— Что тут такого? Просто подумал, и все.
Несмотря на то, что мне было до сих пор больно вспоминать о Лорене Блейке (тем бо лее, когда о нем заговаривал Эрик), в глубине души я почувствовала правдивость этого замечания.
Кажется, моя интуиция понимала Крамишу гораздо лучше, нежели мой измученный догадками разум и тем более мое разыгравшееся воображение. Что бы я ни думала, но Никс явно покровительствовала этой странной девчонке.
«Ладно, черт возьми! Раз я тут единственная Верховная жрица, мне и решать!» — подумала я, а вслух сказала:
— Крамиша, я хочу объявить тебя нашим первым поэтом-лауреатом!
— Что-ооооооо? Шутишь, да? Нет, ты шутишь, ага?
— Нет, не шучу. У нас тут образовалось новое вампирское сообщество, причем, цивилизованное, — сказала я, особо выделив последнее слово. — Значит, нам нужен свой поэт. Им будешь ты!
— Я полностью с тобой согласен, Зои, но, по-моему, поэт-лауреат избирается большинством голосов Совета, — напомнил Джек.
— В чем проблема? Весь мой Совет здесь, со мной, — ответила я, и только потом поняла, что имел в виду Джек. Поэт-лауреат избирается настоящим Советом Никс, который когда-то возглавляла Шекина. Но у меня тут был свой Совет — Совет старост, состоявший из меня самой, Дэмьена, Эрика, Близняшек, Афродиты и Стиви Рей.
— Я отдаю Крамише свой голос, — первым заявил Эрик.
— Ну вот, — кивнула я.
— Ура! — просиял Джек.
— Вы все сумасдвинутые, но я все равно согласна, — просияла Крамиша.
— Пожалуйста, перепиши мне перед сном свои стихи, не забудешь? — напомнила я.
— Я это сделаю. Даю, считай, слово.
— А теперь идем, Джек. Дадим отдых нашему лауреату, — сказал Эрик и кивнул Крамише. — Поздравляю.
— Ага, и я тоже! — воскликнул Джек, крепко обнимая Крамишу.
— А теперь уходите отсюда. Мне нужно работать. Потом я буду спать. Поэт-лауреат должен хорошо спать, чтобы хорошо выглядеть, — решительно заявила Крамиша и уселась переписывать стихи.
Мы вышли из ее комнаты и снова очутились в туннелях.
— Это были стихи про Калону? — спросил Джек.
— Мне кажется, да, — ответила я и повернулась к Эрику. — А тебе?
Он мрачно кивнул.
— Богинечка! И что все это значит? — всполошился Джек.
— Понятия не имею. Но я чувствую руку Никс. Не забывайте, что пророчество о пришествии Калоны было в стихах. Теперь мы опять имеем дело со стихами. Это не может быть простым совпадением.
— Если тут не обошлось без Никс, значит, эти стихи должны нам как-то помочь, — пробормотал Эрик.
— Вот и я так подумала.
— Нужно только понять, в чем тут дело.
— Это задача для мозгов поумнее, чем мои, честно призналась я.
Мы все переглянулись и в один голос выпалили:
— Дэмьен!
Позабыв о зловещих тенях, летучих мышах и собственных страхах, я бросилась по туннелю следом за Эриком и Джеком.
— Выход в подвал там, — Джек провел нас через неожиданно уютную кухню в боковую комнату, служившую кладовкой. Судя по ее виду, в былые времена здесь явно хранилось нечто более жидкое, нежели сегодняшние пакеты с чипсами и коробки с хлопьями. Вдоль одной стены тянулась длинная полка, на которой громоздились аккуратно сложенные спальные мешки и подушки.
— Вот здесь? — уточнила я, указывая на деревянную лестницу в углу кладовой, ведущую к открытой двери.
— Ага.
Следом за Джеком я поднялась по ступенькам и высунула голову в заброшенный и пустой (надеюсь) подпал.
Глазам моим предстала пыльная тьма, которую то и дело прорезали ослепительные вспышки света, просачивавшиеся из-за заколоченных окон и дверей. Потом я услышала глухое ворчание грома и вспомнила, что Эрик говорил о приближающейся грозе. Надо сказать, для начала января весьма необычного явления природы, даже для Талсы!
Но это была вообще необычная ночь, а значит и гром тоже был необычный (чтобы не сказать — ненормальный).
Перед тем как приступить к более тщательной разведке, я достала свой мобильный и откинула крышку. Нет связи.
