Читаем без скачивания Англия на выезде - Джон Кинг

Остальные парни вели себя спокойно, и Том, Марк, Картер, Билли и Гарри сели на поезд вместе с Гэри Дэвисоном и его мобом, плюс Кевин и парни из Крю и Болтона, остальные англичане разместились по другим вагонам. Наверное, добрых два десятка англичан было повязано за участие в драке, нахождение в нетрезвом виде, грабеж или просто потому, что полисам не понравилась их внешность. Газетам в Англии будет о чем писать, наверняка какие-нибудь щелкоперы ехали с ними. Слава яйцам, все закончилось. Гарри ненавидел паромы.

— Завтрак дальше по коридору, — сказал хозяин, повернув голову вслед. — Это не то, к чему вы привыкли у себя в Англии, но ветчина и сыр неплохи. Кофе очень хорош. Этот сорт я специально заказываю в Италии.

Через холл Гарри прошел в маленькую комнату. Там не было никого, если не считать жены хозяина, которая принесла ему завтрак. Кофе излучал чудесные ароматы, хотя сам завтрак выглядел так себе. Гарри любил всякие жареные штучки, но все-таки лоснящиеся от жира ложки — не самое традиционное в Англии. Он начал вспоминать свое любимое: булочки с джемом и беконом из пекарни, где работала сестра Манго, жареную картошку с треской из закусочной, жареных цыплят (которых так любил Болти), ребрышки из китайского ресторана, двойные бургеры из Стамбул-хауса, ямайскую кухню, кетчуп «Хайнц» и горы бутербродов дома перед телеком. Он мог бы продолжать и дальше, но во рту уже пересохло, а потом, он ведь хотел забыть о Лондоне — в конце концов, ради этого он и поехал. Даже самый отъявленный сноб должен согласиться, что в Англии есть своя достойная кухня. Он заметил Кевина. Вот человек, который разделяет его мнение.

— Как дела? — спросил Кевин, усаживаясь напротив.

— Неплохо, — ответил Гарри, в самом деле чувствуя себя великолепно.

Это как раз то, что нужно. Отправиться в путешествие и посмотреть мир. Яркое голландское солнышко светит в окно, ты сидишь и хаваешь бутерброды с ветчиной и сыром, с нетерпением глядя на круассан. Гарри откусил кусочек. Неплохо.

— Этот тип, который держит это заведение, — сказал Кевин, заметив, что жена хозяина вышла, — смахивает на извращенца. Ты видел, чего он читает? Журнальчики с фотками шлюх на мотоциклах с огромными татуированными сиськами. Небось подрачивает там на них, грязный ублюдок. Похоже, мы ему помешали, когда пришли.

— Да они здесь все такие, — ответил Гарри. — Им все по хую. В Амстердаме можно все.

— Ну да, но тебе вряд ли бы понравилось, если б такие бабы разгуливали по соседству с твоими детьми, — возразил Кевин, беспокойно поглядывая на тонкие ломтики ветчины и сыра. — Да, с этого не поправишься.

— Кофе нормальный.

— Представь себе ребенка, который вдруг видит этих монстров с пятидесятидюймовыми сиськами и татушками на сосках. Это зрелище может на всю жизнь отвадить его от женщин. Или даже подтолкнуть куда-нибудь не туда, а? Да, я боюсь, что такого завтрака мне Мало.

Гарри был склонен согласиться с северянином. Он уже все съел, Но его желудок ныл по-прежнему. Допив кофе, он оставил Кевина доедать завтрак в одиночестве, а сам отправился спросить владельца гостиницы, каким путем ему лучше пойти прогуляться. Он попытался украдкой разглядеть журналы, но увидел только телефонные справочники и книгу постояльцев, в которой они отмечались прошедшим вечером. Хозяин, подумав, спросил Гарри, что он хочет посмотреть, потом посоветовал пойти налево, потом свернуть направо, потом опять налево и выйти к центру города.

На улице Гарри почувствовал себя заново родившимся. Поездка на пароме оказалась не так плоха, как он боялся. Он засмеялся, вспомнив, как заблевал школьниц. Сейчас это уже прошлое, одна из историй, которые рассказывают за пинтой пива, и наука для девчонок. Они сами потом будут над этим смеяться. Сейчас его окружала Голландия, и он не хотел думать об Англии. Хватит воспоминаний. Глядя на дома по обеим сторонам канала, велосипеды у перил, чистое небо наверху и проходящих мимо счастливых людей, Гарри не собирался искать какие-то аргументы против Европы. Если это — Европа, то лучше бы Англии поскорее присоединиться к ней. Раньше он мог судить об этом только по пропаганде, которую со всех сторон пихают в глотку, но сейчас он мог видеть все своими глазами. Впереди он заметил палатку, где продавали картошку с майонезом. Весьма кстати. Он подошел и заказал порцию. Продавец был в майке «Аякса». Картошка оказалась вкусной, майонез еще лучше. Вот это жизнь. Пересечь Ла-Манш и поблевать на нижнюю палубу, в завитые прически тинэйджеров с лондонских окраин. Гарри чувствовал себя преисполненным доброты. Ночью он будет тенью секс-машины, но днем ему и одному неплохо.

