большой любитель самоцветных камней, пожелал заполучить в свое владение Камни Славы из короны Амендора. Один из эльфов, бывших в то время при Райнусе, предупредил наместника, что корона защищена заклятием, наказывающим всякого, кто осмелится сквернить ее, однако алчный Райнус все же приказал своему придворному ювелиру извлечь из нее Камни Славы. Ювелир, будучи неискушенным в алдерской магии варваром, успел извлечь лишьтри камня, после чего пало на него заклятие короны, и он скончался в муках. Райнус же побоялся и дальше совершать святотатство, забрал себе три камня, а корону отправил в Бевелон, императору Гудониусу…
Я потратил немало времени и усилий, пытаясь разузнать судьбу Камней Славы, похищенных Райнусом. Проведенные мной в поисках исследованиях годы привели меня лишь к одному из пропавших камней – к желтому топазу Сеидар. Знаю я достоверно, что в годы Сорокалетней войны между Империей и проклятым народом Далканды, камень был в числе прочих ценностей передан выкупом Мертвому Королю за освобождение несчастного принца Тарри. Если так, то теперь топаз из короны Амендора накрывает зловещая тень смерти, и вернуть его будет вряд ли возможно…
Что же до бриллианта Меар и сапфира Брэль, тайна их исчезновения – говорю о том с горечью и болью, - никогда не будет раскрыта».
- А вот и не угадал! – сказал я довольно, закончив чтение. – Сапфир я нашел. А вот с топазом, боюсь, придется повозиться. Марика, ты знаешь, что такое Далканда?
- Увы, зайка, я не сильна в географии. Но Доппель должен знать. Он все знает.
- Отлично. Книгу мы нашли, так что делаем ножки, дорогая.
Марика не успела мне ответить – за стеллажами, в той стороне, где находился вход в архив, раздались металлический лязг и тяжелые шаги – кто-то гремел по каменному полу коваными сапожищами. Погасив «Светляк» и осторожно выглянув из-за стеллажа, я увидел, что в дверях стоит какой-то рослый парень, с ног до головы закованный в пластинчатые доспехи, в шлеме с закрытым забралом и с огромным цвайхандером в руках. Похоже, я запалился: не иначе этот рыцарь здесь вроде сторожа. И пока он тут, выйти из архива я не смогу.
- Попались! – шепнула Марика. – Жаль, что я не настоящий вампир, заклинанием Невидимости не владею. Что будем делать, милый?
- Подождем, может он свалит отсюда.
- Ага, свалит! Дверь открыта, замок разбит вдребезги. Он знает, что мы тут. Сейчас начнет искать…
Рыцарь будто прочел мысли Марики – повертев головой, он двинулся в нашу сторону,звеня своими латами. Выругавшись, я поискал глазами, пытаясь найти местечко потемнее и поукромнее, но комната была слишком мала для игры в прятки. Тем более я нутром почувствовал, что со сторожем что-то не так. Пока я раздумывал, где спрятаться, рыцарь дошел до прохода между стеллажами – и увидел меня.
Насразделяло метров шесть-семь, и я не мог придумать ничего лучше, чем использовать магию Интэ-Дранайн. И это было, как я потом понял, лучшее решение. Подхватив телекинезом тяжелый, окованный медью сундук с книгами (спасибо Марике с ее высокой маной!), я метнул его в сторожа. Раздался такой грохот, будто опрокинулся железнодорожный вагон, груженный тазами. В первое мгновение мне показалось, что пущенный мной сундук разнес беднягу на куски, но потом к моим ногами подкатился пустой шлем – и я все понял.
- Черт, пустые доспехи! – воскликнул я. – И они ходят. Опять гребаная магия!
- Леша, там еще один! – пискнула Марика.
Очередной рыцарь-страж, вооруженный здоровенной алебардой, возник в дверях архива и с места в карьер двинулся к нам, издавая странное зловещее шипение. Сундук, которым я так успешно натарачил первого сторожа, отлетел куда-то за стеллажи, и ничего другого, подходящего для метания, в архиве больше не было. Оставалось прорываться с боем. Рванув из-за спины катану, я с визгом бросился на стража. Тот отбил мой выпад и так быстро контратаковал, что я едва успел увернуться. Отступив назад, я оказался в узком тупике между стеллажами, и это было очень плохо – страж загнал меня в ловушку. Обычный человек при таких обстоятельствах был бы убит за пару секунд, но я был вампироморфом, существом с нечеловеческой ловкостью и акробатическими способностями. Отступив к самой стене, я разбежался и сделал сальто, перемахнув через стража. И все было бы хорошо, если бы при приземлении я не наступил на одну из разбросанных по полу деталей доспехов первого стража. Потеряв равновесие, я грянулся на спину, а рыцарь уже был рядом, и его алебарда опустилась мне прямо на голову.
Чудом расчудесным я успел отбить этот удар наручью на левой руке. Страж занес оружие снова – я перекатился в сторону, и топорик алебарды ударился в каменные плиты пола, выбив искры. Подхватив катану, я кошкой метнулся вбок, и рубанул мечом по ногам стража, пытаясь подрезать ахиллесовы сухожилия. Возможно, будь на месте волшебного стража обычный человек, мой удар причинил бы какой-то вред, но пустые доспехи его просто не заметили, и я понял, что оружие тут бесполезно. Оставался только один способ спастись – попробовать сбежать.
Я еще раз перекатился по полу. С большим трудом ушел от алебарды, которая, описав в воздухе широкую дугу, чуть не снесла мне голову. Чтобы спастись от нового удара, на этот раз колющего, я прянул назад, и граненый наконечник длиной в половину моей руки расколол надвое плиту прямо у меня между ног. Опоздай я на мгновение, и проклятый страж выпустил бы мне кишки. Я атаковал его огнем, но огненная атака была ему фиолетова, а рубить катаной пустые доспехи, как я уже убедился, было пустой тратой времени. Короче, дела мои были куда как плохи, и страж рано или поздно прикончил бы меня, но все решил счастливый случай.
Отступая отрыцаря, я налетел спиной на один из уставленных книгами стеллажей у самой стены архива. Стеллажоказался неустойчивым, сильно качнулся, и книги с верхних полок посыпались мне на голову: одна из них, тяжеленная инкунабула в переплете из досокпребольно смазала мне по ноге. А страж между тем уже шел на меня, вертя алебарду мельницей и злобно шипя. И вот тут я поступил чисто инстинктивно – отскочив к торцу стеллажа, вцепился в него обеими руками и с воплем опрокинул его на
