— Вы по-прежнему его любите?
Линдсей сидела рядом с самым интересным мужчиной, который когда-либо ей встречался, и все продолжала говорить о Стефане.
— Любовь — очень сложная вещь, — сказала она приглушенным голосом. — Вы когда-нибудь были женаты, Алден?
— Женат? Нет.
— Что, еще один доктор, который занят своей карьерой?
— Нет. В моей жизни есть женщины. У меня имеются также другие интересы. У меня есть друзья.
— А вам бы не хотелось иметь жену и детей?
Он усмехнулся. В его глазах светилась какая-то особая теплота.
— Я начинаю думать, что пропустил что-то самое важное в жизни.
— Вы должны как-то устроить свою личную жизнь.
— Ну, это, мне кажется, легко можно сделать.
Линдсей улыбнулась. Она была заворожена его глазами. В них было что-то такое, чего она никогда раньше не замечала, что-то необъяснимое, глубокое и потаенное.
— Я думаю, вы своеобразный человек. Вы отличаетесь от всех тех людей, которых мне приходилось встречать.
— И чем же?
— Не знаю.
Алден коснулся своей рукой ее волос. Это было быстрое и нерешительное прикосновение. Затем он положил руку снова на одеяло.
— Я не так уж сильно отличаюсь от других. Все мы способны на большее, чем думаем. Различия — это только видимые черты.
— Мама! Я не вижу Джефа! — крикнула Мэнди.
Линдсей вскочила на ноги и зорко оглядела озеро. Джеф, которому, видимо, надоело барахтаться на мелководье, стал уплывать дальше на середину озера.
— Надо его позвать, чтобы он плыл обратно, — сказала Линдсей. — Он еще плохо плавает, особенно когда устает.
Она подошла к берегу, где стояла Мэнди.
— Он уплывает все дальше и дальше, к середине озера, — сказала Линдсей и показала рукой в ту сторону, чтобы и Мэнди смогла видеть Джефа.
— Ему не надо этого делать.
— Ты права.
— Джеф! — позвала Линдсей, сбрасывая сандалии. — Я поплыву за ним. Мне не нравится, что он заплыл так далеко.
— Я его уже не вижу, — испуганно воскликнула Мэнди.
— Не может быть! — Линдсей уже была в воде, даже не обратив внимания на холодную воду, которая, казалось, удерживает ее на одном месте. Она не могла заставить себя плыть быстрее, а только гребла то одной, то другой рукой и постепенно начала приближаться к тому месту, где в последний раз видела Джефа. Она почувствовала, что уже не достает дна, но здесь было еще глубже, чем она предполагала.
А Джефа нигде не было видно.
Она плыла, подняв голову высоко над водой, и это отразилось на скорости. Она молила Бога, чтобы появился какой-нибудь признак, рябь, всплеск или что-нибудь такое, что бы подсказало ей, что она плывет в нужном направлении. Но ничего такого не было видно. Линдсей нырнула, открыла глаза и стала всматриваться в глубину вод. Она находилась под водой до тех пор, пока не начала задыхаться, но Джефа так и не увидела.
Когда Линдсей вынырнула, справа от себя метрах в семи она обнаружила Алдена.
— Я его заметил! — прокричал он. — Сейчас нырну за ним.
Она поплыла в его сторону. Алден исчез под водой, и, прежде чем она смогла к нему подплыть, он уже был на поверхности воды вместе с Джефом.
— Я плыву с ним к берегу, — прокричал Алден, держа голову Джефа лицом вверх. Алден быстро поплыл к берегу. Линдсей ни за что не смогла бы плыть с такой скоростью, с которой плыл Алден. К тому времени, когда она достигла берега, Джеф уже лежал на спине, а над ним колдовал Алден. Когда Линдсей, шатаясь, вышла из воды, она услышала кашель Джефа.
— Джеф! — Линдсей подскочила к нему вместе с Мэнди.
— С ним все будет в порядке? — жалобным голосом спросила Мэнди.
— Все будет в порядке, — заверил их Алден. Он перевернул мальчика на живот и привел его в положение, которое показалось Линдсей необычным. Джеф стал глубоко дышать. Хотя его легкие заполнены водой, но вода изо рта не шла. Линдсей заметила, как начал исчезать синюшный оттенок его кожи, которая вскоре стала приобретать более естественный, розоватый цвет. — У него хорошее дыхание, — сказал Алден. — Джеф, откашляйся от воды полностью, и тебе станет лучше.
Джеф старался, как мог. Наконец Алден отпустил его, и Джеф лег на спину на песок. Его глаза были закрыты. Алден знаком показал, что Линдсей может подойти к Джефу. Она опустилась на колени возле сына и позвала его.
— Джеф! — схватила она его за руку. — Ты действительно хорошо себя чувствуешь?
Джеф открыл глаза и заплакал. Она прижала его к груди, гладя по голове.
— Все хорошо, — шептала она ему, — с тобой все в порядке.
— У меня судорогой свело ноги.
— Ты слишком долго купался.
— Я хотел стать первоклассным пловцом, — закашлялся Джеф, — для папы.
— Ты и так первоклассный пловец. Для меня ты самый хороший, какой ты и есть на самом деле. Тебе ничего не надо доказывать. Папа тебя любит.
Джеф ничего не ответил. Он снова стал плакать, и на этот раз Линдсей не смогла найти тех слов, которые бы успокоили Джефа.
— Алден прямо летел над водой, — сказала Мэнди. Она сидела возле кухонного стола, прижав к груди чашку с какао.
— Как он меня нашел? — спросил Джеф.
Джеф выглядел еще бледным, но он уже вполне оправился после случившегося. Он протянул чашку, попросив еще какао. Линдсей налила ему в чашку какао из стоящей перед ней большой кружки. Наступил вечер. Линдсей уже несколько раз повторила свой рассказ, но Джефу, казалось, никогда не надоест слушать об этом.
— Алден заметил то место, где он видел тебя в последний раз, и к тому же он прекрасный пловец. Он быстро доплыл к тому месту, а затем нырнул за тобой. На наше счастье, он нашел тебя с первой попытки.
— Да, он, казалось, летел над водой, — добавила Мэнди.
— Хорошо, что Алден такой прекрасный спортсмен. — Линдсей, конечно, не сказала детям, как она рада тому, что Алден плавает намного лучше, чем ездит на велосипеде.
У Линдсей еще сильней разболелась голова. Когда она плыла за сыном, ей казалось, что голова вот-вот расколется от боли.
— Я плыл нормально, но потом почувствовав боль в ноге, старался двинуть ею, но никак не мог. И я испугался, — сказал Джеф, глядя в чашку с какао.
— Я позвонила отцу, пока ты переодевался.
Джеф поднял на нее глаза, в которых стояли слезы.
— Зачем? Теперь-то какой в этом смысл?
— Я позвонила потому, что он твой отец. И если что-нибудь случается с вами, он должен об этом знать. — Линдсей не сказала, что не смогла поговорить со Стефаном, так как он в то время находился в больнице. Он проинструктировал персонал, чтобы его вызывали к телефону только в экстренных случаях. Во время телефонного разговора она даже вышла из себя, что случалось с ней крайне редко. Но и это не помогло. Женщина на другом конце провода была непреклонна. Линдсей не было в списке тех лиц, которые могли бы отрывать доктора Дэниелса от работы. Женщина пообещала передать доктору, что Линдсей звонила. Она выразила сожаление по поводу того, что сын Линдсей, ее сын, чуть было не утонул. Конечно, если бы мальчик действительно утонул, то она еще бы подумала, вызывать доктора или нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
