противогаза? — хитро сощурился Пауль, смотря на него.
— Разве? Не помню такого! — решительно помотал головой Шольке, пытаясь сохранить серьёзный вид. — Ты выдумываешь, дружище, и напрасно клевещешь на меня.
— Вот как? — протянул тот, покачав головой. — Какая-то у тебя избирательная память, Гюнтер… Здесь помню, здесь не помню. Зато я никогда не забуду тот торжественный вечер на Одеонплац, перед монументом Фельдхернхалле… Свет множества факелов и слова нашей присяги… «Клянусь тебе, Адольф Гитлер, как фюреру и рейхсканцлеру, быть верным и мужественным. Я торжественно обещаю быть преданным тебе и назначенным тобой начальникам до самой смерти, и да поможет мне Бог!»
На время оба замолчали. Гюнтер, не выдержав, встал с постели и подошёл к открытому окну.
На площади Зволле продолжалась обычная мирная жизнь. Ходили люди по своим делам, изредка проезжали автомобили. Иногда её пересекали неторопливо бредущие патрули из первого батальона. Внимание Гюнтера привлекло зрелище вызвавшее у него усмешку.
Водитель «Здоровяка», молодой Курт Хассе, мокрой тряпкой ожесточённо оттирал переднюю и правую часть броневика. Видимо, унтершарфюреру Зигелю не понравилось как подчинённый вчера помыл машину от последствий наезда на голландского полицейского и теперь заставил повторить. Водитель, закончив с корпусом, приступил к чистке колёс с правой стороны, тихо ругаясь сквозь зубы. Вылив бурую воду из ведра прямо на асфальт он подошёл к фонтану и набрал новую порцию. Оглядываясь, Хассе заметил смотревшего на него из окна Гюнтера и заработал тряпкой ещё энергичнее. В следующий раз этот глупец будет сначала думать а уж потом делать…
Гюнтер уже хотел отойти от окна когда на площадь с одной из улиц выехал медицинский «Опель-Блиц» и резко, со скрипом тормозов, остановился прямо перед входом в трёхэтажный отель, в котором разместился Шольке вместе с частью своих подчинённых.
Дверца кабины распахнулась и оттуда буквально выпорхнула какая-то медсестра, тут же исчезнувшая внутри здания. Сверху разглядеть её помешал головной убор поэтому Гюнтер лишь с вялым любопытством начал гадать у кого из его людей и что именно случилось, раз потребовалось вызвать медика. Ранения исключались, в доме было относительно тихо… Может, кто-то свалился с лестницы и сломал ногу? Или подавился едой?..
Вздохнув, Гюнтер снова улёгся на свою постель и подумал что не мешало бы вздремнуть пока есть возможность. Приказ на выступление может поступить в любой момент, он солдат и поэтому надо поддержать организм, особенно после плотного обеда. Пауль уже тихо сопел, закинув руки за голову и накрыв лицо пилоткой.
В коридоре, который вёл в их комнату, раздался отчётливый звук бегущего человека. Хм… что-то случилось? Бегут к нему на доклад? Через несколько секунд грохот замер перед дверью Гюнтера и та распахнулась, с размаху ударившись о стену.
Как хорошо что он лежал а не стоял! Иначе, возможно, Гюнтер невольно бы присел… Потому что на пороге стояла запыхавшаяся и раскрасневшаяся Лаура!!! Проклятье, неужели ему это не снится⁈ Но это просто не может быть! Вот никак не может!..
— Милая?.. — севшим от потрясения голосом спросил он, машинально вставая с кровати. Да, это точно она, твердили ему глаза, пока мозг пытался понять как его любимая женщина здесь оказалась. — Как ты здесь…?
— Гюнтер!!! — громко завопила девушка и мгновенно оказалась в его объятиях. — Наконец-то, любимый! Мамочки, наконец мы вместе!.. Я так по тебе скучала!
— Гмм… Что здесь происходит? Гюнтер, кто это? — раздался сонный голос Пауля, который сел на кровати и протирал глаза. Он с удивлением уставился на медсестру, которую Шольке так и не сподобился познакомить с ним в Берлине.
— Ой! — вскрикнула девушка, попытавшись отодвинуться от Гюнтера но безуспешно. Его руки превратились в стальные захваты, которые бы не смог разорвать никто в целом мире. Его Лаура здесь, совсем рядом! Её тело, запах, глаза… Член тоже быстро разобрался в обстановке и доложил о полной готовности к действию.
— Пауль, позволь представить тебе мою любимую девушку Лауру! — с трудом совладал с собой Гюнтер. Ему нестерпимо хотелось наброситься на неё и погрести под валом поцелуев. — Я тебе о ней много рассказывал. Помнишь?
— Ещё бы… — друг уже полностью проснулся и с улыбкой разглядывал медсестру. — А ты молодец, прихватил себе такую красотку! Поздравляю!
— Спасибо, Пауль! — ответил Гюнтер, глазами показывая тому на выход.
Член уже стоял, упираясь в бёдра прижавшейся к нему Лауры, которая густо покраснела и что-то невнятно пролепетала в ответ на слова его товарища. Она спрятала своё лицо у Шольке на груди и крепко обхватила его словно боясь что тот исчезнет.
— Э… Ну, пожалуй, я вас покину, мне надо проверить кое-что в своём взводе… — друг на ходу придумал причину и вышел за дверь.
Как только звук его шагов по коридору затих вдали Гюнтер как с цепи сорвался. Сорвав с девушки медицинскую шапочку он подхватил её на руки и буквально рухнул на свою кровать, жадно целуя такие родные мягкие губы. Дрожащими от возбуждения руками расстёгивая маленькие пуговицы на форме Лауры Шольке мельком подумал что надо бы спросить каким образом его Цветочек тут оказалась… Но это всё потом, сейчас явно не то время чтобы заниматься расспросами.
Девушка нисколько не мешала ему раздевать себя. Она смотрела на него сияющими от счастья глазами и суетливо гладила маленькими ладошками по лицу. Когда её пальчики касались его губ он целовал их и Лаура хихикала от удовольствия.
— Мой хороший… Как я тебя люблю! Я каждый день думала о тебе… Мне было так плохо без тебя… — тихо шептала его любимая в промежутке между поцелуями.
— Я тоже, моя девочка… Я тоже люблю! — бессвязно отвечал Гюнтер чувствуя как его желание переполняет рассудок, заставляя забыть обо всём на свете.
Наконец, форменное платье было расстёгнуто на груди и обе соблазнительные и отлично ему знакомые окружности оказались на свободе, вырвавшись из плена лифчика. Не сдержавшись, он тут же завладел ими. Забрав в рот одну из них Гюнтер втянул её в себя словно пылесос. Громко ахнув Лаура прекратила лепетать и прижала его голову к себе. Вторая грудь тоже не осталась обделённой так как на неё легла рука Шольке, тут же нежно сжавшая мягкую плоть с торчащим соском. Другая рука уверенно задрала подол Лауры и проникла под женские трусики. Как Гюнтер и ожидал там уже было всё готово к приёму его органа.
С трудом оторвавшись от восхитительно пахнущих грудей девушки он
