к другу.
— Я бы всё равно хотела с ней познакомиться, — стучу палочками, съедая ещё один ролл. — Хочу узнать тебя поближе.
— И я, — кивает Михаил. На его лице впервые за вечер появляется что-то вроде лёгкой улыбки. — Честно говоря, меня до сих пор удивляет, что моя единственная дочь замужем за моим лютым врагом…
Я чуть не поперхнулась. Делаю быстрый глоток апельсинового сока, а потом, оправившись, отвечаю:
— Для меня это тоже неожиданность. Почему вы с Максимом враждуете?
— Ответ прост, — Михаил усмехается, наклоняясь ближе. — Из-за бизнеса. Мы прямые конкуренты.
— Ясно… — киваю, пытаясь понять эту скрытую сеть соперничества. — Никогда бы не подумала. Отец и муж…
Михаил смотрит на меня. Его взгляд становится более внимательным, и каким-то непроницаемым.
— Расскажешь, что произошло между тобой и Лисневским?
Секунда напряжённой тишины. Я собираюсь с мыслями, не зная, с чего начать…
Глава 18
Я сжимаю кулачки, сидя напротив Михаила, и стараюсь рассказать ему всё, что сидит и беспокоит меня внутри…
Как я случайно зашла к Максиму в кабинет, и увидела его с секретаршей Яной, как пришла обратно в квартиру и снова встретила её…
Я рассказываю, а в голове мелькают фрагменты того дня: ошеломление, боль, обида. Михаил молча слушает, не перебивая. Он просто смотрит на меня, давая выговориться, и я начинаю чувствовать что-то похожее на облегчение.
Внезапно меня тошнит. Я поднимаюсь, чувствуя резкий приступ токсикоза. Выбегаю в ванную комнату и застываю у раковины, пытаясь восстановить дыхание. Через минуту возвращаюсь, натянуто улыбаясь, но вижу встревоженный взгляд отца.
— Ты беременна от Максима?
Я киваю, чувствуя, как всё во мне сжимается от этой темы, которая должна была быть такой радостной, но теперь стала источником страха и неопределённости.
— Да, — тихо подтверждаю. — Мы долго не могли зачать ребёнка… и в тот день, когда я увидела их, я как раз хотела ему сказать, что у нас получилось.
Михаил подходит ближе, обнимает меня. От неожиданности я замираю. Но потом, чувствуя его тепло, медленно обнимаю в ответ. Он гладит меня по спине и с тихой горечью произносит:
— Я виноват перед тобой. Ты не должна была через всё это проходить…
— Не нужно… — шепчу, стараясь успокоить его. — Но знаешь… сейчас я рада, что у моего малыша есть такой замечательный дедушка.
Он отстраняется, смотрит мне в глаза и, кивнув, осторожно спрашивает:
— А Максим знает о ребёнке?
— Нет, — отрицательно качаю головой. — Я так и не успела ему ничего сказать. А теперь… теперь боюсь, что если он узнает, то может забрать у меня малыша!
Михаил крепче сжимает мои плечи. В его глазах появляется решимость.
— Я не позволю ему это сделать. Если тебе будет так легче, то я помогу тебе уехать в другой город. Обеспечу всем необходимым, чтобы ты могла спокойно ждать рождения ребёнка.
Задумываюсь. Идея кажется хорошей, но страшно уезжать так далеко от всего привычного.
— Я думала об этом. Но… боюсь. Здесь мои родные, мои друзья, а там… я останусь одна. Совсем одна.
— Ты можешь приехать сюда обратно к родам, а до тех пор — просто немного отдохнёшь в новом месте, подышишь свежим воздухом. Это пойдёт на пользу и тебе, и малышу, — отец мягко подталкивает меня к дивану, усаживаясь рядом.
— Спасибо, папа… — не удержавшись, я снова обнимая его. — Наверное ты прав, мне стоит уехать!
* * *
Полгода пролетают за одно мгновение. Кажется, только вчера я начала свой путь в новом городе, а сегодня уже возвращаюсь домой, чтобы наконец родить здесь, рядом с родными!
Увидев Лену через панорамное окно ресторана, я не могу сдержать радость — так соскучилась! Вскакиваю так быстро, насколько позволяет живот, и машу ей. Подруга бежит ко мне, её лицо светится улыбкой, и мы крепко обнимаемся, наслаждаясь моментом воссоединения.
— Аня! Наконец-то! — произносит Лена, оглядывая меня с улыбкой. — Ты с утра приехала? Какая красавица стала! Беременность тебе на пользу.
Мы садимся вместе, и я всё ещё держу её за руку, не веря, что она рядом.
— Нет, я вчера приехала, сразу к отцу. Он счастлив до небес, — отвечаю, поглаживая живот. Малыш слегка толкается изнутри, и я улыбаюсь. — Мне самой не терпится взять на руки малыша, вдохнуть его запах… Кажется, я стала очень сентиментальной!
Лена смеётся, подхватывая моё настроение.
— Ты так аппетитно говоришь, что мне и самой третьего захотелось, — подмигивает она, и мы обе хохочем.
Но внезапно что-то внутри холодеет, и я вздыхаю. Слова сами вырываются наружу:
— Я пыталась узнать у отца, но он молчит. Лена, ты что-то слышала о Максиме? Как он?
Подруга тяжело вздыхает, взгляд её становится серьёзным.
— Да, Ань, знаю. Макс как узнал, что ты уехала, будто совсем другим человеком стал. Дикий какой-то, на всех срывается. Просто невыносим. А когда вас развели… я не видела, чтобы он хоть раз улыбнулся. Как будто потух. Осталась только его тень… Горелый фитилёк от свечки…
Я невольно зажимаю рот рукой. Боль пронзает так резко, что я почти теряю дар речи. Я знала, что мужу будет тяжело, но не представляла, что настолько…
После чая и лёгкого десерта Лена уходит, обещая приехать снова. Мы прощаемся, но я сама не своя после новостей о Максиме.
Беру сумочку, собираясь выйти и уже направляюсь к двери, когда вдруг замираю на месте.
Он здесь… Любимый…
Максим стоит у выхода. Его потухший взгляд встречается с моим. Сердце в груди словно останавливается, а потом начинает колотиться так сильно, что, кажется, Макс сможет услышать моё сердцебиение… и биение нашего малыша.
Я не могу оторвать от него взгляд. Мы просто стоим, не в силах сделать ни шагу. Вокруг всё замирает, будто нас обоих унесло в какую-то иную реальность, где есть только мы…
Под глазами бывшего пролегли тёмные круги. Лицо осунулось, и в нём действительно нет прежнего огня — он словно погас, осталась лишь пустота… Макс смотрит вниз и, увидев мой живот, быстро, почти лихорадочно отворачивается в сторону.
Я закрываю глаза, но перед собой всё равно вижу его полный боли взгляд. Если бы только он знал…
— Я ждал тебя, — тихо произносит Макс. В его голосе больше горечи, чем ожидания. — Илов, твой отец, отлично замёл следы, молодец! Передавай ему привет. И, поздравляю с беременностью! — ты быстро нашла мне замену. Хотя что тут говорить… сам виноват. Отец ребёнка должно быть на седьмом небе от счастья…
Максим тяжело вздыхает. Махнув рукой, он поворачивается и быстрым шагом уходит к выходу.
Я растерянно стою, чувствуя,
