Скрестив руки, Адельм смотрел на отца, не веря глазам. Рейнер все еще не сознавал, что сотворил.
– Нет, я сказал только, что ты вел себя осторожно, держась на расстоянии, по крайней мере до того момента, как запаниковал. Где добро торговца пряностями? – Вопрос прозвучал вполне невинно.
Когда Амабелла узнала о смерти лорда Хейдона, она отказалась заниматься добычей. Адельм предложил уничтожить награбленное, боясь разоблачения не меньше матери. Рейнер не желал и слышать об этом. Пряности стоили невероятно дорого. Только за перец платили по пенсу за горошину. К тому же все, что они взяли, уместилось бы на дне монастырской повозки, и по этой причине Рейнер объявил, что спрятать награбленные товары не составит ни малейшего труда.
Исказившееся от страха лицо шерифа побледнело. Губы Адельма тронула злорадная улыбка. Несмотря на все свои хитроумные уловки, Рейнер попался. Его подвела собственная жадность. Обуреваемый желанием знать о каждом шаге бастарда Хейдона, Рейнер начисто забыл, где спрятано украденное добро.
– Ты должен все перепрятать, – гаркнул отец сыну. – Господи, помоги мне, я не могу сделать это сам.
– А теперь, отец, это будет не совсем разумно с моей стороны, не так ли? – произнес Адельм, качая головой. – Во всяком случае, теперь, когда их местонахождение связывает смерть благородного дворянина с твоим именем. Нет, все останутся там, где есть, ибо, пока это так, я могу заручиться твоей лояльностью и к концу Михайловых сессий суда займу должность твоего помощника.
Как только капкан захлопнулся, Рейнер ощутил, что к лицу прихлынула кровь. Он стал красным, как его камзол.
– Я позабочусь, чтобы ты сгнил в сырой земле, сукин сын, – прорычал он.
Оскорбление заставило Адельма улыбнуться: – Ты несправедлив к моей матушке, она заслуживает этого лишь отчасти. Лучше было бы назвать меня сыном сукина сына. А что касается моей смерти, то я к твоим услугам, Рейнер. Но берегись моего завещания. – Пустая угроза, но отец не знает, что подобный документ не существует.
Рейнер забарабанил кулаками по столу. От сотрясения перо выскочило из чернильницы. Рассыпанный песок подскочил на деревянной панели. Загнанный в угол, шериф ничего другого сделать не мог. Став равноправным компаньоном, Адельм с торжествующим видом покинул кабинет.
Глава 9
– Не туда. Разве вы не слышите шум водопада? Держитесь ближе к деревьям, иначе промочите ваши замечательные сапоги.
Высокий тонкий голосок Уилла был хорошо слышен сквозь неумолчный гул падающей с обрыва воды. Стоя по пояс в пруду с распущенными мокрыми волосами, Элиан обернулась на шум. Растительность в тридцати футах от нее зашевелилась. Ивы и ольхи пришли в движение, и девушка поняла, что Уилл ведет к водоему кого-то большого и высокого.
Она побежала на пруд, не сказав Агги о том, где собиралась укрыться. На Элиан, кроме сорочки, ничего не было.
Ее взгляд метнулся к ольхе на берегу пруда, где на ветке висела ее одежда. Это было недалеко, но добраться туда и одеться, прежде чем появятся Уилл и неизвестный, которого он ведет, Элиан не успеет.
Поэтому Элиан ничего не оставалось, как нырнуть. С закрытыми глазами она сделала три могучих взмаха и, преодолев несколько ярдов, оказалась за завесой падающей воды. Время и низвергающийся водопад проделали в склоне скалы впадину, оставив притопленный уступ. Когда она опустилась коленями на каменистую поверхность, ее голова поднялась над водой до уровня губ.
Падающая вода перед ней образовала кружевную завесу, искажая все, что открывалось взгляду. И пока она будет стоять там на коленях не двигаясь, никто не заметит ее.
Из зарослей на берег вышли двое. Один маленький, темный, второй высокий, с золотым сиянием в том месте, где должна была находиться голова. Элиан охватил страх. Это не может быть он. Тем более что Уилл говорил по-английски. Она даже мысли такой не допускала.
– Вы только взгляните. Разве здесь не чудесно? – спросил Уилл. Его благоговейный тон требовал положительного ответа. – Это лучше любой лохани, которой вы могли бы воспользоваться, сэр Джос.
Это был он. Элиан беспомощно закрыла глаза. Помоги, Господи! Человек, от которого она пряталась, собирался здесь искупаться. Она попала в ловушку.
– Только будьте осторожны, – говорил Уилл врагу ее отца. – Не вздумайте нырять с этого берега.
Элиан нахмурилась. Сын Агги болтает с незнакомым рыцарем, как с близким другом.
– А почему? – Голос сэра Джоса вибрировал от смеха. Он говорил по-английски без акцента, словно знал язык с детства, как и она.
– На той стороне пруд глубокий, не то что здесь. Вам нужно залезть на вершину стены. Высоко, аж дух захватывает. Наша госпожа не раз проделывала это, но не многие плавают так же хорошо, как она. – Он произнес это с гордостью. – Вот еще что, – продолжил он. – В зарослях камыша живет здоровенная лягушка. Мы с братьями считаем ее своей. Надеюсь, вы не причините ей вреда. Будем вам за это очень благодарны.
На Элиан нахлынули воспоминания. Совсем недавно все лягушки здесь принадлежали сестрам. А также травяные змеи, водяные жуки и тритоны. Этот волшебный уголок природы был их пристанищем и местом детских забав.
Сэр Джос весело рассмеялся:
– Спасибо, что предупредил. Постараюсь не потревожить твою лягушку.
– Вы добрый рыцарь, сэр, и справедливый, – заметил Уилл. – Вот ваше полотенце и горшочек мыла. Можете его израсходовать. Мама еще приготовит. Ужинать будем на закате дня, так что у вас много времени. – Попрощавшись, Уилл бросился в заросли и исчез из виду.
Элиан со стоном погрузила голову в воду, пуская пузыри. Что, если рыцарь по совету Уилла останется здесь до конца дня? Она либо замерзнет, либо утонет в ожидании его ухода.
Сверху продолжали низвергаться потоки воды. Вдалеке подал голос королевский удильщик. Больше ничто не нарушало тишину. Устроившись удобнее на выступе, Элиан уперлась подбородком в основание узкой вертикальной трещины, что рассекала скалу, под которой она укрылась. Расселина была достаточно высокой и широкой, чтобы позволить худощавому человеку проникнуть внутрь. Вход вел в пещеру, где они с сестрами устроили замок. Из камней сделали стулья, из палок – столы, пол застелили камышом.
Вечерами они плели кукол, волосы для которых делали из пуха молочая, наряжали в цветочные лепестки. В мире игр эти куклы жили совершенно иной жизнью, нисколько не похожей на их собственную.
Всплесков воды пока слышно не было. Сэр Джос еще не вошел в пруд. Почему же он медлит? Элиан подвинулась на уступе, чтобы выглянуть из-за водяной завесы.
Он стоял, поставив ногу на бревно, и снимал шоссы – штаны, которые носили все мужчины независимо от своего положения. Это были длинные чулки, которые крепились к поясу шнурками.
