Вскоре пальцы заледенели, начало ломить спину и ноги. Сидеть на полу холодно, на корточках неудобно. Алю, непривычную к такой работе, мутило от усталости и запаха. Когда попадалась гнилая картофелина, и приходилось дотрагиваться до склизкого бока, у нее подрагивали от омерзения губы.
— Мне кажется, уже прошел целый день, — раз в пятый пожаловалась Маша.
Але представлялось, что прошла уже и ночь, и следующий день. Есть хотелось так, что хоть грызи сырую картошку. Останавливали лишь запах и грязь.
Фло заглядывала еще несколько раз, и в каждый ее приход девчонки смотрели на нее заискивающе, не прерывая работы. Аля ненавидела себя за эти трусливые взгляды, но страх был сильнее.
— У меня такое чувство, что я тупею на глазах, — сказала Лера.
Аля погрела пальцы дыханием и подумала: «Мне бы твои проблемы! Ничего, я выдержу. Я перетерплю».
Как Славка дотянул до вечера, сам не понимал. Тэм хвастался новыми рабами, и сколько пришлось провести боев, — не сосчитать. К вечеру держать меч не осталось сил, руки дрожали. К тому же скачка оказалась настоящей пыткой. Поблажки для новичков не делали: ни разу не сидел в седле — твои проблемы. Бывший раб Зак пристально следил за новым приобретением хозяина и быстро пресекал попытки сбавить темп.
Во дворе Славка кулем свалился с коня на землю. Рядом так же тяжело спрыгнула Сима, уставшая не меньше. Из конюшни донесся голос Сина; Алешка и Рик выбежали принимать лошадей.
— Быстрее надо! — заорал Ласк.
Тэм выхватил плеть, которой ни разу за всю дорогу не дотронулся до коня, и ударил Алешку по плечу.
Тот дернулся, вскинул голову и таким ненавидяще-яростным взглядом наградил хозяина, что тот замер на мгновение, а потом зарычал и принялся хлестать не разбирая. Славка кинулся было туда, но на пути оказался Рик и схватил его за руки. Рядом шепотом выругалась Сима. Лошадь под Ласком взвилась и унесла всадника в сторону. Син толкнул Алешку в открытую дверь конюшни и сам бросился ловить повод, прикрываясь от ударов вытянутой рукой.
Ласк слез с коня, развернулся и пошел в дом. Славка смотрел ему вслед, и ненависть к этому миру, к Орону, отправившему их под власть тэма, мутной волной поднималась к горлу. Мальчик и не подозревал раньше, что от ненависти может тошнить.
Рик отпустил его и перехватил поводья у посмеивающегося Зака. Тот спешился:
— Ведите лошадей на конюшню. И пусть вас там хоть чему-то научат, бестолочей. Да, Син, тэм приказал подковать Ласточку.
Славка взялся за уздечку. Пегий Орск дернул головой и презрительно глянул из-под длинной челки, — воспринимать его как хозяина, всадника, конь решительно отказывался. «Пошли, скотина», — мысленно попросил мальчик и потянул за повод. Орск фыркнул и сдвинулся с места. Чувствуя, как за спиной дышит конь, Славка подумал: «Вроде бы они кусаются, что-то я такое слышал».
На конюшне Син повернулся к Рику и сказал бесцветным голосом:
— Еще раз будете еле плестись... я из-за вас получать не намерен.
Он размахнулся и ударил Рика кулаком в лицо, да так, что тот отлетел к стене.
— Иди сюда, — повернулся конюх к Алешке, прижавшемуся к стене. — Ну?
— Ему ведь и так уже досталась, — рассердилась Сима.
Син не обратил на нее внимания, зато Алешка поморщился и шагнул вперед. Удар — и мальчик уже сидит на полу и слизывает кровь с разбитых губ. «Дурацкий мир!! Ненавижу!» — Славке снова хотелось в бой, хоть с тэмом, хоть со всеми его приятелями. Он шагнул к Алешке, но мальчик встал сам, промокнул кровь рукавом.
— Показываю, как снимать седла, запоминайте! — приказал Син, равнодушно отвернувшись от ребят.
Славка заставил себя сосредоточиться и следить за его действиями, но ничего не понимал.
— Протрете их. Он покажет как, — конюх ткнул пальцем в Рика.
Син прошел в дальний угол, отвязал молодую гнедую лошадку и вышел с ней из конюшни.
— Соломой — спину, грудь, живот и ноги, — сказал Рик, принимаясь за коня Ласка.
Славка повалился на сено. После сегодняшней дороги у него болело все и осталось стойкое отвращение и к скачкам и лошадям. Алешка опустился рядом, оттянул ворот рубахи и посмотрел на плечо.
— Больно?
— Переживу, — зло ответил он.
— Ну вы, что расселись? — повернулся к ним Рик. — Кони-то в чем виноваты?! Запарили бедолаг. Вы их там хоть расседлывали? Можете не отвечать, и так вижу. А хорошая коняга! Умница, красавец, — обихаживал он жеребца. — Твоего бы хозяина самого под седло, только портит скотину.
Сима свернула из соломы жгут и попыталась скопировать движения Рика. Славка нехотя поднялся, за ним встал и Алешка.
— У вас там что, лошадей нет? — продолжал возмущаться Рик.
— Есть. Только лично я живую лошадь так близко вижу впервые, — ответила Сима.
Рик вдруг хихикнул.
— Что в этом смешного? Я тоже ни разу верхом не ездил! — поддержал ее Славка.
— Заметно. Вы так здорово со двора выезжали, — сквозь смех выдавил Рик. — Но обратно — уже лучше, не спорю.
— Такими методами, как у Зака, быстро обучишься. Раз дал в ухо — до сих пор звенит, — хмыкнул Славка.
Если честно, представление днем получилось еще то. Несмотря на все вопли Зака: «Плавно опускайся в седло, дубина!», Славка рухнул на бедную лошадь, как мешок с картошкой. Если бы Син не удерживал ее под уздцы... У Симы получилось несколько лучше, и в глубине души Славка почувствовал себя уязвленным. А уж сама скачка! При воспоминании о том, как Орск перешел на рысь, Славку передергивало и сейчас.
— Теперь копыта, — велел Рик.
«Угу, копытом-то эта скотина меня и приложит».
— Все! — разогнулся Рик. — Позже их можно будет напоить.
Славка с радостью выбрался из стойла, провожаемый презрительным взглядом Орска. Рик присел на корточки недалеко от входа в конюшни, поближе к свету, прихватив пучок соломы:
— Давайте быстро, пока Сина нет.
Славка с трудом опустился на пол: «Нет, скачки не для меня!». Алешка и Сима устроились рядом.
— Весь день карту вспоминал. Вот Росвел, — Рик положил на пол камушек. — Он стоит на Купеческой дороге, — рядом легла соломинка. — Верхом по ней до границы с Семиречьем пять дней пути. Но нам туда нельзя: дорогу хорошо охраняют, и по ней постоянно шатаются отряды бэров. Нам надо будет уходить в сторону, вот сюда стражники почти не забредают. Там горы... Но пройти можно, — в голосе Рика послышалось сомнение.
— А что там не так? — спросил Славка.
— Горные племена. Они странные: то мирно живут, то воюют. Не поймешь! Но к границе по-другому не подойдешь — в остальных местах слишком оживленно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
