к самой каменной кладке деревьев, выросла обычная городская стена в три метра высотой.
— Вау! Вот это да! — воскликнул Димон, рассматривая изъеденные временем и покрытые мхом камни, освещаемые светом из приспособления в руках главы общины. Андрэс направил луч света так, чтобы мы увидели и городские ворота в паре метров левее. Вот они были новыми, добротными, деревянными, но окованными железными полосами.
— Добро пожаловать в Веринайскую общину, — гостеприимно проговорил второй глава, предлагая нам войти внутрь.
По взмаху его руки одна из створок отворилась, будто сама собой, но в следующее мгновение из-за неё показался парень с таким же оружием на плече, как и у Андрэса.
— Шеф, там вас Юния и Желанна ищут, что-то по поводу праздничного меню, — отчитался молодой мужчина.
— Вот, передай им, и проследи, чтобы на этот раз с перцем не намудрили, а то будем опять одними овощами давиться. А мне пока некогда, у нас гости, — ответил Андрэс, отдавая встретившему нас свою добычу. Потом махнул нам рукой, чтобы следовали за ним, и пошёл в сторону многочисленных светящихся окон большого, трёхэтажного дома, прямо в середине выложенной камнем центральной городской площади. С каждым шагом моё сердце замирало и вновь начинало биться с удвоенной скоростью. Это был Верн! Всё вокруг было старым, очень старым, но ухоженным и овеянным заботой. Но это, несомненно, был город, в котором прошло, а затем и так жестоко закончилось, моё детство.
Именно здесь, на том месте, где сейчас высится роскошный замок, пылал костёр, пожирая моих родителей. А потом и меня поглотил огонь… Ноги не желали слушаться, и я бы упала, если бы Димон не поддержал.
— Ты чего? Узнаёшь это место? — прошептал он, приобнимая меня за талию.
— Да, — побелевшими губами прошептала я в ответ.
Меня сковал не просто страх, это был первобытный ужас, пожирающий сознание и принуждающий бежать, но в то же время лишающий возможности пошевелиться. И я чувствовала её — гриморию! Она звала меня. Но что-то было не так. Книга изменилась. Да, она меня узнала, как давний знакомый, но не друг. Каждый дюйм моего тела ощущал исходящую от книги опасность. Её открыли! Кто-то осмелился открыть одни из тринадцати врат! Осознание накрыло волной жара. Мы пришли не в общину староверов, как говорил Димон, а в логово тёмных, бездонно-чёрных духов, выпущенных из гримории.
— Стой. — Замерла и потянула за руку Димона.
Парень тоже остановился, с непониманием глядя на меня.
— Нужно срочно уходить, здесь опасно, — прошептала, крепко сжимая его ладонь.
— В смысле? — не понял друг, оглядываясь по сторонам.
Андрэс заметил, что мы больше не следуем за ним, вернулся и озабоченно поинтересовался, всё ли в порядке.
Димон заверил его, что всё отлично, просто девушка устала. Я же слышала их разговор, как через плотную пелену воды. Перед глазами всё расплывалось, каждое движение отдавалось глухой болью в голове. Окружающее пространство вдруг уплотнилось и завертелось в сумасшедшей пляске. Наступила полная тишина. И голос, он звучал в голове, и в то же время разносился повсюду. "Врата откроет каждый смелый, но духи слабые стоят при них. Лишь истинный хранитель сможет силу им подарить, отдав последний вздох". Я узнала этот голос, уже слышала его, когда гримория впервые открыла мне своё предназначение. Но хранителем была Вадома, и она не успела найти преемницу. Или успела? Ведь книга зовёт именно меня. Неужели Вадома выбрала меня следующей хранительницей врат? Видимо, поэтому гримория и спасла меня. А теперь духи призывают ту, кто может дать им полную свободу. Мне нельзя приближаться к гримории! По крайней мере, пока не узнаю, как закрыть врата. Но как же я это узнаю без доступа книге? Замкнутый круг…
Резко села и распахнула глаза.
— Как ты? — Димон сидел рядом с кроватью, на которой я лежала. — Ну и напугала же ты меня! Отключилась посреди двора, и ни в какую не хотела приходить в себя.
— Долго? — только и спросила я, прислушиваясь к своим ощущениям. Гримория была рядом, но намного ниже того места, где мы сейчас находились.
— Так утро уже, часов пять в отключке провалялась. Местный докторишка
осмотрел и сказал, что просто устала и спишь.
— На каком мы этаже? — Попыталась встать, но голова ещё кружилась, пришлось вернуться на кровать.
— На первом, — с подозрением на меня посматривая ответил Димон. — Странная ты какая-то. И так странная была, а теперь вообще.
Я только пожала плечами, обдумывая предсказание, посланное книгой. Собрав все отрывочные знания, полученные за последние дни, я пришла к ужасающему выводу — гримория спасла меня, перенеся в будущее! Очень далёкое будущее. Но Вадома перед смертью успела привязать книгу ко мне, и врата остались без хранителя на долгие века. Кто-то сумел открыть их, но только частично. Духи могут покидать Мэрибен, но они слабы. И теперь они жаждут получить полную свободу, а для этого должен умереть хранитель. То есть я!
Голова заболела ещё сильнее. Кто посмел открыть врата? А главное — зачем? Ведь вырвавшиеся тёмные духи превратят наш мир в подобие ада, начнутся войны и гонения! Или они уже начались?
— Димон, — повернулась к другу, — сколько было войн на Земле за последние… пять сотен лет? — спросила охрипшим голосом.
Почему-то казалось, что врата попытались открыть именно пять веков назад.
— Ну ты и спросила! — воскликнул парень. — Да сотни! Будто сама не знаешь. Даже сейчас в нескольких местах воюют. А что? В ООН пойти приспичило? Ты бы лучше объяснила, что мы вообще здесь забыли? Жутко у них тут, — передёрнул он плечами, отодвигая край шторы и выглядывая в окно. — Вон и ходят все, как лунатики на параде.
Да, похоже, мы пришли в ловушку. Если среди жителей этого проклятого города есть ведьма, то она почувствует мою связь с гриморией, и тогда меня принесут в жертву. Проклятый город… Нет! Этого не может быть! Ведь это я прокляла Верн! Неужели слова поглощённого своим горем ребёнка имели такую силу, что проклятие провело город через века, наполняя его тёмной силой и пожирая души горожан? Значит — месть была свершена, а я об этом даже не знала. Но какова цена? Войны, трагедии, тысячи смертей… Неужели моя жажда отплатить убийцам родителей стала причиной всего этого? Но я не хотела гибели невинных, я не могла стать причиной всего этого. Должен быть способ всё исправить!
— Ты чего ревёшь? — Димон подошёл, сел рядом, обнял и принялся вытирать катящиеся по моим щекам слёзы. А я даже не заметила, как начала плакать.
— Нужно выбираться отсюда, — прошептала едва слышно. —
