запрещено носиться по моему замку. Ещё и в таком виде.
Очень соблазнительном, не могу не признать.
— Нет! — Катя начала брыкаться и пару раз даже попадает мне по рёбрам коленом. — Ты… озабоченный! Дракон-маньяк, вот ты кто!
— Женщина, не перекладывай на меня свои фантазии. Сама знаешь, мне нельзя заражаться, чтобы твоя героическая жертва не была напрасной.
Затягиваю ремень и перетаскиваю Катю на подушки, чтобы ей было удобнее. Фиксирую её руки у изголовья, второй ловлю бедро и прижимаю к своему боку.
Драконья сущность будто меняет тип на огненный, но пока держусь. Положение очень интересное.
— Удобно? — усмехаюсь ей в лицо.
Катя смотрит на меня, а я не могу контролировать собственный взгляд, который останавливается на её полураскрытых губах, потом на небольшой аккуратной груди, которая сейчас лихорадочно опускается и поднимается в такт сбитому дыханию. На вдохе она касается меня и это… особенное ощущение.
— Нет, — она почти шепчет и неожиданно приподнимается. — Поцелуй меня.
— А разве ты хорошо себя вела? — отвечаю раньше, чем безумная сторона меня выполнит просьбу.
М-да, а я думал, что идеально контролирую дракона. Эта девчонка взвинчивает его быстрее, чем хорошая драка.
— Плохо, — она облизывается, дразнит. Хаос в её теле заставляет так делать, но легче от этого не становится. — Ты же хотел меня наказать. Я — твоя наложница. Так давай, сделай это.
— Проси, — глажу её по бедру, мягко сжимая. Катя дрожит, а её кожа покрывается мурашками.
Похоже, мне нужен ещё один ремень, накинуть его себе на шею и сдержаться.
— Накажи меня, мой ледяной дракон, — Катя чуть прогибается в спине, и её грудь вжимается в меня. — Покажи, что здесь только ты главный. Заставь меня слушаться тебя и подчиняться.
В глазах темнеет. Не просто заставлю, я сделаю так, что ей всё это будет нравиться. Прямо…
Нет-нет-нет-нет, я сейчас не могу сорваться.
Алишер, грязная ты мразь. Нашёл куда давить!
Если вчера я сомневался, настоящая ли метка, то сейчас уверен. У меня сердце горит от этой девчонки, а ведь моя стихия — лёд. Будто снова стал юнцом, не умеющим держать себя в руках.
Вдох, пауза, выдох.
Штаны стали тесными, по венам течёт кипящее вино. Я удержусь, справлюсь с наваждением и соблазном.
Дракон тоже выдыхает и возвращает мне контроль. Хорошо. Нам важнее выжить, отыграться на человечке успеем. Сперва её нужно исцелить, но до тех пор — сделать своей. Пусть подчиняется по собственной воле и говорит всё это осознанно.
Наклоняюсь к её лицу. Катя улыбается и приоткрывает губы, влажные, припухшие. Ждёт поцелуй, который станет для меня последним, вероятно. Скольких же усилий мне стоило увернуться и чиркнуть её покрасневшую щеку своей.
— Продолжай, — говорю на ухо, чувствуя, как напряглась её грудь. Свободной рукой отвожу её колено, а после веду по внутренней стороне бедра.
— Освободи мне хотя бы одну руку, — шепчет она. — И продолжение тебе понравится.
— Нет уж, — усмехаюсь я. — Я здесь князь, а ты — моя наложница. Моя.
На последнем слове ладонь накрывает самую чувствительную часть её тела, и Катя вздрагивает. Я поднимаюсь на локте и снова вижу страх в её глазах.
Это несправедливо. Мы с Хаосом сражаемся прямо сейчас, а она — театр боевых действий. Вот только мне сложнее, потому что, кроме присущего всем нам желания победить, я хочу ещё и подчинить себе театр. Её.
Глажу пальцами. Она сводит ноги, но это ей не поможет. Только обострит ощущения. Осознав, Катя кусает губы и стонет.
Мы с драконом сглатываем. Проклятье, сдерживаться сложнее, чем я думал.
Исследую её, отмечая, когда Катя реагирует ярче, и сосредотачиваюсь на этих местах и движениях. Словно подбираю мелодию и создаю музыку её удовольствия. Сам уже едва дышу. Хорошо, что у неё не хватает сил смотреть мне в глаза, иначе я пропал бы.
— Крис… — выдыхает она. — Пожалуйста…
О, как много я готов отдать за то, чтобы звала меня Катя, а не Хаос. Зов истинной — нечто особенное. Комната пропиталась её запахом, и я начинаю сомневаться, смогу ли спать здесь. Усиливаю напор, потому что мне нравится. Очень нравится, как она на меня реагирует. Двигается навстречу тазом, уже сама отводит в сторону колено. Инстинкты играют против неё. Она не может сопротивляться, её влечёт ко мне. Это и хорошо, и плохо одновременно.
Катя прогибается в спине, чтобы коснуться меня грудью. Не думаю, что она осознаёт, что делает. Я вот тоже плохо понимаю. За инстинкты во мне отвечает дракон, а я лишь сдерживаю желание перевернуть её на живот, порвать надоевший элемент одежды и поставить точку в её принадлежности мне.
Нельзя. Не так. Не сейчас.
Пожалуй, хорошо, что она сейчас одержима. Не могу испортить её первый раз тем, что едва держу себя в руках.
— Привыкай ко мне, — снова наклоняюсь к уху и прикусываю мочку. — Ты принадлежишь мне. Не себе, не Хаосу, не ещё кому-либо. Мне.
С последним словом Катя вскрикивает и выгибается дугой. Чувствую пульсирующую дрожь, вижу, как она сжимает кулаки и пальцы на ногах. Приятное чувство. Экстаз моей женщины — моя заслуга.
Катя расслабляется и обессиленно падает на подушку. Лежит некоторое время зажмурившись, а после открывает глаза и смотрит на меня с ужасом.
— Кристер, ты… что ты сделал? Так нельзя. Неправильно.
Хаос явно отступил, но теперь, кажется, она боится меня ещё больше. Понимает, что это лишь начало.
А мне нужно в душ. Ледяной душ.
Глава 19. Навязчивые мысли
Что? Это? Было?!
Я не понимаю, что со мной. Страшно оттого, что чудовище сделало, и одновременно очень хорошо, потому что…
Щёки горят от стыда. Он прикасался ко мне там, где нельзя! Наглый невыносимый монстр! Хотелось убежать и спрятаться, но князь схватил меня, отнёс в ванную. Облил водой, снова порываясь облапать, к счастью, в этот раз мне удалось его оттолкнуть.
Чудовище!
Приведя себя в порядок, я вернулась в комнату, а Кристер заперся в ванной. Не знаю, что он там делает, и знать не хочу! Извращенец! С тоской смотрю на дверь и понимаю, что бежать некуда. Совсем. Я в ловушке.
Поджав губы, подхватываю упавшую на пол рубашку, кутаюсь в неё и забираюсь под одеяло. Там внизу всё ещё сладко тянет.
Лучше бы он избил меня, ненавидеть было бы легче.
Кот подходит ко мне и, мурлыкнув, забирается под одеяло, согревая ещё больше.
— Ты ведь так и не поела, — без переходов заявляет Кристер, когда выходит из ванны. И да, одеться он нужным не посчитал. — Тебе
