Антрополог Алан Фиск предполагает, что ОКР уходит корнями в глубины человеческой психологии. По его мнению, связанные с ОКР действия имеют функциональное сходство с ритуалами, которые характерны для охотников-собирателей из первобытного общества. Для представителей древних цивилизаций было жизненно важно проверять еду и питьевую воду на загрязнение, а также бдительно следить за опасностями, исходящими от животных и врагов. ОКР, как он утверждает, – это чрезмерное проявление ритуалов, которым регулярно следовали наши предки, чтобы поддерживать здоровую и безопасную атмосферу.
Страдающим от ОКР невероятно трудно, а иногда и вовсе невозможно отказаться от своих ритуалов; они становятся самоцелью. Седарис подтверждает это, рассказывая о том, как в детстве постоянно качался взад-вперед: «Ничего другого мне делать не хотелось. И раскачивался я не для того, чтобы уснуть, не ради какой-то великой цели. Этот процесс сам стал целью».
Вести разговор о ритуалах и самоконтроле невозможно, не признав роли ритуалов в расстройствах пищевого поведения, таких как нервная анорексия. У многих людей с анорексией появляются ритуалы отказа или воздержания от пищи, иногда схожие с теми, которые мы использовали в своих исследованиях. Например, в исследовании Деборы Глазофер и Джоанны Стайнгласс некая Джейн (имя изменено) сообщила, что придумала ритуал поедания «обеда на 150 калорий: обезжиренный йогурт и немного ягод… беру детские приборы, чтобы “надолго растянуть йогурт”, и каждую ложку запиваю водой». С точки зрения Джейн, ритуал срабатывал. В подростковом возрасте она таким образом добилась желаемого и похудела – поначалу. С годами ситуация вышла из-под контроля, худоба Джейн стала болезненной и опасной для здоровья. Как пишут Глазофер и Стайнгласс: «Эти действия она повторяет практически на автомате, не задумываясь о последствиях».
Повторяющиеся ритуалы пищевого воздержания могут ассоциироваться с временным всплеском удовольствия и чувства контроля, и страдающим анорексией становится еще сложнее от них отказаться. Некоторые психотерапевтические приемы направлены на подавление деструктивных ритуалов с помощью замены их на другие. Например, один из наиболее распространенных методов лечения компульсивного поведения подразумевает «изменение привычки». Для этого необходимо определить, какие действия лежат в корне проблемы, и заменить их чем-то другим. Если, допустим, вы грызете ногти, нужно поймать себя на том моменте, когда руки начинают двигаться ко рту, и вместо этого сделать что-нибудь другое: сжать кулаки, положить руки рядом и сосчитать до трех. В научной литературе это называется «конкурирующей реакцией» и представляет собой базовый ритуал, то есть набор повторяющихся движений, благодаря которому можно отвлечься и вернуть себе контроль над происходящим.
Многие стратегии по разрыванию порочного круга, в том числе по борьбе с наркозависимостью или перееданием, основаны на формировании ритуалов в качестве уравновешивающей или конкурирующей реакции. Марк Симэн работает в компании Earth Rhythms в Уэст-Рединге, штат Пенсильвания. Он бывший наркоман, теперь курирующий программу по избавлению от зависимости под названием «Наркотикам – барабанный бой!». Ее цель состоит в том, чтобы заменить тягу к наркотикам на увлечение музыкой. Симэн и сам прекрасно знает, что наркозависимые часто чувствуют себя отрезанными от общества и что налаживание социальных связей крайне необходимо, чтобы выбраться из замкнутого круга. Программа выстроена таким образом, чтобы с помощью игры на барабанах создать новый ритуал и новую форму связи, которые заменят зависимое поведение. «Звуки барабана воздействуют на самом глубоком уровне, – рассказывает Симэн. – Игра на этом инструменте создает ощущение вовлеченности в сообщество, объединяющее тело, разум и дух».
В начале каждой встречи Марк просит присутствующих взять любой барабан и продемонстрировать свои чувства, сыграв на нем. Первоначальная какофония постепенно приобретает более четкую форму, и все собравшиеся начинают музицировать вместе. В конце занятия игра на ударных становится частью медитации. Это новый взгляд на такие групповые программы реабилитации, как «Анонимные алкоголики», и новый ритуал, который регулярно объединяет людей и ограничивает их стремление к рецидиву.
Глава 7
Как стать другим
Обряды перехода и чем грозит их отсутствие
Каждому известно,
Что взрослеть – больно.