— Мой тоже не работает, — сказал Эрик. — С тех пор, как мы здесь оказались.
Мой заряжается на кухне, но Дэмьен недавно проверял его и сказал, что связи нет, — подтвердил Джек.
— Из-за грозы вышки могли выйти из строя, — сказал Эрик в ответ на мои невысказанные вопросы. — Помнишь жуткую грозу, которая была тут месяц назад? Мой телефон тогда вообще не работал.
— Спасибо за попытку поднять мне настроение, но… Честно сказать, я не верю в природный катаклизм.
— Ну да, — тихо ответил Эрик. — Я тоже.
Я тяжело вздохнула. Природное это явление или неприродное, рано или поздно нам придется иметь с ним дело, но пока мы были заперты в туннелях и не готовы встретить бушевавший наверху ураган лицом к лицу.
Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
Я расправила плечи и огляделась по сторонам.
Мы стояли в небольшой комнатке с невысоким потолком и узкими окошками, как в банке забранными потускневшими латунными решетками. Судя по всему, когда-то здесь были билетные кассы. Затем мы проищи в комнату побольше.
Мраморный пол все еще тускло поблескивал в темноте. И еще тут были очень странные стены. От пола и примерно в рост человека грубые и каменные, а чуть выше моей головы начиналась сказочная красота. Время и небрежение сделали свое черное дело, стены затянуло пылью и паутиной (фу, мерзость, сначала летучие мыши, теперь пауки!), но мерцающие краски эпохи модерн все еще рассказывали волшебные истории об орнаментах американских индейцев, их высоких головных уборах из перьев, об их быстрых конях и кожаной одежде с бахромой.
Словно завороженная, я смотрела на эту красоту и думала: какая тут могла бы быть чудесная школа! Заброшенное здание вокзала было достаточно просторным и несло в себе отпечаток строгого изящества стиля модерн, присущего многим особнякам Талсы, выстроенным на старые нефтяные деньги.
Погрузившись в размышления о том, как тут можно будет все устроить, я шагала по коридору и вертела головой из стороны в сторону.
Из огромного зала разбегались длинные коридоры, ведя в другие комнаты, где можно будет сделать классы. Мы прошли по одному такому коридорчику и остановились перед широкими распашными стеклянными дверями.
— Спортивный зал, — кивнул Джек.
Мы все уставились в пыльные стекла. Там было так темно, что я увидела лишь какие-то огромные силуэты, похожие на спящих зверей из ночного мира.
— А это дверь в раздевалку мальчиков, — пояснил Джек, указывая на соседнюю дверь. — А эта к девочкам.
— Ладно, я пойду в душ, — решила я. — Расскажите Дэмьену о стихах Крамиши, ладно? Скажите, что если он захочет со мной поговорить, то я буду в комнате Стиви Рей. Но я хотела бы немного поспать, всего несколько часов. Если Дэмьен сможет потерпеть, мы могли бы встретиться и обсудить все после. — Я перехватила свои полотенца повыше и сонно потерлась лицом о махровую груду.
— Тебе нужно отдохнуть, Зет. Иначе ты никогда со всем этим не разберешься, — сказал Эрик.
— Я сам едва на ногах стою, — поделился Джек. — Хорошо, что Дэмьен будет со мной, а то боюсь, усну на посту!
— Близняшки скоро вас сменят, — улыбнулась я. — Постарайтесь продержаться до их прихода — Я улыбнулась еще шире и подняла глаза на Эрика. — Пока. Увидимся.
И хотела развернуться к двери в женскую раздевалку, но Эрик удержал меня за руку.
— Постой. Теперь мы с тобой снова вместе, да?
Я прочла в его глазах растерянность, которую он безуспешно пытался скрыть за беспечной улыбкой. Эрик не понял бы, скажи я сейчас, что могу дать ответ только после того, как мы серьезно обсудим кое-какие вопросы (ну да, о сексе!). Это бы ранило его самолюбие и нанесло ему смертельную обиду. А потом я снова осталась бы на бобах и ломала руки, проклиная свою тупость.
Поэтому я сказала:
— Ага, вместе.
Все с той же милой растерянностью он наклонился и поцеловал меня в губы. На этот раз его поцелуй не был жадным и требовательным, типа «давай-займемся-сексом-прямо-сейчас». Нет, он был теплый, нежный и ласковый, и от него у меня сразу растаяло сердце.
