Читаем без скачивания Разбилось зеркало, звеня... - Агата Кристи

— Прошу прощения, старший инспектор, за то, что заставил себя ждать. Меня задержали некоторые непредвиденные осложнения. Будете что-нибудь пить?

— Не сейчас, благодарю вас, мистер Радд.

Лицо клоуна внезапно искривила ироническая гримаса.

— Опасно пить в нашем доме, вы это имеете в виду?

— Нет, об этом я вовсе не думал.

— Нет, нет, конечно нет. Ну хорошо, старший инспектор, что же вы хотите знать? О чем я могу вам рассказать?

— Мистер Престон очень подробно ответил на все вопросы, которые я задал ему.

— И это вам помогло?

— Не так помогло, как мне того хотелось бы.

Джейсон Радд смотрел в недоумении.

— Я разговаривал также с доктором Гилкристом. Он сообщил, что ваша жена все еще чувствует себя недостаточно хорошо, чтобы отвечать на мои вопросы.

— Марина, — заметил Джейсон Радд, — очень чувствительна. Она, я бы даже сказал, подвержена взрывам эмоций. А такая ужасная смерть в столь близком соседстве, согласитесь, вполне может вызвать нервный приступ.

— Это было не слишком приятным переживанием, — сухо согласился Дэрмот Крэддок.

— Как бы там ни было, я очень сомневаюсь, что моя жена могла бы сообщить что-нибудь такое, чего не мог бы с тем же успехом рассказать и я. Я стоял рядом с ней, когда все это случилось, и, честно признаться, я гораздо наблюдательнее ее.

— Прежде всего я хотел бы спросить вас, — начал Дэрмот, — вот о чем. Вам уже наверняка задавали этот вопрос, но все равно я хочу задать его снова. Не были ли вы или ваша жена прежде знакомы с Хесей Бедкок?

Джейсон Радд покачал головой.

— Никоим образом. Я определенно не встречался раньше с этой женщиной. Я получил от нее два письма касательно госпиталя Святого Джона, но увидел ее впервые за пять минут до того, как она умерла.

— Однако она, кажется, утверждала, что встречалась с вашей женой?

Джейсон Радд кивнул.

— Да, лет десять — двенадцать назад, если не ошибаюсь. Как только ее представили, она сразу же принялась за нескончаемую вздорную историю о том, как ее уложил в постель грипп, но она все же встала и ухитрилась увидеть мою жену и даже получить ее автограф.

Ироническая улыбка снова появилась на его лице.

— Вы понимаете, конечно, старший инспектор, что в этом нет ничего особенного. Толпы людей порой окружали мою жену в надежде на автограф, и именно об этом помнят всю жизнь. С другой стороны, совершенно естественно, что Марина просто не в состоянии запомнить всех охотников за автографами, с которыми она встречалась. Разумеется, она не сохранила никаких воспоминаний и о своей встрече с миссис Бедкок.

— Это вполне понятно, — согласился Крэддок. — Следующий вопрос. Один из присутствующих на приеме гостей сообщил мне, что ваша жена ненадолго утратила свою обычную внимательность в разговоре с миссис Бедкок и не сразу ей ответила. Вы согласны со мной?

— Очень возможно, что так оно и было. Марина не особенно сильна физически. Она, конечно, привыкла к тому, что можно назвать ее общественными функциями, и исполняет их обычно автоматически. Однако к концу дня она иногда склонна расслабляться. Возможно, так произошло и в этот раз. Я сам, правда, ничего не заметил. Хотя нет, подождите, это не совсем так. Вспомнил: она действительно немного задержалась с ответом миссис Бедкок. Мне пришлось Даже слегка подтолкнуть ее.

— Может быть, что-нибудь отвлекло ее внимание? — предположил Дэрмот.

— Не исключено, но я все же думаю, что это явилось следствием ее усталости в тот вечер.

Несколько минут прошло в молчании. Дэрмот Крэддок выглянул в окно, откуда открывался довольно мрачный вид на леса, окружающие Госсингтон-холл. Затем он посмотрел на картины на стене и, наконец, перевел взгляд обратно на Джейсона Радда. На лице кинорежиссера было написано вежливое внимание и ничего больше. Никаких указаний на его подлинные чувства. Он казался спокойным и прекрасно владевшим собой человеком, но, подумал Крэддок, все это могло быть только маской. Нет, очевидно, из него не удастся ничего вытянуть, пока не откроешь собственные карты. И Дэрмот принял решение — он сделает именно так.

— Не приходило ли вам в голову, мистер Радд, что смерть Хеси Бедкок в некотором роде могла оказаться случайностью? А что, если предполагаемой жертвой была ваша жена?

Снова наступило молчание. Лицо Джейсона Радда совершенно не изменилось. Дэрмот ждал. Наконец, Джейсон Радд издал глубокий вздох.

— Да, — спокойно сказал он, — вы абсолютно правы, старший инспектор. Я был уверен в этом с самого начала.

— Но ведь вы ничего не сказали об этом ни инспектору Корнишу, ни на дознании?

— Нет.

