оказалась права.
Дверь открыл седоголовый старик, это и был Павел Васильевич Соловьев. Он пригласил в комнату, забитую книгами. Книги были повсюду, им не хватало стен, они заняли стол, подоконники, стопками лежали на полу, забрались на кресла старинной работы.
— Ясно, что вас привело ко мне, — не спешил с ответом краевед. — Изумруды — тема благодатная, интересная. А сколько с ними тайн связано — не перечесть!
Павел Васильевич не выпускал из рук толстенную лупу.
— Не одну ночку мы с Ферсманом об изумрудах беседовали, когда он в Камнегорск приезжал. Знаете Ферсмана? Знаменитый был минералог Александр Евгеньевич, рассказывал он, как самоцветы у нас на Урале нашли.
...Крестьянин Максим Кожевников занимался смолокурением. Работа не для слабых, выкорчевать пень-чудовище, привязанное к земле десятками узловатых жил, — здоровья стоит. Но Максим силушкой не обижен, играючи управляется с многопудовыми комлями.
Не один он, многие артельщики гнали смолу для нужд казенных железоделательных заводов, да фарт подвалил одному Кожевникову. Вышел он однажды на правый берег Токовушки и ахнул: такая богатая сушина бурей повалена! Стал над ней хлопотать и наткнулся в корневище на диковинные камушки зеленого сияния.
Положил Макся камушки на ладонь — вспыхнули они на слабом солнышке, глазам невыносимо от яркого света.
Смекнул мужик: непростые камни, ох непростые!
Попала находка смолокура в кабинет командира Екатеринбургской гранильной фабрики Якова Коковина. Секундное дело опытному горщику самоцвет определить. Не сразу поверил себе Коковин — первый российский изумруд! И где? Под боком, в Монетной даче!
Получил удачливый крестьянин в награду денежную премию, а командир Коковин повел разведку в тех местах, где Максим промышлял смолокурением.
Первые же поиски увенчались успехом. В шурфах между речками Старицей и Полуденной разведчики обнаружили александрит и зеленый турмалин — верные спутники «камня радости».
Минуло еще несколько недель, и погнал Коковин в Санкт-Петербург специального курьера с донесением: на Урале найдено месторождение изумрудов! Было это в 1831-м.
Здорово, что они заглянули к Соловьеву!
Но что же все-таки с саквояжем ротмистра Вологжанина? Где искать концы?
Заметив, как переглядываются его гости, старик недоуменно развел руками.
— Вы полагаете, что должен быть непременно положительный ответ? Не уверен. Это легенда, красивая легенда. Я слышал ее не только от Макара Андреевича, сам в ней пытался разобраться, но увы... Никаких серьезных доказательств. Понимаете, ни-ка-ких!
— Но ведь дед Макар своими глазами видел Вологжанина, увозившего саквояж с изумрудами. И потом, была же записка, была!
— Допустим. Это вполне правдоподобно, и не такое случалось. Но где, скажите, зацепка? Макар Андреевич в свое время все Рассохи облазил, пока их не затопили. А сейчас что?
— Так не всё же под водой. Может, он их с краю припрятал, Вологжанин-то? — попытался возразить Саня.
— Нет, ребята, сейчас эти изумруды и старатели не отыщут, — развел руками Соловьев. — Да никого из них и в живых нет, — вздохнул он. — А ведь я многих профессионалов фарта знал... Некоторые еще англичан застали...
— Каких англичан? — вскинулась Даша. — Ведь приисками заправляли французы, вот и Ферсман об этом пишет.
Соловьев удовлетворенно покряхтел, ему нравился разговор.
— Задело? Ну и хорошо. Что же касается книги, в которую Кузнецов записку прятал... Мы даже названия не знаем.
— Переберем все названия, где слово «Русь» есть, — решительно сказал Саня.
— Перебрали. Дальше?
Повисла тишина.
Старик привел свои доказательства.
— Прикиньте, сколько времени прошло. Две больших войны, не одно поколение людей сменилось, а книга должна уцелеть? Маловероятно. Ладно еще, полезная, редкая, а ну как грандиозный пустяк — кто за него держаться будет? Доведись до меня... Не знаю.
— Значит, не стоит заниматься этим запутанным делом?
— Почему же не стоит, очень даже стоит. Я просто вслух размышляю, привычка такая. В нашем деле главное — вера и надежда. Вот так-то, молодые люди!
ОПЕРАТИВНОЕ ДЕЛО
(1) Камнегорск. Июль 1988 года
С рюкзаком за спиною Макар Андреевич объявился в городе, чтобы запастись пищевыми концентратами, солью, спичками. Но не это было основной целью его прихода в Камнегорск. Покончив с продовольственными проблемами, таежный дед бодрым шагом направился к телефонной будке.
Нужный номер не отвечал, и старик стал накручивать другой. Этот отозвался мгновенно, словно звонка ждали с нетерпением:
— Дежурный по управлению внутренних дел слушает...
— Мне бы Шевченко Бориса Ивановича...
— Майор Шевченко в отъезде, будет завтра.
Старик огорчился и повесил трубку. Затем спохватился и снова стал набирать номер.
— Дарья? Ты чего это взаперти?.. Дед Макар, да. Родитель твой где?.. Вот не везет... — Макар Андреевич загорюнился: — Жаль, у меня к нему дело. Оперативное. До вечера ждать не могу. Что же делать? Слушай, Дарья, а ты язык умеешь за зубами держать?.. Тогда у меня к тебе просьба. Приходи, я тут, у кино «Сатурн», в тенечке прохлаждаюсь.
Даша не заставила себя ждать, и, когда они присели на дышащую зноем даже в тени скамейку, дед Воронков доверил девочке свой секрет. Если признаться, этот секрет не вызвал у Даши особого интереса. Ну, появились на Черном болоте какие-то люди, ну, бродят с инструментом. Подумаешь, открытие! Почему об этом непременно нужно ставить в известность милицию?
Даша ждала, что Макар Андреевич по крайней мере наткнулся на след ротмистра Вологжанина. Но этого не произошло, а раз так, то...
Но разочарование проходило, так как старик признался, что эту новость ждет майор Шевченко, и, кроме Даши и ее отца, Макар Андреевич никому не может перепоручить свое оперативное дело.
Если хорошенько разобраться, что-то в этом сообщении было. Уж не те ли «старатели» кружат в Черном болоте, которых спугнули в Нечаевском логу Саня и Димыч?
— Так передашь Борису Ивановичу? — поднялся дед Воронков и привычным движением набросил на плечи выцветший рюкзак.
— Передам, дедушка, — поспешно заверила Даша. — Непременно передам.
Ну в самом деле, не станет же Макар Андреевич по пустякам в милицию обращаться.
(2) Выселки. Июль 1988 года
На окраине Выселок пылал костер. Вокруг него расположились несколько человек. Отблески огня прыгали по лицам, выхватывая их из темноты.
На охотников эти люди не походили — ни ружей, ни фантастических воспоминаний о былых трофеях. Рыбаки? И намека нет на снасти. Скорей всего, туристы, уставшие от дневного перехода.
Две светящиеся точки замигали в той стороне, куда смотрели
