при отправлении власти, соображаясь с его словом постольку, поскольку авторитет его может обеспечить и усилить эту власть над общиною, всегда, однако же, главным образом держатся духа, а если возможно, то и слова Пятикнижия и, согласно слову этого закона: «И пойдешь к священникам, левитам или судье того времени… И решение их исполняй»[142]. Все «песаким» (решения), «таконот» (правила) и «гезерот» (постановления), составленные представителями еврейской общины или учреждениями, независимо от времени и места, если эти постановления только верны духу Пятикнижия, имеют для современных евреев обязательную силу больше слова Талмуда: они имеют для нынешних евреев такую же обязательную силу, какую постановления Великого сейма имели для евреев того времени[143].
Таким образом, у евреев в настоящее время, при решении вопросов религиозных, юридических и т. п., последнее слово или, верите, теократический законодательный авторитет, после Пятикнижия, всегда принадлежит собственно персоналу представительства еврейской общины и, само собою разумеется, что судьба этих постановлений, решений и т. п. всегда обеспечивалась и обеспечивается не преданностью евреев своим законам и не слепою их верою в святость и непогрешимость представителей их учреждений, а именно теми мерами и средствами, которыми обладают эти представители, чтобы привести свои постановления в исполнение.
При таком характере иудейства весьма естественно, что переход Талмуда из памяти ученых в фолианты не мог и действительно не произвел ни малейшей перемены ни во внутренней жизни евреев, ни в их отношениях к иноверцам, точно так же как эта жизнь и эти отношения ни в малейшем не переменились от гонений, очищения и истреблений, которым Талмуд впоследствии подвергался в разные времена и почти во всех странах и государствах, в которых евреи находили себе приют[144]. Внутренняя жизнь евреев и их отношения к иноверцам оставались всегда те же, какие существовали с давних времен, т. е. те самые, которые установились вскоре после возвращения евреев из Вавилона и продолжают существовать по сей день.
А так как главная сила еврейства заключается насколько лежащих в его основании законах, настолько же и в средствах, которыми располагают учреждения еврейской общины при применении их, то мы, без малейшего ущерба для цели, которой посвящен настоящий наш труд, можем обойти молчанием все столкновения евреев с иноверцами в длинный период времени от Бар-Кохебы по сей день почти во всех странах, где селились евреи, и прямо приступить к изучению организации учреждений еврейской общины на основании не только древних еврейских законов, Пятикнижия и Талмуда, являющихся как бы теорией к изучению еврейской жизни, но и на основании собранных нами для этой цели 1055 секретных документов еврейской общины (пинкес гакогол), принадлежащих к современной нам эпохе (1797–1869)[145]. Документы эти знакомят нас: 1) со способом применения вредных для иноверческой страны еврейских законов и тою ролью, которую играет при этом правительство, под властью которого живут евреи и 2) с отношениями еврейских учреждений не только к иноверческим властям и законам, которым эти учреждения со времен сейма по сей день призваны противодействовать, но и к имуществу и личности живущих среди евреев и признанных, как мы выше видели, основными еврейскими законами неправоспособными иноверцев.
Изучение организации еврейской общины распадается на два отдела, из коих первый будет посвящен изучению форм этой организации в древнейшее, а второй — в настоящее время.
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ
ОРГАНИЗАЦИЯ ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЫ
В ДРЕВНЕЙШЕЕ ВРЕМЯ
Глава VII
Состав синедриона и подчиненных ему учреждений
Судьба его под властью магометан
Местные комитеты и бет-дины
На основании слова: «Собери мне 70 человек из старейшин Израилевых…» (Кн. Чисел, гл. XI, ст. 16), высший народный трибунал, в котором председательствовал Моисей, возобновленный по возращении Эздры из Вавилона в виде Великого сейма (Анше-Кепесет-Гагдола) и переименованный, наконец, при греческом владычестве в синедрион, состоял из 70 членов, кроме председателя, который заступал в этом трибунале место Моисея и носил титул наси (князь). Вторым лицом здесь был аб-бет-дин (представитель судебной власти). Он занимал место по правую руку председателя, а остальные члены размещались уже по обеим сторонам его, по старшинству лет.
Кроме этого высшего трибунала, в Иерусалиме существовали два судебных заведения: одно из 23-х членов, которое называлось Малым синедрионом, а другое из 3-х членов, под названием бет-дин (суд).
Великий синедрион помещался в одном из приделов внутреннего двора храма, Малый — у входа во внутренний двор, а бет-дин — у входа в ограду первого двора.
Провинция имела в больших городах судилище из 23-х, а в малых из 3-х членов. К правам Великого синедриона относились: избрание царей и первосвященников, назначение членов для всех подчиненных ему судилищ в столице и в провинции, право подвергать суду целое колено лжепророков и первосвященников, объявлять наступательную войну, расширять район городов и т. п. Малому синедриону принадлежала вся уголовная юриспруденция с правом приговаривать к смертной казни; бет-дин, состоящий из 3-х человек, ведал те же дела с правом приговаривать лишь к телесному наказанию и к штрафу. Утверждение прав на службу в синедрионе или подчиненных ему судилищах состояло в заявлении одного из членов, что желающий служить достойный человек. Это заявление должно быть сделано в присутствии других двух членов.
Сверх означенных судебных учреждений, в каждой общине существовал еще совет из семи представителей, заведовавший всеми административными и хозяйственными ее делами.
С падением Иерусалима при Тите синедрион стал маскироваться именем «школы», а члены его усваивают титулы ученых: «тана» (studiosus /стремящийся/), «амора» (толкователь), «аахам» (мудрец) и т. п. Ко всем этим титулам присоединялся халдейский титул «рав» (Кн. Иеремия, гл. XXIX), издавна принятый евреями вместо народного «сар» (господин, начальник).
Этот вид сказанная организация сохранила до того времени, пока в главных центрах жизни евреев в изгнании — в Вавилоне — персидских землях — не водворилось знамя нового победителя из Аравии, основателя магометанского царства. Первые магометане обращались с евреями как с себе равными. А когда Бастанай, потомок Давида, оказал магометанскому войску важные услуги при походах на Персию против сассанидов, то даже фанатический Омар, вместо грозных и стеснительных постановлений, проектированных им в известном своем «союзе Омара»[146] относительно евреев, стал покровительствовать своим еврейским подданным. В награду за заслугу он утверждает Бастаная рош-голута, т. е. главою иудейского народа, дарит ему руку прекрасной пленницы Дары, дочери персидского царя Хорару, предоставляя ему при этом те самые права, которые за подобные услуги дарованы были патриарху или католикосу халдейской церкви Иезуябу. Этим счастливым событием начинается новая эпоха для евреев. Бастанай является тогда впервые вассалом магометанского государства
![Книга Кагала [3-е изд., 1888 г.] - Яков Брафман](https://cdn.chitaem-online.com/s20/2/0/3/2/9/1/203291.jpg)