— Почему, мистер Радд?

— Я мог бы ответить вам, и это было бы достаточно убедительным, что у меня не было никаких доказательств. Факты, которые привели меня к подобному заключению, были в равной мере известны представителям закона, которые, очевидно, имеют в данной ситуации большее право решать, нежели я. Я абсолютно ничего не знал о миссис Бедкок. У нее могли быть личные враги, кто-нибудь мог подсыпать ей яд в бокал с коктейлем в тот вечер, хотя это, казалось бы, произошло в очень неподходящих для такого преступления обстоятельствах. Но убийца мог избрать именно эти обстоятельства по той причине, что на таком большом приеме, где собралось множество народа, и круг подозреваемых был бы чрезвычайно широк. Все это так, но я хочу быть с вами откровенным, старший инспектор. Не по этой причине я хранил молчание. Я скажу вам о настоящей причине. Я не хотел, чтобы моя жена хотя бы на мгновенье подумала, что она едва избежала смерти от яда.

— Благодарю вас за откровенность, — сказал Дэрмот. — Но должен сознаться, что мне все же не вполне ясны ваши мотивы.

— Нет? Возможно, это немного сложно для постороннего человека. Чтобы понять, необходимо знать Марину. Она чрезвычайно нуждается в счастье и спокойствии. В материальном отношении ей не на что жаловаться, она прославленная актриса. Но в личной жизни она глубоко несчастна. Много раз она была уверена, что нашла свое счастье, но затем все ее надежды шли прахом. Она неспособна, мистер Крэддок, к рациональному, осторожному взгляду на жизнь. Всякий раз, вступая в новый брак, она, как ребенок, читающий забавную сказку, верила, что все будет хорошо…

Очередная ироническая улыбка придала безобразному лицу клоуна выражение странной нежности.

— Но брак — это далеко не сказка, старший инспектор. Восторги брачной жизни не могут длиться вечно. Конечно, мы стремимся к спокойной жизни с любимым человеком, к жизни, полной любви и безоблачного счастья, но… — Он перебил себя. — Скажите, вы женаты, старший инспектор?

— Нет, к счастью… или к несчастью, — пробормотал тот.

— В нашем мире, мире кино, брак — это в какой-то мере профессиональный риск. Кинозвезды часто вступают в брак. Иногда удачно, иногда неудачно, но почти никогда надолго. Исходя из этого, нельзя сказать, чтобы у Марины была какая-нибудь особенность для недовольства, но на человека ее темперамента такие вещи действуют очень сильно. Она сама убедила себя, что глубоко несчастлива, что у нее не будет в жизни удачи. Она неизменно стремилась к одному и тому же — к любви, счастью, преданности. Ей страстно хотелось иметь детей. Врачи говорили, что одна уже сила этого желания препятствовала его осуществлению. Один знаменитый хирург посоветовал ей усыновить ребенка. Он сказал, что приемные дети немного смягчают желание стать матерью и в результате появляется надежда на рождение собственного ребенка. Марина усыновила троих детей. На время она немного успокоилась и чувствовала себя счастливой, но это, конечно, не было полным счастьем. Можете представить себе ее восхищение и радость, когда одиннадцать лет назад она вдруг узнала, что у нее будет свой ребенок. Ее восторг был совершенно неописуемым. В то время у нее было хорошее здоровье, и врачи заверили ее, что все пройдет успешно. Результат оказался трагическим. Ребенок, мальчик, родился слабоумным, идиотом. Что творилось с Мариной, об этом лучше не рассказывать. Она слегла и в течение многих лет была вынуждена серьезно лечиться. Затем, хотя и медленно, все-таки выкарабкалась. Вскоре после выздоровления она вышла замуж за меня, постепенно начала снова испытывать интерес к жизни и чувствовать, что еще может быть счастлива. Поначалу для нее было сложно заключить контракт на съемки в фильме. Многие сомневались, сможет ли она с таким слабым здоровьем вынести напряжение съемок. Мне пришлось немало побороться за ее участие. — Губы Джейсона Радда сурово сжались. — Ну, борьба была успешной. Съемки начались. Тем временем мы купили этот дом, переделали его ка свой лад и въехали в пего. Всего лишь две недели назад Марина говорила мне, что она счастлива и чувствует наконец, что нашла свой дом, в котором она сможет спокойно жить, забыв обо всех неприятностях. Мне это не очень нравилось, так как я по опыту знал, что все ее подобные надежды всегда бывали слишком преувеличенными. Но не было сомнений, что в тот момент она действительно чувствовала себя счастливой. Последние признаки болезни исчезли, в ней появилось спокойствие, чего я никогда не замечал прежде. Все шло прекрасно, пока…. — в голосе его послышалась внезапная горечь, — пока не случилось этого! Смерть, скоропостижная смерть — здесь! Само по себе это было уже достаточным потрясением. И я, конечно же, не мог рисковать… не мог допустить… чтобы Марина знала, что это было покушение на ее жизнь. Это было бы еще большим, может быть, роковым потрясением. Это могло бы привести к неизлечимой душевной болезни.