- представился второй доброволец. Он был высок и широкоплеч, с жилистыми мускулами, отточенными лазаньем по мачтам и перетягиванием канатов. У него были каштановые волосы, собранные сзади в короткую косу, и толстые серьги-кольца. На его предплечье красовалась татуировка змеи, обвившейся вокруг якоря, искусно нанесенная чернилами, но испорченная толстым шрамом, который делил ее надвое.
- Тео Кортни.”
Тео вспомнил, что этот человек говорил о своей семье. - “Мне было очень жаль слышать о твоем брате. Разве он был на войне?”
- “Ни одной войны, которая была бы когда-либо объявлена. - Натан вытащил сережку. К удивлению Тео, он открутил один ее конец, открыв полость внутри. Натан осторожно вытащил затычку из табака и набил ею трубку. - “Я родом из Нью-Гэмпшира. Америка, - добавил он на случай, если Тео не знает. - “Моя семья поселилась там еще до моего рождения.”
Это объясняло его акцент. - “Это недалеко от Виргинии?”
“Не особенно. Вы бывали в Виргинии?”
“Я читал об этом в одном рассказе.- Это было в "Молл Фландерс", любимой книге Констанс. Он не хотел даже думать об этом. - “Я слышал, что это дикая страна, - сказал он.
- “Да, - задумчиво сказал Натан. - Летом, когда солнце светит в кронах деревьев, а реки полны лососей, там можно почувствовать себя в настоящем раю. Я полагаю, что это своего рода свобода. Но это несет с собой опасность.”
- Твоему брату?”
Натан раскурил трубку и пыхтел ею до тех пор, пока она не засветилась красным. - На границе законы не пользуются таким большим уважением. Имея столько возможностей, каждый думает, что это должно быть его. Несколько лет назад французы в Квебеке объединились с местными индейцами абенаки. Без предупреждения отправили туда отряд грабителей. Они напали на нашу усадьбу и убили моего брата, его жену и их детей. Я был в море. У меня не было никаких известий об этом почти год после того, как это случилось, и тогда я оказался на другой стороне мира.”
- “Мне очень жаль, - сказал Тео. - Мои родители погибли, когда французы обстреляли Мадрас.”
Натан пыхнул трубкой. - “Я думал вернуться домой, вступить в ополчение, чтобы хоть как-то отомстить. Но это не вернет моего брата обратно. Возможно, теперь я смогу загладить свою вину.”
Тео кивнул: Если бы его родители не умерли, он не приехал бы в Калькутту, а если бы он не приехал сюда, то никогда бы не потерял Констанцию из-за Джерарда. - Французы забрали у меня все.”
“Тогда будем надеяться, что среди пятидесяти тысяч индийцев нам удастся найти хотя бы одного из них.”
•••
“И не было других желающих завербоваться с кораблей?”
Губернатор Дрейк сидел во главе стола в зале Совета - длинном зале, занимавшем всю ширину здания. Он мог бы вместить сотню человек, хотя за столом сидели только десять, каждый на обитом красным деревом стуле, достаточно широком для троих. Через длинные окна те, кто сидел по правую сторону стола, могли видеть полную панораму крепостных стен и суда, которые бороздили реку - источник их богатства. Какие бы титулы ни давал император Моголов, сколько бы навабов и низамов он ни назначал, эти люди были истинными королями Бенгалии. И они это знали.
Дрейк был губернатором, ему было тридцать четыре года, и он был настолько непопулярен, насколько это вообще возможно для столь богатого человека. Справа и слева от него сидели два его заместителя, господа Мэннингем и Франкленд, блистающие в новеньких мундирах полковника и подполковника. Это были ротные люди, купцы, получившие не больше военной подготовки, чем самый младший ребенок в форте. Но им предстояло завоевать славу, и они твердо решили, что она должна принадлежать им. Это имело также и практические последствия. Сирадж будет путешествовать со всей своей придворной казной. Если бы они захватили ее, то добыча была бы поделена в соответствии с рангом.
Вопрос губернатора остался без ответа в длинной комнате.
- Цифры не имеют значения” - сказал Мэннингем. Он уже целый день был полковником и был убежден, что овладел искусством ведения войны. - Один выстрел нашей картечью - и черномазые разбегутся по холмам.”
“Так и было бы - если бы у нас была хоть одна картечь.- Говорившим был Диган, все еще одетый в свой индийский плащ и тюрбан. В чрезвычайной организации гарнизона ему была поручена должность квартирмейстера.
“Судя по нашим записям, у нас есть по меньшей мере тысяча зарядов, - сказал Мэннингем.
“Сегодня мы проверили журналы, - ответил Диган. - Черви добрались до канистр и сожрали их целиком.”
- Тогда мы зарядим наши пушки обычными ядрами и разнесем их в клочья. Я предполагаю, что черви не съели ядра. - Мэннингем обвел взглядом сидящих за столом, разделяя шутку Дигана.
- “О, мы уже стреляли, - сказал Диган. - Но порох мокрый, как панталоны у шлюхи, и в такую погоду он не высохнет как следует до ноября. - Он получил мрачное удовольствие, сообщая эту новость.
Остальные приняли ее молча.
- “Тогда что же нам делать?”
Губернатор повернулся к инженеру форта, краснолицему ирландцу по имени О'Хара. - “Вы осмотрели городскую оборону?”
О'Хара надул щеки. - “Да.”
- И что же?”
- Этот город невозможно защитить. - Послышался шепот изумления и недоверия. - Ров, который мы начали рыть несколько лет назад, теперь завален кустарником и щебнем. Во всяком случае, он так и не был завершен. Мы должны сосредоточить наши усилия на форте. Это тоже не идеально. - Он подошел к северным окнам и указал на большие особняки, окружавшие форт. - “Как видите, нам мешают те здания, которые контролируют нашу оборону.”
- “Я напомню вам, сэр, что” эти здания " - наши дома, - сказал полковник Мэннингем. - “Это мой дом, на который ты указываешь.”
- “А из твоей спальни вражеские снайперы будут вести огонь прямо по форту.”
- “Тогда что же ты предлагаешь?- сказал губернатор Дрейк. - “Мы не можем просто убрать их.”
- Уничтожьте их с помощью взрывчатки.”
Франкленд громко рассмеялся - пронзительный смешок, который затих, когда он понял, что О'Хара был смертельно серьезен.
- “Но это же просто нелепо! - Воскликнул Мэннингем.
