Между прочим, самый молодой театральный руководитель в Штатах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
