– Даю тебе одну попытку, чтобы догадаться. Видишь, как я верю в твою сообразительность.
Инка снова кашляет. На этот раз намного громче и дольше.
– Неужели Потапов?
– В яблочко.
– Как?
Ну этого я и сама пока не выяснила до конца, но обязательно узнаю и исправлю. Ну или устрою бывшему-настоящему адовую жизнь, чтобы сам сбежал, как и в первый раз.
– Так, ладно, а врач?
Блин!
– Черт! – смотрю на время. Долбаный Потапов!
– Поняла, меняю курс и стартую в больницу.
– Ага, давай.
Потапов видит оживление.
– Куда?
Встает на пути и вопросительно выгибает бровь.
– На кудыкину гору.
– Помидоры закончились? Так вон в магазине же можно взять, – вот зараза, у него ещё хватает наглости шутить.
– Так это слишком просто и неинтересно. Дай пройти, – утыкаюсь в его грудь, когда он без предупреждения оказывается близко ко мне.
– Только со мной. Куда?
Мысленно проклинаю бывшего-настоящего. Снова выводит из себя факт нашего идиотского недобрака. Иначе эту авантюру не назвать.
– Потапов, я уже договорилась с Инной, так что не смею задерживать. У тебя явно куча дел и все такое.
– Сегодня я весь твой, – ухмыляется гад.
– Ты просто так от меня не отвалишь, да?
Качает головой. А я понимаю, что мне с ним тягаться нет никакой возможности. Силенок не хватит отодвинуть его от входной двери, и сквозь стены я проходить не умею.
А жаль…
– Ладно, можешь докинуть меня до остановки, а дальше я прогуляюсь.
Потапов прищуривается. Выражение лица непроницаемое. На уловку он не повелся.
– Ты вдруг перестала понимать русский язык, жена?
Вздрагиваю от такого обращения. Специально все творит, чтобы меня лишний раз позлить.
Делаю глубокий вдох. Не ведусь. Надо как-то заставить себя перестать раздражаться по каждому поводу и думать о беременности. Сейчас это для меня самое главное и первостепенное.
– Прекрасно понимаю русский язык, Потапов.
– Тогда ещё разок повторю, на всякий случай. Я поеду с тобой и буду с тобой.
– Будешь смотреть, как я сдаю анализы?
Складываю руки на груди и жду его реакции. Думаю, что он сейчас брезгливо поморщится, но Миша меня удивляет.
Уверенно кивает.
– Тебе к врачу, значит?
– Да, но это просто плановый прием. Ничего важного, – отмахиваюсь и предпринимаю ещё одну попытку обуться.
– Для тебя, а я все же предпочту за себя решать самостоятельно.
Наклоняюсь. Спину простреливает боль, от которой морщусь и ойкаю. Тут же в поле зрения оказываются ноги Потапова, обтянутые джинсами.
– Что такое?
– Спина, блин, – с кряхтением разгибаюсь.
Потираю поясницу.
– Садись, – подтаскивает пуфик и чуть ли не силой усаживает меня.
Садится на корточки, обхватывает лодыжку. А я смотрю на его склоненную голову, и в груди начинает жечь от нахлынувших эмоций. Когда-то, в прошлой жизни, он так же помогал мне надеть лодочки на высоченной шпильке. Его теплый взгляд с таким обожанием тогда смотрел на меня снизу вверх.
От этих воспоминаний в носу неприятно щекочет. Приближаются слезы, которые я не хочу показывать Потапову. Он недостоин видеть, как сильно меня задевает его присутствие.
Мне сложно держать лицо, когда он так близко. Держит мою ногу. Поглаживает большим пальцем.
Миша моргает, словно сбрасывает с себя такие же воспоминания, завязывает шнурки, но ногу не отпускает. Сжимает её пальцами и поднимает глаза.
Сейчас в них нет теплоты, скорее горечь. Или даже печаль.
– Ты такая красивая, Катен, – его голос срывается, а мне глотать больно.
Грудь распирает от чувств. Понимаю, что прошлое не вернуть, но так хочется ненадолго оказаться там. В нашем браке. Счастливом.
Моргаю несколько раз и киваю.
– Спасибо.
Отвожу глаза. Чувствую, как Миша меняет положение тела и ставит руки по обе стороны от моих ног.
Его лицо близко, я ощущаю дыхание на шее.
