курсу 310’?
Саид кинулся к своему креслу, одновременно надевая наушники и отвечая диспетчеру:
– Это «Arabia Airlines» 1-7-6, подтверждаю. Мы развернемся вправо по курсу 310’.
– 1-7-6, снижайтесь до трехсот семидесятого эшелона.
– Вас понял, снижаюсь до трехсот семидесятого эшелона.
Он нужен здесь, в кабине пилотов.
– Ты сможешь разобраться сама? – Голос Саида заставил вздрогнуть, и рука замерла на ручке двери. Она никогда не видела мертвых людей. Но все когда-нибудь случается в первый раз.
– Я справлюсь, – кивнула она и вышла в салон, плотнее закрыв за собой дверь. Она только убедится, что человек мертв, и вернется в кабину к Саиду. Она поможет ему обойти зону турбулентности, и все закончится хорошо. Не для мертвого человека, конечно, но для остальных точно.
– Боже, Вирджиния! – Несколько стюардесс тут же подбежали к ней, пытаясь что-то объяснить. Их голоса смешались в одну большую кашу. Они все были в масках, и девушка поняла, что без маски лишь она одна.
Вирджиния выдохнула, пытаясь сначала привести свои чувства в порядок:
– Отведите меня к нему, необходимо убедиться, что он мертв.
– Мертвее не бывает! – вскрикнула Милена. – Я вижу такое впервые. Где Саид?
– Ты думаешь, что он каждый день видит это?
– Нет, но он капитан! Он должен быть здесь!
Говорить совсем не хотелось, но надо было разъяснить ситуацию.
– Впереди зона турбулентности, если он выйдет из своего кресла, то мертвы будут все!
Резко все замолчали, и только обеспокоенный шепот пассажиров разносился по салону.
– Где тело?
Господи, ей необходимо привести в чувства стюардесс… Она должна действовать спокойно и не показывать свой страх.
Вирджиния шла за стюардессами по проходу, рассматривая пассажиров. Они все были в масках, и только их испуганные глаза в молящем молчании смотрели на нее. Она пыталась не встречаться с ними взглядами, но получалось плохо.
– Вот, – старшая стюардесса Келли указала на пол на лежащее под пледом мертвое тело. Они дошли до хвоста самолета. Как хорошо, что он умер в хвосте.
– Мы перенесли его сами.
Жаль, что им пришлось делать это.
Вирджиния ступила шаг в направлении тела и присела на корточки, боясь поднять плед и увидеть то, зачем она сюда шла.
– Надень маску. – Келли протянула ей маску. Возможно, та спасет от тошноты, которая сейчас так некстати резко подступила к горлу.
Самолет дернулся и плавно стал снижать высоту. Саид менял эшелон. Она должна быть с ним, но продолжала сидеть на корточках и любоваться узорами на пледе. Шли секунды, а может быть, минуты. Ее рука повисла в воздухе, боясь откинуть край покрывала. Но она сама вызвалась. Необходимо констатировать смерть. Единственный человек, кто официально может это сделать, обходил грозу стороной. Второй пилот имеет такое право, если капитан занят. Тошнота только усиливалась. Но сидеть возле мертвого человека долго не хотелось. Вирджиния резко откинула плед, смотря в потухшие безжизненные глаза мужчины. Его рот был открыт, и ее затошнило еще больше. Хотелось бежать, но она не могла. Ее не учили смотреть на трупы, ее учили выводить самолет из зоны турбулентности! Какого черта она не осталась в кабине?
– Судя по всему, он и правда мертв, – произнесла она и резко встала. Голова закружилась, и ее качнуло. Наверное, капитан выровнял самолет. Она не понимала, потерявшись в пространстве.
– Надо пощупать пульс, – тихо произнесла Келли, – я его не нащупала. Но ты должна это повторить.
Господи! Неужели нельзя зафиксировать смерть, не прикасаясь к нему?
– Хорошо. – Вирджиния кивнула и снова присела рядом с телом, посмотрев на его шею. Пульс отчетливо слышен там, где проходит сонная артерия. Надо просто приложить к ней палец. Это просто на словах, а на деле… Это ее работа. Странная работа. Папа никогда не рассказывал о таких случаях. Лишь однажды на его борту рожала женщина. Но он ее даже не видел. Мама принимала роды, спасая того ребенка. Папе повезло иметь такую жену. А их дочь… сидит на коленях возле мертвого человека в самолете, полном, возможно, зараженных людей. Саиду повезло, что она пошла сюда сама.
Тишина. Пульса не было. Остывшая кожа и констатация факта:
– Он мертв.
Вирджиния зажмурилась. Глаза у человека были открыты, теперь они еще долго будут преследовать ее. Их надо закрыть! Пальцами левой руки она провела по холодной коже лба, слегка надавливая и спускаясь ниже к векам. Все. Глаза закрыты. Больше они не побеспокоят ее. Хотелось поскорее в душ, смыть с себя воспоминания ужасного дня, смыть запах смерти.
Вирджиния встала на ноги и посмотрела на Келли:
– Расскажи, как это произошло.
Стюардесса перевела испуганные глаза на девушку. Ее пальцы теребили шарфик на шее, который уже почти развязался.
– Это пассажир эконом-класса, он упал. Просто упал. Я не замечала, чтобы ему было плохо. Они все выглядят неважно.
Вирджиния обвела салон взглядом: люди сидели к ней спиной, и она не могла уверенно сказать, что им плохо или хорошо. Они не падали, и уже это радовало. Возможно, это единственный случай на сегодня, и они смогут долететь до дома.
Она медленно прошла по проходу, стараясь посмотреть на каждого пассажира и оценить его состояние. Немые взгляды проводили ее до начала следующего салона. Все были напуганы. Кто-то не смотрел на нее, прятал взгляд. Такие люди настораживали больше.
Взяв трубку для связи со всеми салонами, девушка произнесла:
– Уважаемые пассажиры, если вы чувствуете недомогание, слабость, озноб, першение и боль в горле, прошу вас обратиться к любой стюардессе. Вовремя оказанная помощь может иметь благоприятные последствия. – Она повесила трубку и направилась в кокпит. Сейчас она закроет бронированную дверь, сядет в кресло, посмотрит на приборы и расслабленно выдохнет. Там нет трупов, нет смерти, нет болезни и есть человек, который подумает обо всем этом.
Она зашла в следующий салон, где ее встретила Милена. Никто не улыбался, сейчас это неуместно.
Вибрация салона слегка качнула Вирджинию. Саид должен был облететь грозу, но, видимо, она была слишком большой, и легкая турбулентность – всего лишь отголоски. Ничего страшного, обычное явление. Три звучных сигнала