Отель располагался рядом с каналом, Гарри сделал все по сове ту хозяина, свернул налево и медленно пошел вдоль еще медленней текущей воды, вдоль пришвартованных ярко раскрашенных корабликов, булыжная мостовая звонко цокала под каблуками прохожих. Он чуть было не вляпался в собачье дерьмо, выругавшись про себя. Всегда найдется кто-то, ведущий себя как мразь. На углах улиц стояли велосипеды по нескольку штук сразу, в больших окнах верхних этажей отражались облака. Воздух в городе был чистым, машин по обеим сторонам канала почти не было. Людей тоже было совсем немного, было чем дышать, и это нравилось Гарри все больше и больше. Здесь все так сильно было непохоже на Лондон с его толкотней, снующими туда-сюда автомобилями и вонью бензина наполняющей твою голову невыносимой тяжестью.

Гарри проследовал в указанном направлении, пересек небольшую площадь и вышел к цветочному рынку. Потом повернул назад в сторону вокзала. Следующие три часа он гулял, разглядывая каналы и смешные трамвайчики. Ноги уже начали болеть, нужно было отлить и отдохнуть. Выпить тоже бы не мешало, и он вошел в первый попавшийся бар. Внутри было человек двадцать, все они тихо разговаривали друг с другом, парочка чикс у стоики и бармен, возившийся со стаканами. Он посмотрел на сорта пива, выведенные мелом на черной доске, и выбрал бельгийское пшеничное. Заплатил свои гульдены и отвалил в сортир.

Стоя над толчком, Гарри разглядывал граффити, смесь аяксовско-фейенордовских футбольных лозунгов и наркоманской чепухи. Он хотел было тоже написать что-нибудь, но зачем? Он слишком стар для граффити. Кто-то тужился в соседней кабинке, и Гарри постарался уйти побыстрее.

Гарри вернулся к стойке за своей выпивкой. У пива оказался странный вкус, который сильно отличался от того, к чему он привык. Но он сам его выбрал, так что какие могут быть разговоры. Он улыбнулся двум женщинам, сидевшим у стойки. Они тоже улыбнулись, в лучших голландских традициях, спросили, не англичанин ли он. Гарри кивнул и присел рядом. Они ели что-то, похожее на бифштекс под соевым соусом. Он почувствовал голод. Девушки сказали, что это сатайя, индонезийская штука. Они сказали, что Индонезия была раньше голландской колонией, что удивило Гарри, поскольку он не знал, что были еще колониальные империи, кроме английской и испанской. Это все равно что индийская жратва дома. Сатайя распространяла соблазнительный аромат, и Гарри заказал себе то же самое, продолжая болтать с девчонками. Тихо играла музыка Rolling Stones, бармен за стойкой мыл пластиковые Стаканы.

Вот это настоящая жизнь — сидеть в уютном местечке, разговаривая с двумя клево выглядящими местными девчонками, немного Похожими на хиппи, хотя нет, скорее на каких-нибудь байкерш, у них длинные волосы, брюки у одной красные, у другой зеленые, Но он бы не отказался, если бы они предложили ему минет, а грудь у обеих была гораздо меньше пятидесяти дюймов. В воздухе он ощущал запах шмали.

— Что делаешь в Амстердаме? — спросила первая волосатая.

— Я здесь только на пару дней, просто собираюсь отдохнуть, — ответил Гарри. — Я еду в Берлин с друзьями.

— Ты был там раньше? Знаешь там кого-нибудь?

Гарри почувствовал себя так, будто разговаривает с двумя операми. Он хотел было сказать, что едет на футбол, но потом подумал о той чепухе, которую, наверное, и здесь в газетах пишут, и решил, что это не лучшая идея. Волосатые не понимают таких вещей. Он не хотел оттолкнуть их, хотя и не собирался их трахать. Всему свое время и место. Попозже, может быть.

— Нет еще, но я думаю, мы там с кем-нибудь познакомимся.

Два амбала вошли и сели рядом с девчонками. Здоровые ублюдки. Должно быть, двадцать стоунов в каждом. Но на бычье не похожи. Скорее какие-нибудь Ангелы Ада. Гарри ждал, что в ноздри ему ударит резкий запах. Он слышал, что Ангелы носят одежду, покрытую говном и мочой своих товарищей. Это что-то вроде церемонии приема. Противно, но чего еще ждать от волосатых? Может быть, он и не прав насчет говна и мочи, это больше годится для каких-нибудь извращенцев, а Ангелы определенно не были педиками, да он и не собирался обвинять этих двоих в преступлении против человеческой природы. Он слышал, что они вроде как гангстеры. Он не хотел иметь дело с гангстерами. Он не так уж много знал про Ангелов Ада, только слухи, а по футбольному опыту ему отлично было известно, что газеты врут. Но они были здоровыми ублюдками, все в тату, и на вид им было лет по сорок. Они даже угостили его пивом, когда увидели, что их девчонки мило беседуют с ним.