центром Вселенной. Системное мышление подталкивает нас еще дальше: "наш собственный мир", наша отрасль или организационная ниша - это тоже не "центр", а просто часть большого целого. Довольно сильное потрясение!
2. ТЕРРИТОРИЯ
Осознание того, что зона действия или влияния, "территория" - это не просто самостоятельная система, а подсистема более крупной системы, означает не только изменение менталитета: оно предполагает (или, по крайней мере, воспринимается как) потерю власти. Реальна ли такая потеря или она воспринимается ошибочно, здесь не имеет значения, поскольку речь идет именно о том, что, по мнению человека, отвечающего за ту или иную область, происходит с ним, когда он осознает концептуальную иерархию, системную взаимосвязь целей и средств, а не только организационную структуру, в которую вписан его сектор. Существует обширная литература по проблеме "территории", причем любопытно, что в развивающихся странах она более многочисленна, чем в развитых. Некоторые причины этого можно найти в работе Yates (1985).
Мало кто отказывается от власти "просто так". Тот факт, что мышление/действие в терминах единого целого часто повышает эффективность, увеличивает выпуск продукции и может не только не уменьшить, но даже усилить власть, нелегко принять. Поэтому можно выделить два случая: (а) когда усиление взаимосвязи действительно приведет к уменьшению власти; и (б) когда это уменьшение будет только кажущимся, т.е. от усиления взаимозависимости "выиграют все". Это различие важно, поскольку во втором случае речь идет об информации: чем больше факт несет в себе убедительности, тем быстрее будет преодолено "непонимание"; тогда как в первом случае речь идет не об информации (за исключением "манипулирования"), а о власти: одни заинтересованные стороны выиграют, другие проиграют.
3. ОРГАНИЗАЦИЯ
Системное отношение в организационном плане означает не только изменения в менталитете, территориальной идентификации и власти. Оно почти всегда затрагивает также организационную структуру и культуру. Аргумент здесь заключается в том, что в большинстве случаев наши организации построены по "фрагментарной иерархической модели", в которой настоящая "системная практика" неуместна.
Проиллюстрировать нашу мысль можно на примере. В Аргентине и других странах в университеты часто поступают предложения включить в учебный план теорию систем или системное мышление. Во всех известных нам случаях президент университета на 100% поддерживал проект. Но когда дело доходило до реализации, ему приходилось полагаться на одного из деканов факультетов или кафедр. Вот тут-то и начинались проблемы. Деканы "ориентированы на область": нет декана, отвечающего за "общую мудрость" или "общее знание". В большинстве случаев предложение погибает уже на первом этапе, когда решается вопрос о том, какая "специализированная область" должна заниматься этим "неспециализированным" преподаванием и исследованиями. В других случаях выбиралась одна из областей существующей структуры, но это, как правило, означало потерю значительной части "общего кругозора" систем: Бизнес-школы будут опираться на управленческие приложения, инженерные - на жесткие системы и т.д. Таков был один из выводов разносторонних презентаций Майкла К. Джексона в Буэнос-Айресе (Аргентина) в июле 1994 года.
Эта же проблема в полной мере проявилась и в корпоративном мире. Кто на уровне ниже генерального директора может мыслить и действовать системно, если все остальные занимаются конкретной областью или ответственностью? Настолько, что было предложено создать новую функцию: соединитель. Это предложение содержится в нескольких семинарах и статьях бывшего руководителя IBM Сигфридо Лихтенталя из Колумбийского университета.
В одном секторе этот "соединитель" будет идеальным человеком, обеспечивающим эффективную взаимосвязь между всеми частями целого, что, по-видимому, является проблемой №1 во многих сложных организациях.
4. СЕРЬЕЗНОСТЬ
Теперь мы перейдем от "действия" к "мышлению". Иными словами, мы сосредоточимся на интеллектуальной, а не на социальной сети, несмотря на тесную взаимосвязь между ними.
Первое наблюдение: многие считают, что, отказавшись от специальных знаний, теряют научную глубину: становятся "менее серьезными".
В этом аргументе есть некая "количественная истина": если научный сотрудник посвящает все свое время одной области, то время, затраченное на нее, будет больше (при прочих равных условиях), чем у коллеги, который хочет охватить и другие смежные области знаний.
Здесь следует обратить внимание на разницу между глубиной и широтой. Вертикальная специализация" часто является наиболее полезным, если не единственным, способом проведения исследований и поиска решений, когда перед нами стоят четко определенные проблемы с ясными целями. Однако, как показали Флад и Джексон (1991), мы знаем, что во многих сложных ситуациях, особенно связанных с человеческим фактором, однонаправленные исследования ни к чему не приведут, тогда как более широкий подход, даже в ущерб глубине, будет более "эффективным". Однако остается фактом, что для многих "приверженцев жестких научных подходов" именно такая широта будет критиковаться как "отсутствие глубины".
5. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ
На "несерьезность" может указывать и несколько иной аргумент. Со времен Декарта рациональность ассоциируется с серьезным научным исследованием. Это, на наш взгляд, до сих пор является господствующей парадигмой, не подвергавшейся сомнению вплоть до Саймона (1947).
Мы не верим, что найдется человек, считающий системный подход нерациональным или, тем более, иррациональным. Однако можно утверждать, что системный подход включает в себя как рациональные, так и нерациональные элементы. Особенно после того, как мягкое системное мышление уступило место жесткому системному подходу, многие социальные, политические и психологические вопросы стали более актуальными, что ослабило рациональную часть смеси рационального и нерационального или, по крайней мере, ввело (по словам Шарля Франсуа) психическую и социологическую рациональность, дополняющую жесткий системный подход.
Мало кто из социологов возразит против этого, но некоторые ученые, ориентированные на количественные или закрытые модели, могут возразить.
6. ОБЪЕКТ
Аналогичным образом субъективное содержание системного подхода может найти своих критиков. Важность наблюдателя, представление о том, что разные наблюдатели видят разные вещи, что не существует "одной единственной реальности", а наблюдаемое и наблюдатель являются подсистемами системы, включающей и то, и другое (как это было показано в незабываемом выступлении фон Воерстера в Буэнос-Айресе несколько лет назад), - эти аспекты не могут не оттолкнуть тех, кто верит только в объективность, в нейтральных наблюдателей и в одну единственную реальность, одинаково воспринимаемую всеми.
Тот факт, что даже традиционно "объективные" науки, такие как физика или химия, утратили значительную часть своей первоначальной объективности, должен был бы уменьшить число таких критиков, отмечают Пригожин и Стенгерс (1984). В данном случае речь идет скорее о гуманистическом секторе, откуда, как показывает Капра (1982), еще может исходить некоторая "критика объективности".
7. ВЗАИМНАЯ ПРИЧИННОСТЬ
Очень структурированные люди, относящиеся к "Н" или иерархическому типу мышления (по терминологии Маруямы) (1992), могут найти недостаток в одной особенности системного подхода: если А вызывает или увеличивает В, то В в свою очередь может вызвать или увеличить А (либо непосредственно, либо через С, D и т.д.).
На этом основаны обратные
