Утром проснулся от настойчивого похлопывания по плечу. Недовольно дернулся, но похлопывание стало еще сильнее. С трудом разлепил один глаз и разглядел очертания стоявшего перед ним Константина с торчащими в разные стороны нечесаными волосами.
Сладко зевнул и слегка пожурил племяша:
— Что ты заявился ни свет ни заря? Посмотри на часы — десяти еще нет. Спал бы да спал!
Костя энергично растер веснушчатые щеки, прогоняя остатки сна, и ехидно возразил:
— Ты что, не знаешь: кто рано встает, тому Бог подает? Бабуля тебе об этом никогда не говорила?
Илья слышал эту поговорку всю свою сознательную жизнь, поэтому вступать в прения не стал.
Племяш требовательно заявил:
— Вставай! И подарок мне давай! А то скоро гости заявятся, мне и поиграть некогда будет!
Сонный дядька зарылся поглубже в одеяло и проворчал:
— Что уж нетерпеливый-то такой? Боишься без подарка остаться?
Вскинув курносый нос, Костя объяснил:
— Так ведь в нашей семейке только ты мне что-нибудь нормальное даришь. Остальные туфту какую-нибудь. Бабка вон книжку купила «Полезные советы», как девчонке, ерунда полная, я ее уже видел. Там как прокладки у кранов менять и гвозди правильно забивать, будто мне это разрешают. Мать «Книгу для мальчиков», там тоже такая же лабуда написана. Отец заявил, что у него денег на подарки нет, он всё заработанное честно матери отдает. Дед хреновину какую-нибудь типа тетрадей в клеточку, как в прошлом году, вручит только за столом, когда народу полно, чтобы все видели, какой он щедрый. Да еще и заявит, это для того, чтобы я подтянулся по математике! И это в день рождения, ехидная жадина! Так что давай дари, не жмоться! Я уже неделю гадаю, что ты мне подаришь!
Недовольно кряхтя, Илья вылез из теплой постели и достал с верхней полки шкафа подарок, красиво упакованный в зеленую блестящую бумагу. Не давая его племяшу, задумчиво проговорил:
— И чего ты на белый свет так неудачно выскочил, торопыга? Тебе еще пару месяцев надо было у мамочки в животике лежать. Родился бы, как положено, в марте, а то тут еще от новогодних праздников отойти не успеешь, а уж твой день рожденье надо отмечать.
Выражая возмущенное несогласие, племянник громко зафыркал, как жеребенок, которому в нос угодила навозная муха.
— Ты сказанешь, однако! Что, по-твоему, мне восьмого марта надо было родиться, чтобы вместе с девчонками поздравляться?! Еще чего! Нормальный у меня день рождения! Радуйся, что не первого января! — и подпрыгнул, выхватив из дядькиных рук вожделенный подарочек.
Выставив восторженно вопившего именинника за дверь, Илья потянулся до хруста в суставах и отправился в ванную. Выйдя из нее, сразу наткнулся на негодующую мать.
— Опять ты парню ерунду подарил! А я ведь тебя предупреждала! Сидят теперь на полу с папашей со своим и в машинки на пару гоняют! Сломают в один момент, а ведь они небось дорогие!
Из комнаты молодых, как их называли в доме, несмотря на одиннадцатилетний стаж семейной жизни, в самом деле раздался приглушенный крик Валерия:
— Осторожнее, блин! Раздавишь!
Довольная правотой своих слов, мать назидательно заявила:
— Вот видишь! Лучше бы полезного чего купил! А то только деньги на ветер выкидываешь!
Илья провел рукой по влажным после душа волосам и хмуро отрезал:
— Игрушки для того и покупают, чтобы ломать. А дарю я ему то, что самому в детстве хотелось, но не дождаться было с вашим вечно полезным.
Мать осеклась, сделала вид, что на кухне что-то подгорело, и заспешила туда, трусливо покинув поле боя.
Илья вернулся в комнату и натянул легкие серые брюки с синей хлопковой футболкой. В квартире было жарковато. Хотелось есть, но, поскольку до прихода гостей о перекусе нечего было и мечтать, принялся читать «Властелина колец».
В два часа мать попыталась заставить его переодеться в правильную одежду, но он не дался. Остальная мужская часть семейства, не сопротивляясь, обрядилась в тяжелые парадные костюмы. Скоро начали подтягиваться гости, главным образом родня, но пришли и друзья именинника. Детям накрыли на стол в комнате родителей, взрослым — в большой. Зверей по мере возможности от общества изолировали. Попугая с его бандитскими наклонностями заперли в клетке и завесили плотным покрывалом, чтобы тот спал, не выкрикивая неприличных слов. Черепаху посадили в коробку, где она тихо шуршала, пытаясь выкарабкаться, а Мурзика отправили в комнату Ильи и строго-настрого наказали не выходить.
Сам Илья, помогавший матери накрывать на стол, не сразу заметил Галину, соседку с третьего этажа, громогласную пухленькую хохлушку, видимо, приглашенную мамашей. Увидев ее в опасной от себя близости, мрачно подумал, что должен был ожидать чего-либо подобного. Еще ни один семейный праздник не обходился без смотрин очередной невесты, приведенной кем-либо из родни. Он искоса, старясь не привлекать внимания, посмотрел на гостью.
Говорливая особа в весьма вызывающем красном обтягивающем платье и кружевных черных колготках никаких приятных чувств у него не вызвала, уж скорей наоборот. Он невольно опустил глаза на ее грудь, сильно выпиравшую из глубокого выреза. Она перехватила его взгляд и понимающе усмехнулась.
Галина считала себя на редкость сексапильной особой, перед которой не в силах устоять ни один нормальный парень. К тому же обладание двухкомнатной квартирой существенно повышало ее ценность на рынке невест. Она с удовольствием осмотрела напряженное лицо Ильи и интимно подмигнула, рассчитывая подогреть его чувства.
Тот вмиг напрягся и слегка попятился назад. Всё ясненько. Для чего соседка, к тому же не имеющая детей, заявляется на день рождения десятилетнего мальчишки? Естественно, с одной-единственной целью: охмурить его несчастного дядьку. Настроение резко упало. Что за год начался?! Не одна пристанет, так другая, никакого покою от этих навязчивых баб нет.
Гости шумной толпой стали усаживаться за стол, кто где хотел. В результате хитроумных манипуляций мать умудрилась усадить рядом сына и соседку и, к негодованию Ильи, родня немедля начала считать их парой. Только что «горько» не кричали, и на том спасибо.
Галина вела себя весьма раскованно, заставляя его прыгать вокруг себя, как заштатного официанта: то салатик ей накладывать, то винцо наливать. Причем понравившийся ей салатик надо было притащить с одного конца стола, а красное сухое вино, поскольку ничего другого она принципиально не пила, с другого.
В общем, он безостановочно бегал вокруг немаленького стола, нарываясь на поощрительные замечания родственников. Через два часа этой изощренной пытки у него осталось единственное желание: укрыться от ее навязчивых поручений в своей комнате. Он тихонько вышел из-за стола и уже был на полпути к осуществлению своей мечты, как в коридоре его перехватил дядька, старший брат отца. Радостно стукнул племянника по плечу и прямо спросил, когда же свадьба.
