Если бы кто-нибудь из приглашенных узнал об этом, сплетням не было бы конца. Конечно, она не выглядела беременной – спасибо Маргарет, которая выбрала замечательное платье. Мягкие волны лифа скрывали увеличившуюся грудь и отвлекали взгляд от талии на случай, если кто-нибудь мог заметить, что платье ей несколько узковато.
Обед прошел прекрасно, и Шеннон была горда, что ничего не напутала в столовых приборах. Подали десерт, и она молчаливо крутила тарелку, пока Берк очаровывал пожилую матрону слева от него рассказом о том, как он последний раз отдыхал в Тоскане.
«Тоскана», – подумала она. Берк уже три или четыре минуты говорил об этом, пока она наконец поняла, что речь идет о курорте в Италии.
Он, богатый известный бизнесмен, по своей прихоти мог полететь в любое экзотическое место.
А она – бедная студентка, пытающаяся помочь своей матери и закончить образование. Ей было все равно, где находится Тоскана и что это за город, потому что у нее и за миллион лет не будет шанса попасть туда., Ее будущее было куда менее сложным. Она получит диплом педагога дошкольного образования, найдет работу в детском саду или начальной школе и, возможно, сумеет накопить деньги для того, чтобы они с мамой купили дом и могли жить вместе. Звучит непритязательно, особенно для людей в этой комнате, которые платят по тысяче долларов за обед из семи блюд и за возможность потолкаться среди людей своего круга.
Берк вытер губы салфеткой, затем повернулся к ней и обворожительно улыбнулся.
– Потанцуй со мной.
Очнувшись от задумчивости, она поняла, что ее куда больше занимает изгиб его полных мягких губ, чем слова, которые они произносили.
– Прошу прощения?
Он взял ее за руку, и она поднялась с места.
– Потанцуй со мной.
Она проследовала за ним среди лабиринта изысканно сервированных столов на лакированный дубовый танцпол. Большой оркестр играл легкую классическую интерпретацию «Я хочу любить», и хотя она не знала, как следует правильно танцевать под эту музыку, послушно позволила Берку вести себя.
Они двигались синхронно, скользя по паркету, как будто были здесь единственной парой.
– Кто-нибудь тебе говорил, что ты потрясающе красивая?
Шеннон поддалась околдовывавшей ее музыке, мягким, но настойчивым объятиям Берка. С трудом заставив себя открыть тяжелые веки, она посмотрела ему в глаза и сказала:
– Все дело в платье.
Он улыбнулся.
– Дело не в платье. Хотя оно и красивое, меня больше впечатляет женщина, на которую это платье надето.
Одна медленная мелодия перетекала в другую, а они все кружились. Его рука опускалась все ниже и ниже по ее спине, гладя ее голую кожу, и заставляла Шеннон трепетать, рождала в ней искры желания. Когда он прижался своей щекой к ее щеке, казалось, что это самая естественная вещь на свете и что так и должно быть.
Она потерлась о его щеку, которая была слегка шершавой, несмотря на то что он побрился, перед тем как выйти из дома. Мягкое и жесткое, гладкое и грубое, женщина и мужчина. Все правильно. И она хотела, чтобы это мгновение замерло во времени, чтобы она могла помнить его вечно.
Голос Берка таял в ее ушах, в то время как он зарылся носом в ее волосы. «Позволь мне забрать тебя домой».
Она не стала притворяться, что не поняла. Ей больше не хотелось здесь оставаться.
Музыка, атмосфера праздника, близость Берка все это вместе сломило ее защиту. Она больше не думала о приличиях, о сохранении между ними исключительно деловых отношений. Не важно, что принесет завтра и будут ли они оба сожалеть об этом потом.
Один раз, всего один раз она хотела последовать за своим сердцем. Она хотела испытать приключение с этим человеком.
Кивнув головой, она робко улыбнулась Берку.
– Слава богу, – прошептал он и повел ее из зала.
Какая разница, сколько людей наблюдали за ними, он уверенно шагал вперед, вежливо извиняясь, прокладывая им кратчайший путь. Как только водитель Берка заметил их – он в это время болтал с другими водителями, – он подошел к лимузину, и они сразу же сели в него.
Дверца мягко захлопнулась, Берк нажал на кнопку, чтобы поднять перегородку между ними и водителем, и она оказалась в его руках еще до того, как автомобиль стал выезжать со стоянки. Он жадно припал к ее губам, покусывая их, ища своим языком ее язык. Его большие руки с длинными пальцами исследовали ее спину, ее грудь, плечи и руки.
Он положил ее на кожаное сиденье под себя. Ее грудь прижалась к его груди, живот прижался к животу, ее бедра – к его.
– Шеннон, – дышал он ей в рот, – ты сводишь меня с ума.
«Не больше, чем ты меня», – подумала Шеннон, но не произнесла это вслух. Она не хотела, чтобы он знал, насколько глубоки ее чувства. Через секунду ее грудь была обнажена, и Берк начал ласкать ее.
Она не заметила, как они приехали и лимузин остановился, но, должно быть, это заметил Берк, судя по тому, как он выругался. Он отодвинулся от нее, чтобы помочь одеться.
– Все в порядке?
В порядке? Это можно назвать как угодно, только не порядком. Ее тело гудело, как натянутая струна, а голова отказывалась работать.
Но она кивнула, потому что это был тот ответ, которого он ждал. Он тоже выглядел немного ошеломленным. Дверца открылась, и Берк вышел и обошел автомобиль, чтобы предложить свою руку.
Он повел ее через подземный гараж к лифту, чтобы сразу же подняться в его пентхаус.
Как только двери лифта со свистом закрылись, он встал на колени и прислонил ее спиной к стене.
Его поцелуи отзывались в каждой клеточке ее мозга. Колени ее ослабели, и она схватилась за его плечи, чтобы не упасть.
Когда двери лифта открылись, Берк подхватил ее на руки и внес в квартиру, ни на секунду не прерывая поцелуя. Он закрыл дверь ногой и направился с Шеннон на руках в спальню, не переставая ее целовать.
Потом нежно, словно ребенка, положил ее на кровать и снял пиджак. За пиджаком последовал галстук, и он перешел к пуговицам на рубашке.
У нее перехватило дыхание, когда рубашка упала на пол и он приступил к брюкам. Она подумала, что, пожалуй, тоже должна раздеться, но не могла пошевелиться. Она была словно парализована.
Этот мужчина хочет ее. Ев. Простую, бедную, непритязательную Шеннон Мориарти.
Скинув туфли, он лег рядом с ней на постель, опершись на локоть так, чтобы было удобнее на нее смотреть.
Она нервно сглотнула, не зная, что делать или говорить дальше.
А вдруг он ожидает, что она окажется опытной и умелой?
Не отрывая от нее взгляда, он начал вытаскивать шпильки из ее волос.
– Ты хочешь остановиться? – спросил он мягко. Мне придется неделями стоять под холодным душем, если ты скажешь «да», но я не хочу принуждать тебя и заставлять делать то, к чему ты еще не готова. Нам не обязательно заходить дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