– Кать, давай попробуем наладить все?
Хочется согласиться без оглядки, но страх пересиливает.
– Миш, ты на меня давишь, – упираюсь рукой в его плечо.
Хочу оттолкнуть, но не хватает сил. Морально не могу заставить себя держать его на расстоянии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И это проблема для меня. Для моих похороненных надежд.
Тяжелый вздох.
– Понял, больше не буду, – встает и протягивает руку.
Поднимаюсь, одергиваю сарафан, бросаю взгляд на зеркало. Готова сделать что угодно, только не смотреть на бывшего. Или настоящего?
Черт! Как все запутано у нас с ним. Непонятно.
– Больше не надо, – хватаю сумочку, ключи. – Если ты так и будешь стоять тут колонной, то я пойду без тебя.
Миша моргает и отмирает.
– Как? – кладет ладонь на спину, и я понимаю, к чему вопрос.
– Лучше, спасибо, – не хочется отстраняться.
Хочется ощутить немного его тепла, по которому я скучала.
«Да уж, Катя, поплыла!»
– Прошу, – Миша указывает на припаркованную машину.
– Сколько у тебя их, Потапов?
– А это не моя, – раздается над ухом.
Оборачиваюсь и вопросительно выгибаю бровь.
Перед глазами возникает ключ.
– Свадебный подарок, милая.
Сглатываю. Снова смотрю на машину.
Красивая, и такая новенькая.
И вот как реагировать? Включить гордость и задрать нос?
С другой стороны, почему бы не содрать с этого наглеца хоть какую-то компенсацию за то, что он вытворил.
– Я за рулем, – выхватываю ключ из рук Потапова.
Он удивленно округляет глаза. Не ожидал, что я так легко приму подарок.
Но я вообще на фоне беременности вся неожиданная.
– Уверена? Ты нормально себя чувствуешь?
В голосе Миши сомнения, и это даже веселит.
– Боишься, Медведь?
Получаю в ответ его усмешку, и он качает головой.
– С тобой ничего не боюсь, – говорит фразу из прошлого.
Мы постоянно так говорили, когда было тяжело.
Отвлекаюсь от воспоминаний. Все это в прошлой жизни, сейчас же нужно учиться жить настоящим.
– Ну тогда поехали. Автомат? – изучаю машину, обхожу вокруг.
– Ну а как же.
Черная, небольшая. Как я мечтала о такой! Только Мише боялась сказать, понимала, что он расшибется в лепешку и достанет мне все, что я хочу.
– Красивая.
– Рад, что тебе нравится и я угадал, – открывает водительскую дверь и кивает на сидение, – прошу.
Делаю реверанс и улыбаюсь.
– Благодарю вас.
Боже, неужели я флиртую с бывшим мужем?
Глава 16
Миша
Приятно видеть улыбку Катены. Не злится, не пытается побольнее ужалить словами, а искренне улыбается.
А я готов заурчать от удовольствия. Прям камень с плеч, что она приняла подарок и не послала меня подальше.
– Точно справишься, Катен? – придерживаю за спину, пока она осматривает машину внутри.
– Ой, Медведь, я большая девочка, – это прозвище греет душу.
И надежда, что со временем я верну её доверие и чувства, возрождается. Иного я даже не рассматриваю и не хочу для себя.
Да, один раз я потерял её. Но сама судьба дает нам ещё один шанс.
– Я не об этом, вообще-то.
Катя поднимает на меня взгляд.
Все мысли привычно вылетают из башки. Смотрю на неё. Любуюсь.
– А о чем? Если ты о моем положении, – тыкает пальчиком в живот и закусывает губку, – то беременность не болезнь, и мне не запрещено кататься за рулем, Потапов. По крайней мере, в ближайшие пару месяцев.
Недовольно дует губки, и я не выдерживаю. Наклоняюсь, быстро целую. Мотор ожидаемо разгоняется, а внутри все обрывается. Как будто со скалы сиганул в пропасть.
Катя перестает дышать и замирает, а я наслаждаюсь секундами близости, пока она осознает, что произошло.
В глазах темнеет, и вспоминается наш первый поцелуй. Тогда мне казалось, что она дарит что-то драгоценное. Только через время Катена призналась мне, что так по-взрослому её поцеловали впервые.
И это меня тогда окрылило. Я понял окончательно, что я её прикарманю.
