И это воодушевляло особо. На секундочку, всего лишь за месяц Виктору удалось не просто добраться до третьей ступени Сути и повысить Интеллект до требуемых показателей, но и сэкономить целых триста двадцать тысяч свободного опыта, которые потребовались бы для обмена на очки надбавок! Данное обстоятельство воодушевило его настолько, что в душе вновь появилась надежда на поступление в танковое училище.
А вот с фильмом случилась незадача. Танков там практически не было. Только и того, что в начале три друга находились в летних лагерях, где боевые машины стояли себе в рядочек и даже ни разу не рыкнули двигателями. Пятиминутный разговор, из которого следует, что друзья уезжают в отпуск, и… Словом, фильм про их любовные перипетии. Не сказать, что Виктору не понравилось, но разочаровался он изрядно.
Причем это оказалось не единственным разочарованием. Накрылась медным тазом его охота на ворон. Весть о том, что некий гимназист умудрился на свалке шутя поднять прорву опыта, облетела городок со скоростью лесного пожара. Так что потянулись туда все, кто хоть как-то умеет держать в руках ружье или винтовку. Численность ворон особо не уменьшилась, но они стали куда осторожней, и теперь, чтобы добыть одну-единственную птицу, на нее нужно было уже охотиться по-настоящему…
– Ну что, слабо повторить? – спрыгнув с перекладины, ехидно поинтересовался Генка.
Ловкость – это, конечно, хорошо. Но, как уже говорилось, она не панацея. Мало иметь развитые характеристики. Не помешало бы еще и решимостью обзавестись, чтобы крутить солнышко, удерживая раскрученное тело на одних только пальцах. На уроках гимнастики на кисти неизменно надеваются накладки, которые предохраняют от сдирания кожи, в значительной мере усиливают хват, а главное, исключают вероятность сорваться с перекладины. Но здесь их не было. Сегодняшний урок не предусматривал работу на гимнастических снарядах.
– Да легко, – хмыкнул Андрей Савелов.
Этот одноклассник прошел инициацию пару недель назад. И, между прочим, с куда лучшими показателями, чем Виктор. К слову, прежде за ним выпендрежа не замечалось. Хотя развит он хорошо и на физкультуре неизменно показывал приличные результаты. Но вот не зазнавался никогда. Хотя и за темную лошадку его не держали. Просто способный тихоня. А тут вдруг выпятился. Суть в голову ударила?
Андрей легко подпрыгнул, повиснув на перекладине. Согнул ноги в коленях и, резко выбросив их вперед, сразу же взял изрядную амплитуду. Один мах, второй, и с третьим сделал свечку. Постоял секунду, после чего качнулся и стремительно полетел вниз. Один оборот. Второй быстрее. С третьим скорость еще увеличилась.
Сзади послышались девичьи смешки и восхищенные вздохи. Виктор обернулся и увидел уставших девушек, которые как раз закончили бег и подтягивались к парням. Взгляд сам собой вычленил Подольскую, наблюдающую за происходящим с какой-то блуждающе-мечтательной улыбкой. А еще… Показалось или ее переполняет чувство гордости?
– Ах! – раздался единодушный девичий то ли вздох, то ли вскрик.
Виктор обернулся в сторону перекладины, но успел увидеть только то, как сорвавшийся Андрей приложился затылком о землю. А еще показалось, что он услышал легкий, едва уловимый хруст.
– А-а-а!
Это еще что такое? Он уже бросился к Савелову, когда сзади раздался очередной вскрик. Только на этот раз в нем было столько отчаяния, боли и ужаса, что он не смог не обернуться. И каково же было его удивление, когда он увидел рухнувшую как подрубленную Подольскую. Что-то она чересчур впечатлительной оказалась.
Тем временем Панов подбежал к Андрею, приложил пальцы к шее, после чего подхватил его и одним махом взгромоздил на плечо. Мгновение – и он уже сорвался с места, побежав в сторону здания гимназии. Виктор тут же сообразил, что он спешит как можно быстрее доставить одноклассника в кабинет директора. Наверняка дело плохо, и без «Аптечки» тут не обойтись. А еще времени у них не больше трех минут.
Все это пронеслось в голове в доли секунды, а затем он побежал вслед за Пановым. Мало ли, вдруг споткнется или еще какая напасть. Кто-то должен подхватить тело Савелова и донести до Андрея Ивановича. А в том, что одноклассник сейчас труп, Виктор не сомневался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Панову помощь не понадобилась. Его не смог остановить даже учитель географии, с которым он столкнулся в парадных дверях. Генка его попросту снес, как бита – фигурки в городках. Пронесся метеором по коридору и, пнув дверь, влетел в кабинет директора.
– «Аптечку», Андрей Иванович! Не дышит! – послышался его крик.
А коридор уже заполонили одетые в спортивную форму ученики одного из выпускных классов. Шум как-то сам собой сменился полной тишиной. Ребята столпились перед закрытой дверью. Наконец она открылась, и в коридор вышел смущенно улыбающийся Андрей.
– Живой! Господи, живой! – бросилась к нему на грудь Подольская, заливая слезами его футболку.
Виктор наблюдал за происходящим, даже не пытаясь скрыть своего потрясения. Это что же получается? Он сохнет по Инне и вздыхает в сторонке, не решаясь подойти, а она встречается с Андреем? Дыхание сперло, словно он поймал кулак в душу. Лицо покрылось бледностью, легкие позабыли, как дышать, а сердце ухало, словно паровой молот.
– Витя, ты чего? – дернула его за рукав футболки Таня. – Все же обошлось.
– А? Д-да. Обошлось. Ага, – наконец выдохнув, невпопад произнес он.
Глава 8
Отказаться от мечты
Пока Виктор шел в раздевалку и переодевался, был как в тумане. Вот не ожидал он подобного. Инна ему всегда казалась такой непреступной и недоступной. А тут вдруг… И кто? Тихий скромняга Андрей. Нет, он ничего против него не имеет. Но если бы это был яркий и представительный Панов… Конечно, было бы еще обидней. Но хотя бы понятно.
А Генка молодец! Не растерялся и быстро сориентировался. Учитель еще не понял, что, собственно, произошло, как он уже бежал с Андрюхой на плече к директору. Вот сам Виктор замешкался. Больше был занят реакцией Инны, в то время как у их товарища счет шел на секунды…
Чем больше он думал о произошедшем и о Подольской, тем сильнее распалялся, а кровь уже струилась по венам жидким огнем. Но так уж случилось, что в какой-то момент его мысли потекли в совершенно другом русле. Он и сам не понял, когда это произошло, но думал тетерь о вещах, не имеющих отношения не то что к Инне и Андрею, но и к одноклассникам вообще.
– Витя, ты чего такой? – подошла к нему Татьяна, когда он вышел на крыльцо.
А потом проследила за его взглядом, провожающим Подольскую и Савелова. Им теперь нет никакого смысла скрывать свои отношения. Вот они и идут домой вместе. Вообще-то в этот момент Нестеров продолжал размышлять над идеей, возникшей у него в голове, и смотрел на них, даже не сознавая этого.
Конец ознакомительного фрагмента.
