class="p1">На аэродроме уже ждала машина, Кадиллак Эльдорадо пятьдесят восьмого года, с пожилым чернокожим водителем за рулем.
— Отец прислал машину, — пояснила Сара. — Три дня отдохнем на ранчо. Как раз и повидаемся с моими родителями. Мама сейчас там. Отец с друзьями тоже обещал выбраться на пару дней.
Тим смолчал, гадая, почему целый премьер-министр не может позволить себе машину поновей. Правда потом вспомнил, что Смит никогда не отличался тягой к роскоши, вдобавок наложенное на страну эмбарго распространяется и на машины.
— Миссис Смит… — водитель чопорно склонил голову и открыл дверцу. — Рад снова видеть вас. Прошу…
С Тимофеем он вел себя чуток посуше, но тоже уважительно.
По пути на ранчо заехали в Солсбери.
Вот тут Тимофея буквально трахнул когнитивный диссонанс.
Он прекрасно помнил, что Родезия была развитой страной, но такой шикарный город, не уступающий любой столице мира, точно не ожидал увидеть.
Огромные небоскребы, почти стерильная чистота, большое количество машин, отличные дороги, трамваи, сияющие вывески магазинов, хорошо одетые люди, в том числе и черные, лощеная полиция, наполовину состоящая из чернокожих — все это повергло его в полную растерянность.
И главное, в Солсбери люди улыбались!
«Где горы мусора? — ошарашено думал Тим. — Где банды, где орды бездомных? Где клянчащие подачку малолетние головорезы? Где до зубов вооруженная полиция на броневиках? Твою же мать, в двадцать первом веке любой африканский город без всего этого не обходится! Сука, да у них даже решеток на окнах нет! Какого хрена угробили такую страну? Зачем, мать вашу? Не-ет, надо что-то попробовать сделать, пока не поздно!..»
Тим понимал, что все это благополучие и роскошь в Солсбери всего лишь фасад, где-то обязательно есть и бедные районы, но, все равно, увиденное поразило его до глубины души.
Он немного переживал, что выглядит как оборванец, но, как выяснилось, Сара все предусмотрела.
По пути они заехали в роскошный магазин, где его хозяин, манерный чернокожий, удивительно похожий на Эдди Мерфи, умело помог выбрать Тимофею кучу одежды на все случаи светской жизни.
Там же Тим сразу переоделся и сразу стал похож на тех сраных лощеных британских джентльменов из высшего света, которых так любят показывать в фильмах.
Но остался доволен, так как понимал, что внешний вид обязательная составляющая для приема в замкнутое, клановое общество.
Платила Сара, потому что у самого Тимофея денег не было совсем. Но Тим никогда не заморачивался подобным. Правда она, по женскому обыкновению, тут же выторговала у него для себя подарок, но после того, как Тим доберется до своей чековой книжки.
Еще одну остановку сделали в винном магазине, в багажник отправилось десяток бутылок родезийского вина и столько же виски, тоже родезийского. Иностранного пойла в лавке было мало и стоило оно очень дорого.
А через два часа машина остановилась перед воротами большого ранчо. Охраны Тим не заметил, хотя подозревал, что она обязательно должна быть.
Ворота отворились, Тим и Сара вышли из Кадиллака.
На мощеной мраморными плитками дорожке показались мужчина и женщина.
Высокие, худощавые и стройные, оба словно аршин проглотили.
Женщина выглядела несколько старше мужчины, но у ее спутника было неподвижна вся левая сторона лица.
Ян Дуглас Смит, премьер-министр Родезии и его жена, Джанет Уот.
«Я до тебя обязательно достучусь, Ян Смит! — пообещал себе Тимофей. — Даже если придется тебя заставлять!..»
Глава 9
Встреча получилась сдержанной.
Ян и Джанет Смиты, вели себя очень приветливо, но обошлось без слез, радостных обнимашек и прочих проявлений искренней родительской любви. Хотя было заметно, что они очень рады видеть Сару и Тима. Причем Тим отметил, что большая доля приветливости досталась ему, а не их дочери.
Тимофей не стал удивляться и объяснил себе такую сдержанность британским происхождением премьера и его жены.
В отличие от ЮАР, своих коллег по обструкции мирового сообщества, и несмотря на независимость, Родезия была и осталась британской. А ее общество всегда это старательно подчеркивало. «To keep stiff upper lip» и хоть тресни, то бишь, никогда не теряй мужества, не падай духом, не вешай нос и держись молодцом.
Прежний хозяин тела, Тим Бергер, бриттов недолюбливал, эта неприязнь передалась еще от его прадеда, который вместе с бурами колошматил наглов в англо-бурской войне. Правда, это не помешало роду Бергеров верно служить британской короне.
А Тимофей просто не стал заморачиваться по этому поводу. Неважно кто: наглы, лягушатники, колбасники, пшеки, макаронники и прочие гишпанцы с чухонцами — все равно, процент скотов и мудаков среди всех национальностей мира примерно одинаков.
Но не суть.
Гостям дали немного времени для того, чтобы привести себя в порядок и переодеться, а потом все оказались за столом в гостиной.
На столе розовел срезом ростбиф, курился парком горячий пастуший пирог, жужжал жук, атакуя лампу под потолком, бесшумно появлялись и исчезали вышколенные слуги. Тим откровенно скучал, к тому же, он по пути дико проголодался и с трудом удерживался, чтобы не навалить себе в тарелку побольше еды.
Но очень скоро от скуки и следа не осталось.
— Мама, папа… — Сара с легкой улыбкой посмотрела на родителей. — Мы… — она сделала долгую паузу. — Мы с Тимом… решили завтра объявить о своей помолвке.
Тим чуть не подавился. Да, Сара уже отдаленно намекала, что пора скрепить, так сказать, чувства брачными узами, но происходило это очень иносказательно.
В общем, произошедшее оказалось для него полным шоком.
И не только для него, даже Бурбон перестал жрать под столом и потрогал ногу Тима лапой: мол, это то, что я услышал?
Тимофею захотелось немедленно сбежать обратно в буш. Или, на крайний случай, просто послать семейку Смитов куда подальше. К браку он относился как к совершеннейшему злу и даже в мыслях не видел себя под венцом.
Но ничего этого не сделал, потому что прекрасно понимал: если помолвка сорвется — о каком-либо вмешательстве в историческую действительность придется окончательно забыть.
Так и молчал, мысленно костеря на все лады злодейку судьбу.
Смит с женой встретили новость очень сдержанно, но Тим заметил, что в глазах будущей тещи блеснул торжествующий огонек.
А еще он понял, что действие было тщательно срежессированно.
Оказывается, на завтра, на базе ранчо Смитов, был запланирован светский раут, с присутствием всего круга общения семьи премьер-министра. И именно к этому событию была приурочена помолвка.
Настроение у Тимофея окончательно испортилось. Сара сияла, а он с трудом сдерживался, чтобы не наклюкаться с горя. Впрочем,