Бен Фолдс Японскую фразу wabi-sabi трудно перевести на другие языки: wabi означает что-то вроде «элегантная прелесть скромной простоты», а sabi – «течение времени и последующее увядание». Вместе они описывают целую картину мира: осознание того, что все со временем угасает и рушится, и одновременное тонкое восприятие красоты этого процесса.
Всю жизнь мы меняемся: растем, учимся, взрослеем, стареем. Также мы постоянно вносим в жизнь целенаправленные изменения. Некоторые из них даются легко. Мы запросто переключаемся с ванильного мороженого на шоколадное. Однако для больших перемен, например, чтобы завести детей или признаться в чем-то родителям, чтобы перейти в другую профессиональную область или избавиться от зависимости, требуются серьезные усилия. Для изменений, которые затрагивают самую суть личности, нужно не просто отказаться от старого и начать что-то совершенно новое. Мы забираем с собой частичку прежних себя, даже если стремимся к созданию нового образа. Как и в случае с wabi-sabi, красота заключается в том, чтобы разрушить свою прошлую персону, собрать осколки и, переборов себя и приложив усилия, переплавить их в новое «я», более значимое и правдивое.
Обряды перехода
В самом начале ХХ века в рамках исследований по истории французского фольклора Арнольд ван Геннеп ввел термин «обряды перехода» (а именно в книге под соответствующим названием «Обряды перехода») с целью описать моменты трансформации в нашей жизни. Он заметил, что представители самых разных обществ и культур полагаются на схожую практику, когда стремятся переделать себя: чтобы добиться желаемого, они прибегают к ритуалам. Ван Геннеп выделил три переходные фазы: обряды отделения, когда мы отказываемся от прежней личности, промежуточные обряды, когда мы тяжело переживаем перемены, и обряды включения, когда мы полностью вступаем в свою новую личность. Вторая фаза – лиминарные обряды – самая расплывчатая, но во многих отношениях самая важная. Именно на этом этапе посредством обряда перехода мы движемся от существования к становлению, от края возвращаемся к центру, от тусклой середины к твердой земле, от того, кем мы были, к тому, кем мы будем.
Изящная простота системы ван Геннепа становится особенно заметна, если изучить частотность, диапазон и сложность обрядов перехода в разных культурах – несмотря на невероятное разнообразие форм, все эти обряды без исключения помогают людям перейти от одной ипостаси своей личности к другой.
Для амишей взрослая жизнь начинается после завершения периода «румспринга», что дословно означает «беготня». В течение этой лиминальной фазы подростки шестнадцати лет на время освобождаются от некоторых ограничений жизни амишей и могут водить транспортные средства, не запряженные лошадьми, или даже попробовать алкоголь и наркотики. Румспринга заканчивается, когда подростки решают либо креститься, либо навсегда покинуть сообщество. В бразильском племени сатере-маве мальчики в возрасте тринадцати лет проходят посвящение с помощью муравья-пули. Восемьдесят таких муравьев с самым болезненным укусом по шкале боли помещают в специальные перчатки жалами внутрь. Чтобы перейти во взрослую жизнь, мальчик должен продержать руки в перчатках пять-десять минут, причем подход будет не один, а целых двадцать. В иудаизме существуют обряды бар-мицва и бат-мицва, участники которых, девочки двенадцати и мальчики тринадцати лет, читают наизусть отрывки из Торы в присутствии родных и близких. Эти обряды проводятся в том возрасте, когда, согласно еврейской традиции, дети готовы преодолеть некий рубеж и вступить в более независимые отношения со своей верой. После этого они будут нести ответственность перед сообществом и укрепляться в вере, чтобы стать более зрелым представителем религиозного общества. В Норвегии во время последнего весеннего семестра старшеклассники участвуют в russefeiring. Для этого обряда перехода они надевают шапки с веревочками, и за каждое достижение, официально одобренное местным «russ-комитетом», на головном уборе завязывается «russ-узел». Среди заданий бывают и такие: переночевать на дереве (после этого прикрепить к шапке ветку), проползти по супермаркету, гавкая и кусая покупателей за ноги (прикрепить собачью галету), спросить у прохожих в торговом центре, не одолжат ли они презерватив (прикрепить презерватив). В этом списке малоприятных и неловких действий есть одно, на первый взгляд довольно простое: искупаться в водоеме до 1 мая. Звучит не так уж страшно и невыполнимо, пока не вспомнишь, в какой холодной стране происходит обряд russefeiring.
