Датчики скафандра тревожно запищали, тепловизор выдал засветку во весь экран, и Горский тут же подтвердил опасения командира:
— Прямо перед вами локальное возгорание, диаметр полтора метра.
Такер только тихо чертыхнулся сквозь сжатые зубы, бросившись напрямик сквозь небольшой пожар. Секунды таяли, времени у Лизы оставалось все меньше.
— Сколько еще проработает твоя вентиляция?
— Принудительная вентиляция отключится через пятьдесят три секунды, — голос Горского по интонациям был едва отличим от бесстрастного голоса бортового компьютера.
— Черт! — а вот в голосе Такера эмоции зашкаливали. — Можно быстрее? Куда идти?
— Разворот на три часа и по прямой сто пятьдесят метров…
Такер припустил по коридору бегом, сквозь дымовую завесу, едва глядя на тревожную сигнализацию датчиков скафандра. Кратковременный контакт с открытым пламенем штурмовая броня выдержит без особого труда, но только при закрытом шлеме…
— На месте. Лиза на полу в двух шагах справа.
Такер вкопался на ходу, опустился к полу и принялся шарить руками. На тело девушки он наткнулся почти сразу же. Отработанным движением он накинул Лизавете на голову шлем и подхватил ее на руки, словно пушинку. Даже без помощи экзоскелета Такер мог бы с легкостью нести хрупкую девушку на руках, ему и не такие тяжести приходилось таскать во время службы в Дальнем флоте.
— Через двенадцать метров справа запасной шлюз, ведущий…
— Возвращаемся тем же путем, — держа драгоценную ношу на руках, Такер вернул себе самообладание и моральный контроль над ситуацией. — Забираем Мысина и следуем на наш корабль. Лизе требуется медицинская помощь. А мне — твои ответы на вопросы, Горский.
***
В себя Лиза пришла рывком, словно ее выдернули утром из теплой постели и швырнули под ледяной душ. Ей снилось что-то приятное, снился Лучезар, его теплые руки, но сон быстро улетучивался, сменяясь холодной реальностью. Над ее головой, совсем рядом, оказался матовый стеклопластик, руки и грудь опутывала сеточка датчиков. Вначале испугавшись, Лиза быстро успокоилась — она находилась внутри медицинской капсулы.
А над капсулой, сквозь полупрозрачную крышку виднелся чей-то силуэт. Кто-то, сгорбившись, сидел рядом с ней.
Лиза попыталась выбраться, но капсула была заблокирована на вскрытие пациентом изнутри. Улегшаяся, было, паника вновь поднялась удушливой волной. Ее заперли! Лиза испуганно постучала ладонью по пластику, просясь наружу. Силуэт пошевелился.
Внутри капсулы послышались легкие щелчки диагноста — сидевший рядом проверял состояние Лизаветы. Наконец, удовлетворившись проверкой, он отпер медблок.
У Лизы было ощущение, словно она восстает из мертвых, поднимаясь из пластмассового гроба. Внешний воздух потоком хлынул в легкие, и девушка закашлялась.
— Ну-ну, не торопись, дыши ровнее, ты здорово наглоталась дыма, — голос Такера звучал до неприличия ласково и хрипло.
Девушка села, опершись локтями о края медицинского ложа, и осмотрелась, пытаясь сфокусировать взгляд на окружающем. Получалось не очень хорошо.
— Долго я тут… пролежала? — она перевела мутный взгляд на командира и только порадовалась, что не может разглядеть его лица. От Такера так и веяло флюидами заботливости и вожделения.
Непроизвольно Лиза прикрыла грудь рукой, но ее опасения были напрасными — командир не стал ее раздевать ее полностью, ограничившись снятием штурмовой брони. А под ней на девушке был надет обтягивающий летный комбинезон, специально смоделированный для ношения под скафандром. Очень обтягивающий, не скрывающий ни единого изгиба тела. И хоть Лизавете нечего было стесняться — фигура у нее была на зависть многим, полногрудая, с осиной талией — она все равно по-девичьи покраснела. Уж больно голодным взглядом смотрел на нее Такер.
— Полтора земных часа. Как ты себя чувствуешь? Ты меня напугала, — командир и не думал отводить от Лизы замаслившегося взгляда.
— Нормально, — Лиза неопределенно повела плечами и снова закашлялась от этого движения.
