— Я скоро вернусь, — сказал Винни. Норин кивнула, пряча глаза. Винни подбежал к товарищу, и тот спросил:
— Ты решил на всю жизнь остаться в штрафниках? Понравилось получать наряды вне очереди?
— О чем это ты? — невинно захлопал глазами Винни.
— Ты все прекрасно понимаешь, — прорычал Сэм. — Это я никак не возьму в толк, почему ты прилип к дочери босса. Других женщин в городе мало? Опомнись, пока не поздно!
— Ей нужен кто-то, чтобы выйти из спячки и начать новую жизнь, — сказал Винни, помогая собирать оранжевые щитки. Он обернулся: Норин подошла к Билли и присела на корточки у костра.
Вот уже четыре года, как она избегала встреч с мужчинами и не решалась завязать с кем-то близкие отношения. Винни подозревал, что это папаша обмотал дочку цепями, и решил освободить бедняжку из плена страха и предубеждений.
— Если ты разобьешь ей сердце, приятель, наш босс свернет тебе шею, — тихо сказал Сэм, перехватив его взгляд.
— Да не собираюсь я никому разбивать сердце, — рассмеялся Винни. — Норин видит меня насквозь, да и я не скрываю, что не хочу серьезных отношений.
— Любопытно, чего же ты тогда добиваешься? — обернувшись, спросил Сэм, удивленный услышанным.
Винни медлил с ответом, поглядывая в сторону Норин и Билли. И в самом деле, неужели он удовлетворится легким флиртом? Действительно ли его интерес к этой женщине обусловлен лишь физическим влечением, игрой гормонов в крови?
Пожалуй, все обстоит гораздо сложнее. Ему нравится ее звонкий, мелодичный смех, он любит наблюдать, как меняется ее лицо в зависимости от настроения, как она общается с сыном.
— Ты оглох, черт бы тебя побрал, Винни! — нарушил его раздумья Сэм. — Объясни мне наконец, зачем ты крутишься вокруг Норин, если не получишь от этого ничего, кроме неприятностей.
— Я и сам этого не знаю, — упавшим голосом ответил Винни. — Мне показалось, что она выплакала все слезы и заслужила толику радости и счастья.
— Ты сошел с ума, Пасторелли, — сокрушенно покачал головой Сэм.
— Это точно, — не стал спорить Винни.
Первым человеком, который приветствовал Норин на следующий день, стала ее соседка. Она поднялась на крыльцо дома с пирогом в руках и бодро воскликнула:
— Доброе утро!
— Вы так рано встали, что успели испечь это чудо? — искренне удивилась Норин.
— Я обещала испечь три пирога для старушек, живущих в церковном приюте, и приступила к работе пораньше. У меня осталось тесто для четвертого пирожка, и я испекла его с вишнями. Я знаю, как любит твой папа пирожки с такой начинкой.
— Папа должен заехать ко мне на чашечку кофе перед работой. Может, и вы заглянете, дорогая Эмили?
— Спасибо за приглашение, но у меня пироги в духовке!
— Вы нас балуете! — покачала головой Норин, принимая угощение.
— Мне это нравится, — улыбнулась соседка, сразу помолодев. — Кого же еще мне баловать, как не главного защитника нашего городка от пожаров. Он так много сил отдает своей службе! Ну, я пойду. До свидания, деточка! Привет Чарли.
Норин проводила Эмили задумчивым взглядом: и с чего это она так заботится о ее отце? Не пора ли серьезно поговорить об этом и с самим Чарли-сладкоежкой? Норин внесла пирог в дом, поставила его на стол и задумалась.
Ей вспомнилось, как Винни говорил, что они с отцом чересчур опекают друг друга и не впускают в свой маленький мирок других людей. А ведь он прав! Об этом же ей толковала и Синди.
Из Эмили и Чарли вышла бы отличная пара! Они люди схожей судьбы и одного поколения, а по своей натуре Эмили во многом похожа на покойную мать Норин. Так почему бы ей не стать отцу утешением на склоне лет?
Подавая Чарли кофе, Норин заметила:
— Пикник в этом году получился очень удачным.
— Ты осталась довольна, доченька? — с удовлетворением откинулся на спинку кресла отец. — А какие у тебя планы на лето? Как думаешь отдохнуть?
— Вряд ли у меня будет для этого время, — с сомнением произнесла Норин. — Я буду отвозить Билли в подготовительную группу, а сама заниматься покраской дома.
— Через пару деньков у меня выходной, — оживился отец. — Я тебе с удовольствием помогу. А ты пока отдохни.
— Спасибо, папа. Думаю, что я и одна справлюсь, — наливая себе в чашку кофе, ответила Норин. — Мне не терпится приступить к работе.
Она сделала глоток и вместе с горячим ароматным напитком проглотила слова о том, что надеется отбить изнурительным трудом нестерпимое желание снова поцеловаться с Винни.
Всю ночь она проворочалась с боку на бок, сгорая от желания увидеть его, вновь и вновь вспоминая все, что произошло на пикнике. К рассвету она забылась сном, едва ли не впав в безумие.
— Папа! А тебе не приходила в голову мысль найти себе симпатичную подружку?
— О чем ты говоришь, дочка! — с тревогой, словно на душевнобольную, посмотрел на нее отец. — Кому такой старый пень нужен?
— А по-моему, многим женщинам ты нравишься, — возразила Норин.
— Разве что слепым старухам, — засопел Чарли. — Услышь эти слова твоя покойная мать, она перевернулась бы в гробу!
— Мама обрадовалась бы, если б у тебя появилась спутница жизни. — Норин погладила отца по руке. — Мама давно ушла в лучший мир, а Джесси развлекается с другой. Не пора ли нам с тобой почувствовать себя живыми?
Чарли отдернул руку и поморщился.
— Что это сегодня на тебя нашло, Норин? Мне моя жизнь нравится. Не говори чепухи!
— Это не чепуха, отец! Разве наш образ жизни можно назвать нормальным?
— Лично мне никого, кроме вас с Билли, не нужно! Это он причина таких вздорных мыслей, дочка? — прищурился Чарли.
— Кто? — с невинным видом спросила Норин.
— Пасторелли! — с отвращением выпалил отец. — И надо было этому пройдохе свалиться на наши головы! Как же ловко он сумел запудрить тебе мозги! Учти, дочка, он разобьет тебе сердце. Держись от него подальше!
Чарли одним глотком допил кофе и встал из-за стола.
Норин тоже вскочила и обняла его.
— Не беспокойся о моем сердце, папа. Оно в полном порядке, и я не собираюсь никого впускать в него.
— Ну, мне пора на работу. — Чарли похлопал дочь по спине. — Увидимся вечером?
— Я приготовлю отбивные.
— У меня уже слюнки текут. Тогда до шести!
После ухода Чарли Норин отвезла сына на занятия и вернулась домой. Мыслями ее вновь овладел Винни, а сердцем — огонь, вспыхнувший от его поцелуя.
Ей следовало бы знать, что он мастер поцелуев, он же наверняка много тренировался с другими женщинами. Но зато каков результат! Его губы откровенно соблазняли, суля изысканное блаженство и сладостное забытье.
После того как потерпел крушение ее брак, Норин забыла, что такое физическое наслаждение в объятиях мужчины. О том, что она нормальная здоровая женщина, она вспомнила лишь после поцелуя Винни. А ведь раньше она совсем не была сухарем. Но с уходом Джесси ей стало казаться, что это уже не для нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
