Пусть кроме ярких вспышек я ничего не могла разглядеть, но слух у меня никто не отбирал. Из-за деревьев неторопливо вышли еще три эльфа. Встречающие, в свободных, причудливо расшитых балахонах с разрезами везде, где только можно. Болезненно прищурившись, я сумела понять, что двое из них блондины, а третья с зелеными как листва волосами, заплетенными в толстую косу ниже колен.
– Сэлн. Кларинг. Я рада приветствовать вас, – певуче заговорила зеленоволосая.
Судя по изумленным вскрикам людей, они отвлеклись и не заметили, когда появились эльфы. Вот так и рождаются всякие дурацкие легенды о могуществе остроухих, и о том, что в родном лесу они из-под земли вырастут, стоит сломать хоть одну веточку.
– Приветствуем вас, властительница, – они с уважением склонили свои головы, прижав правую руку к сердцу.
– Мое почтение прекрасная госпожа, – прошептал Нэделас и, подумав, опустился на одно колено.
– К вашим услугам, властительница Лиара, – Лейс коротко поклонился. Рэн молча повторила за ним. И только я осталась стоять дуб дубом, щурясь от света, и выражение лица у меня, наверно, было не самое миролюбивое. Но уважения в нем не было, это точно. Я ощутила на себе три пристальных взгляда.
– Кого вы привели? – возмутился беловолосый перворожденный, стоящий слева. Он попытался нащупать лук, которого у него не было. Похоже встречающей троице оружие не положено. Мне определенно нравятся их традиции.
– Э… ну… Миленькие у вас тут заросли.
– Лисса, – хоть исчадием Тьмы не назвала, и на том спасибо. Властительница подошла ко мне вплотную, задумчиво оглядев с ног до головы. От нее пахло тонкой весенней листвой и цветами. Юная и древняя, как сам мир, гораздо старше Сэлна, да и моего дяди. И во множество раз опасней. Дыхание даже перехватывало. Мне было страшно рядом с ней, как и любому, кому в глаза заглядывает сама вечность. – Что же привело тебя сюда, лисса?
Я не отвернулась и не дернулась при звуках ее голоса, усилием воли расслабив сжатый комок мышц, в который превратилось мое тело. Властительница оказалась обходительно вежливой и учтивой, и спрашивала на всеобщем наречии, видимо даже не допуская мысли, что в меня целый год вдалбливали эльфийский язык для полноты образования.
– Это я пригласил ее, не оставалось иного выбора, – Сэлн выступил вперед и плечом затер меня за спину, – она хранительница нашего спасения. И я поклялся кровью своего Клана, что она будет в полной безопасности.
– Что ж, это твое дело. Я выполню просьбу. Но ты ведь обещал ей что-то еще Сэлн, – скорее утвердительно произнесла, чем задала вопрос властительница.
– Да, позволь пояснить наедине свэрре Лиара.
– Ах, оставь этот официальный тон. Ринсарилль, Ровэн, проводите… гостей в их покои. Нам с Сэлном нужно кое-что выяснить.
Они развернулись и бесшумно исчезли, не примяв ни единой травинки. Я удивилась. Нет, я понимаю, почему упустила из вида властительницу. Ее зеленую башку на фоне деревьев потерять не трудно. Но черноволосого Сэлна?
– Прошу вас, – легким кивком Ринсарилль или Ровэн, в общем тот, что стоял справа, указал нам направление, в котором двигаться. Я его запомнила и, прикрыв слезящиеся от света глаза, пошла за ними на шум шагов. Люди охали и замирали на месте от восхищения, а я каждый раз тихо ругалась в полголоса, когда натыкалась на их спины.
Элинор, прекрасный лес, чтоб его.
– Располагайтесь пока в гостевых покоях. Властительница Лиара скоро пригласит вас.
Я презрительно оглядела хибарку, выращенную из сплетенных между собой деревьев. Сверху все было укрыто живым мхом и травой. Интересно, тут когда-нибудь идет дождь? Хотела бы я на это посмотреть. Куча промокших насквозь остроухих, потому что такая крыша вряд ли защитит даже от слабенькой мороси. Дядя рассказывал, что они любят смотреть на небо, поэтому и делают дыры в потолке. Эх, попросить бы Лейса устроить грозу…
Я не стала заходить внутрь, а уселась на пороге. Что здесь, что там, я нигде не могла найти спасения от всепроникающего солнца. Ррух, как же больно. Зажмуриться. Уткнуться в колени. Темнота.
Великолепно, волшебно, красиво, непередаваемо, сказал бы Нэделас. Если бы нашел слова и прекратил ошеломленно оглядываться по сторонам. Тот, кто не был здесь не поймет, а тому, кто видел, хватит и одного слова.
Элинор. Ветерок легко касается огрубевшей кожи, пахнет душистыми травами, и немного кружится от мучительно сладких ароматов голова. Ясное, яркое, как нигде солнце. Именно здесь он хотел бы жить. Только здесь.
Воин пожертвовал бы всеми ворованными сокровищами из Последней башни, только бы иметь возможность остаться. Если не навечно, то хоть дольше, чем на один жалкий день. Что могут дать ничтожные сутки? Лишь навсегда сохранят в сердце пугающую остротой тягу к этому месту.
– Прекрати, ты ослеплен им, так же как и нелюдь, – вздохнул он, – только у нее страдают лишь глаза.
– Ты уже был здесь, Лейс? Ты назвал ту эльфийку по имени.
– Да, забредал с Родом. Выполнял с этим пройдохой одно их поручение. И неплохо выполнил. Поэтому и доставку сумерча поручили тоже мне.
– А потом? Как ты потом?
– Не думал, что ты такой впечатлительный, – неожиданно внимательно взглянул на него маг, – знаю я одно заклятье забвения. Воспоминания останутся, но впечатление приглушит. Это к лучшему, Нэд. Психов, осаждающих чертоги перворожденных, и так достаточно.
– Наверно, ты прав, – Нэд был уверен в обратном, но его самого испугала появившаяся тяга к прекрасному. Он завалился на ложе из трав, шелковое, как королевские простыни, которые они с Лейсом когда-то умыкнули из дворца заодно с древним амулетом. Заложил руки под голову. Сквозь сплетения ветвей проглядывало небо, ярко-синее и нереальное как и все в Элиноре. Мечта.
Они добирались сюда от Велесена четыре дня, останавливаясь только за тем, чтобы дать отдохнуть лошадям. Родж, белобрысый приятель колдуна, провожал их до самого тракта, и как подозревал Нэделас, не из дружеских чувств, а только, чтобы проверить, что они не вернутся. В разгромлении его дома не участвовали только мечник и молчаливая эльфийка, все эти дни удивленно наблюдающая за постоянными драками нелюди и остроухого. Нэду так надоело просыпаться от их криков, что он всерьез начал подумывать прикончить их сам и наконец выспаться. На второй день пути всех выручил Лейс, наложив на злобную парочку заклятье тишины. Заодно онемела и Рэн, всю дорогу пытавшаяся разбудить воспоминания о той ночи и иногда вдающаяся в такие описания, что краснели все. Сейчас очарованная красотой Леса она хоть ненадолго забыла про мага и просто сидела рядом, склонив голову ему на плечо. Лейс уже не сопротивлялся. Либо надоело, либо смирился. Либо Нэда скоро пригласят на брачный обряд, как гостя со стороны жениха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
