Тут Билл вспомнил о полученном сегодня письме, которое убрал в ящик стола. О нем он тоже не сказал Дженни ни слова. У него не было от нее секретов, просто Билл знал, что упоминать об этом предложении бессмысленно и он только зря расстроит жену. Рано или поздно стоящее место найдется, да и ребенок появится в свой срок, убеждал он себя. Им нужно просто быть терпеливыми, и тогда Бог и Судьба дадут им все, что нужно. В этом Билл ни секунды не сомневался.
Поздно вечером, когда оба наконец легли, они снова занимались любовью. Засыпая в его объятиях, Дженни надеялась, что в этот раз точно забеременеет. Если не считать ребенка, у них было все, о чем только может мечтать человек, и она не сомневалась, что Билл тоже так думает.
Глава 3
Если не считать свадьбы с Дженни, день окончания Объединенной теологической семинарии [13]стал самым важным в жизни Билла.
Выпускная церемония проходила во внутреннем дворе семинарского корпуса. Когда Биллу вручали мантию и академическую шапочку, Дженни даже прослезилась – таким одухотворенным и счастливым выглядело в эти минуты его лицо. Дипломную работу он защитил блестяще и удостоился ученой степени магистра богословия, которая была ему намного дороже, чем свидетельство об окончании юридической школы Гарварда, хотя последнее и досталось Биллу с куда большим трудом. Теперь он официально считался действующим священником протестантской епископальной церкви, даже несмотря на то, что у него до сих пор не было постоянного места. Почта неизменно приносила одни лишь вежливые отказы, но он не отчаивался, уверяя себя, что со временем все образуется.
На выпускную церемонию приехала и Элен, которая просто не могла оставаться в Филадельфии в такой важный день. Суитов тоже пригласили, но они отказались, сославшись на занятость. Впрочем, на праздничный обед они обещали приехать в полном составе (за исключением племянников, у которых еще продолжались занятия в школе и в колледже), и Дженни зарезервировала столик на девятерых в «21», который, как она знала, был любимым рестораном семьи Суит. Никого из родственников мужа Дженни не видела уже много лет, но, поскольку они все же согласились прийти, надеялась, что обед пройдет в цивилизованных рамках. В конце концов, это было не просто мелкое семейное торжество – а действительно один из самых важных дней в жизни Билла. Исполнилась его мечта – он стал настоящим священником с правом совершать все необходимые обряды и таинства. Сейчас ему не хватало только прихода, в котором он мог бы применить полученные в семинарии знания. Впрочем, сидеть сложа руки и ждать, пока в одной из городских церквей освободится место младшего священника, Билл не собирался. В последний год своей учебы он прошел практику при одной из церквей в Бронксе и прослушал дополнительный курс на звание больничного или тюремного капеллана. Кроме того, он дополнительно изучал психологию, специализируясь на вопросах насилия, а в свободное время занимался волонтерской работой при другой церкви, которая помогала бездомным. Буквально на днях он зарегистрировался в качестве внештатного капеллана в двух больницах и в женской тюрьме, расположенной неподалеку от городского центра, и в течение двух недель должен был приступить к исполнению своих обязанностей. Билл с нетерпением ждал этого момента, да и Дженни была рада, что у него будет какое-то занятие на то время, пока он подыскивает постоянное место. Сама она не ожидала, что это может занять так много времени – Билл находился в поиске уже около полугода, но ни одного подходящего варианта ему пока не предложили.
Когда выпускная церемония завершилась, Билл, Дженни и Элен отправились в ресторан. Старшие Суиты были уже там: отец Билла потягивал «Кровавую Мэри», мать мрачно склонилась над бокалом джина с тоником. Сухо кивнув Дженни, она посмотрела на сына таким взглядом, что впору было подумать – он тяжело болен и, если не принять каких-то решительных мер, может даже умереть. Миссис Суит, впрочем, никогда не скрывала, что и женитьбу сына на «шахтерской дочери», и его неожиданный уход из семейной фирмы она воспринимает как симптомы серьезного психического заболевания, с которым «нужно что-то делать». На приветствие Дженни она едва ответила, а ее матери и вовсе не сказала ни слова.
Начало, таким образом, получилось не слишком обнадеживающим, и Билл невольно напрягся, предчувствуя очередной скандал. К счастью, скоро подъехали его братья со своими женами, и это если не разрядило обстановку за столом, то, по крайней мере, несколько отвлекло миссис Суит. Том и Питер, однако, вели себя немногим лучше родителей. Никто из них даже не упомянул о выпускной церемонии и не поздравил Билла с успешным окончанием семинарии, что глубоко задело Дженни. Можно было подумать, Суиты предпочитают вовсе не упоминать об этом, словно их сын и брат совершил поступок, которого приличным людям подобает стыдиться. Впрочем, точно так же они вели себя, когда Билл на ней женился, поэтому чего-то подобного Дженни ожидала, и все же ее сильно огорчило, что никто из родных Билла не смог или не захотел по достоинству оценить его успех. С их стороны это было не только грубо, но и жестоко.
– Ну и как ты себя чувствуешь в новом качестве? – спросил наконец у Билла Том. – Каково это – быть церковником?
– Пока не знаю, – честно ответил Билл. – Ведь я пока не нашел себе постоянного места, но… Надеюсь, я смогу почувствовать свое служение, так сказать, «на вкус», когда начну работать капелланом в женской городской тюрьме. Это тоже очень важное и ответственное дело.
Услышав эти слова, мать Билла нахмурилась еще сильнее и сдавленным голосом произнесла:
– Какой кошмар! А ты не мог бы найти себе… другое занятие, пока будешь ждать места?
– Я уже нашел. Кроме тюрьмы, буду посещать пациентов в двух больницах, – с улыбкой ответил Билл, а его отец недоуменно покачал головой и напомнил:
– В нашей фирме много дела как раз для тебя. Зачем обязательно болтаться по тюрьмам и больницам? Приходи и работай! Ведь ты дипломированный юрист, Билл. И ты можешь вернуться в любой момент…
Было совершенно очевидно: он уверен, что его сын именно так и должен поступить, но у Билла было другое мнение на этот счет.
– Спасибо, папа, – вежливо ответил он и, покачав головой, посмотрел на Дженни. Та была очень расстроена тем, что никто из Суитов так и не сказал ни слова ее матери, но саму Элен это, похоже, вовсе не трогало. Она отлично помнила, как эти важные господа обошлись с ней на свадьбе, и не сомневалась, что сегодня история повторится. На обед Элен пришла только ради Билла, который с самого начала пришелся ей по душе, и все же ее сердце сжималось от боли каждый раз, когда его мать с видимой неохотой обращалась к Дженни. Жены его братьев, казалось, и вовсе не замечали ни невестки, ни ее матери и разговаривали исключительно друг с другом. Один лишь Том держался по-светски и изо всех сил старался разрядить атмосферу, но особого успеха не достиг. Остальные Суиты подчеркнуто игнорировали своих новых родственников.