Такер тут же оказался рядом, помогая ей принять более удобное положение, чтобы уменьшить позывы к кашлю. И, к своему стыду, Лиза не стала отказываться от его помощи. Такер был живым и теплым. И он был здесь, близко, его можно было потрогать, ощутить запах здорового мужского тела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спасибо, — девушка с трудом выдавила из себя в перерывах между приступами кашля.
В какой-то момент Такер просто крепко прижал ее к себе, и, согревшись живым теплом, Лиза успокоилась и перестала кашлять.
— Ну, вот, маленькая, все хорошо, — командир гладил Лизу по волосам, покачивая, словно ребенка, и девушка потекла в его сильных руках, полностью отдавшись в его власть.
Чувствуя, что сопротивление сломлено, Такер принялся тихонько целовать Лизу в висок, с каждым поцелуем спускаясь ниже по щеке к ее приоткрытым губам. На мгновение он замер, собираясь с духом, и коснулся губами ее губ. Очень аккуратно, словно спрашивая разрешения. Лиза попыталась чуть отодвинуться, отказываясь от поцелуя, но с каждым вздохом ей все меньше хотелось противиться Такеру.
А командир, не переставая ласкать губы девушки, бросил быстрый косой взгляд на закрепленную возле потолка камеру. И под его взглядом камера пришла в движение, попытавшись отвернуться от милующейся пары. Но, увы, у камеры был ограничен угол поворота, и компьютер станции, а вместе с ним и Лучезар Горский, хотел он того или нет, мог фиксировать все, происходящее в этот момент в медицинском отсеке.
Быстро распалившись, Такер потянулся рукой к Лизиной груди, с силой сжал ее в пригоршню, и это излишне грубое движение мигом отрезвило Лизу. Ойкнув от боли, она отстранилась, смущенно поглядывая на командира из-под полуопущенных ресниц и облизывая губы, которые он только что ласкал.
— Неважно выглядишь, — она непроизвольно поправила растрепавшиеся волосы. — Тебе нужно было поспать.
Досадливо хмыкнув, Такер поднялся на ноги:
— Некогда мне спать. Вылезай из своего хрустального гроба, спящая красавица, ты пропустила много важного.
***
После всех злоключений Лизина коса вконец растрепалась, и ей пришлось распустить волосы, чтобы привести себя в порядок. В таком виде она и вышла из медотсека, и была тут же встречена восхищенным взглядом Кира Мысина. Юноша быстро спохватился и отвел глаза. И залился густым румянцем до самых ушей. Лиза чуть улыбнулась, видя его реакцию, — все-таки мужское восхищение это всегда приятно, даже если просто от коллеги по работе, даже в экстремальной ситуации.
Кир имел приятную внешность, но при этом был настолько стеснительным, что подруги у него не было. Лиза не раз ловила на себе его взгляды, но на большее юноша никогда не отваживался, прекрасно зная, кому принадлежало сердце Лизаветы. Он потому и носил свои бутафорские очки, пряча смущение за их стеклами.
Оглядевшись в поисках отражающей поверхности, чтобы причесаться, Лиза нахмурилась, недосчитавшись одного из членов экипажа:
— А где мистер Конвей? — она бросила вопросительный взгляд на Такера.
— Поинтересуйся у Штерн, — командир проговорил холодным деловым тоном и склонился к плечу Мысина, наблюдая, как тот колдует над перегоревшей консолью.
— Берта? — чувствуя висевшее в воздухе напряжение, Лиза обратилась к инженеру. — Что случилось? Где Конвей?
А на той лица не было. Она тщетно старалась, чтобы голос прозвучал также по-деловому, как у Такера, но получилось не очень убедительно:
— Ушел на станцию по вызову командира.
— Вот только я его не вызывал, — Такер проворчал, не оборачиваясь.
Берта принялась оправдываться с самым несчастным видом:
— Да, я тоже удивилась, зачем вам понадобился Ли Конвей, но он говорил так… убедительно. Я ни на миг не засомневалась…
— Ладно, — все также не оборачиваясь, командир поднял руку, прерывая поток ее словоизлияний. — Я уже понял, что в Космофлоте для этой операции набрали компанию кисейных барышень. Но об этом я буду говорить с руководством отдельно. Потом. Когда все это закончится. А на данный момент единственный, кто мог быть мне полезен, очень глупо погиб.
