– Влюбился? – рассмеялась сестра. – Ну, тогда тебе придется вычеркнуть ее из списка потенциальных возлюбленных.
– Почему? – вмешался в разговор Люсьен.
Энни, явно смущенная его неожиданным интересом, продолжала:
– Это герцогиня Уоррингтон.
Люсьен почувствовал, как все сжимается у него внутри. Голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота.
Замужем. Но почему она девственница? Что же он наделал! И почему она ему это позволила?
Он едва отдавал себе отчет в том, где находится и что с ним происходит.
– Но каким образом она… почему она оказалась?.. – раздался голос Найлза. Его друг был озадачен не меньше его самого.
– Я не знаю.
– О чем это вы оба говорите? – вмешалась Энни. – Лорд Дейнридж, вы уже встречались с герцогиней?
Встречался? О да! Он знаком с ее светлостью более чем близко. Развратная ведьма!
В какие игры она играла? Ее муж ни разу не обладал ею, это очевидно. Возможно, она пыталась возбудить в нем ревность, заводя романы на стороне? Или ей вообще не хотелось быть женой старика, и она мстила ему, отдаваясь молодым и здоровым мужчинам? В какой-то момент Люсьен пожалел, что не интересовался слухами, ходящими в высшем обществе. Тогда он, возможно, знал бы больше.
Но в любом случае она ничем не отличалась от Равенны.
Однако ему нужно было ответить на вопрос Энни, и он на ходу придумал историю:
– Мы случайно столкнулись с ней у Ранделла и Бриджа, леди Эддингтон. Боюсь, я не совсем расслышал ее имя, но она потеряла там вот это, – сказал Люсьен, доставая из кармана носовой платок.
– Я могу вернуть его ей, – предложила Энни, протягивая руку.
– Знаете, я предпочел бы сам отдать ей эту вещь. Я хочу ее удивить, вы меня понимаете?
– Не совсем, милорд.
Люсьен улыбнулся широкой обаятельной улыбкой.
– Не могли бы вы оказать мне любезность и написать герцогине, что в библиотеке ее ждет сюрприз?
– Лорд Дейнридж, вы еще даже не были представлены друг другу. Да что здесь происходит?
– Сестричка, позволь мне сказать тебе, что… как бы получше выразиться… в отношении ее светлости и лорда Дейнриджа никакие правила уже не действуют.
Люсьен с силой толкнул друга в бок.
– Найлз, заткнись!
Энни смотрела на них широко раскрытыми глазами.
– Герцогиня Уоррингтон? Не может быть. Всем известно, что она крайне набожна и верна своему мужу. Вы хотите сказать, что у вас с ней…
– Я ничего не хочу сказать, кроме того, что мне необходимо поговорить с ее светлостью несколько минут наедине, – перебил ее Люсьен.
– А это действительно ее носовой платок? – поинтересовалась Энни.
– А что значат эти инициалы? – в свою очередь спросил ее Люсьен.
Энни не вполне понимала, как можно назначать свидание женщине, даже не зная ее имени, но мудро решила не вмешиваться.
– Серина Бойс, – сказала она. – Вы действительно хотите, чтобы я написала эту записку?
Люсьен кивнул:
– Обещаю, что это будет весьма короткий разговор. Я не сделаю ничего, что испортило бы ваш праздник.
Энни растерянно взглянула на брата, но тот кивком подтвердил просьбу своего друга.
– Это против моих правил, но я помогу вам. В библиотеке через двадцать минут, хорошо?
Люсьен немедленно посмотрел на часы.
Леди Уоррингтон в недоумении перечитывала записку, только что переданную ей слугой. Сюрприз? Какой сюрприз? «Иди и узнай сама, – сказала она себе. – Может быть, это что-нибудь забавное. В конце концов, записка подписана леди Эддингтон, а та вряд ли задумает нечто плохое». Однако Серина чувствовала какую-то необъяснимую тяжесть. Она почти не знала леди Эддингтон и не представляла, зачем той понадобилось это непонятное рандеву в библиотеке.
– Что это, дорогая? – спросил Сайрес.
– Ничего особенного, – ответила Серина, прикрывая записку руками. – Как твоя спина?
– Плохо. Я хочу еще немного побеседовать с лордом Эддингтоном, а потом мы уедем. Ты не возражаешь?
– Конечно, нет. Я пойду в библиотеку поговорить с леди Эддингтон. Зайди за мной туда через час.
– Обязательно.
Серина дождалась, пока муж выйдет из зала, а затем направилась к выходу. Ее обуревали тревога и любопытство.
Пройдя по длинному коридору, она оказалась перед дверями библиотеки. Леди Уоррингтон остановилась и прислушалась. Тишина. Слишком тихо для приятного сюрприза. Она осторожно приоткрыла массивную дверь и заглянула внутрь. Никого.
Глупышка, подумала она. Леди Эддингтон, должно быть, немного опаздывает, занятая другими гостями. Она придет через несколько минут.
С этой мыслью леди Уоррингтон зашла в комнату, стены которой были заставлены шкафами с книгами. Воспоминания о другой библиотеке и о том, что там происходило, неожиданно всплыли в ее памяти.
Она услышала, как сзади захлопнулась дверь. Серина обернулась, и вздох удивления сорвался с ее губ. Люсьен!
Он стоял в дверях, загораживая своими широкими плечами весь дверной проем. Она смотрела на него, не понимая, что происходит. Это какая-то ошибка!
– Здравствуй, дорогая. – Эти слова, которые прежде он произносил с нежностью, теперь вонзились в нее, словно лезвие ножа.
Люсьен подошел ближе. Серина инстинктивно сделала шаг назад.
– О, возможно, мне следует обращаться к вам «ваша светлость»?
О Господи, он знает. Ее лоб и ладони покрылись бусинками пота.
– Вы узнали? – спросила она дрожащим голосом.
– А вы надеялись, что этого не произойдет?
Его лицо пылало от гнева, глаза опасно сверкали под густыми бровями. Люсьен выглядел как человек, которого предали. Это выражение лица она часто видела у своего отца. Серина не успела вымолвить ни слова. Люсьен подошел к ней, грубо схватил обеими руками и притянул к себе. Его полные губы, которые раньше ласкали ее, теперь искривились в злобной усмешке.
– В какие игры ты играешь, маленькая дрянь?
Она поняла, что ей не остается ничего, кроме как сказать правду.
– Это была не игра. Я просто позволила, чтобы это случилось. Но мне не следовало так поступать, – добавила она шепотом.
Серина надеялась, что ее правдивое признание уменьшит его гнев, но напрасно. Он лишь сильнее сжал руки, а лицо сделалось непроницаемым.
– Нет, это не так. Ты могла все остановить в любую минуту. Черт побери, тебе было достаточно просто сказать «нет», а еще лучше сообщить, что ты замужем. Поверь, я бы оставил тебя в ту же секунду. Чего ты добивалась? Хотела, чтобы муж начал тебя ревновать? По-видимому, у него нет времени, чтобы самому затащить тебя в постель! – Слова, слетавшие с его губ, больно ранили Серину. – Или тебе скучно иметь дело со стариком и захотелось кого-нибудь погорячее? Тебе понравилось использовать меня?
