Фанни вздохнула.
– Не было у меня никаких ухажеров.
– С таким приданым и такой красотой? – Рейф прищурил золотисто-зеленые глаза. – Я тебе не верю.
Фанни расправила плечи.
– Мне не нужен муж. Я вижу свое призвание в том, чтобы быть промышленницей и суфражисткой.
– Господи помилуй! – испуганно воскликнул Рейф, но его восклицание заглушил жуткий скрежет и дробный стук, доносившийся откуда-то сверху. Рейф высунул голову в окно купе. – Бог мой! Эти сумасшедшие прыгают на крышу поезда с моста!
– Но… Это же невозможно!
Рейф прижал палец к губам и открыл дверь купе.
– Карета может ехать куда быстрее поезда. Уходим, Фанни. – Пригнувшись, они побежали по коридору к тамбуру. Рейф обернулся и посмотрел на нее. – Только не говори, что ты заодно с этими угрюмыми старыми девами, что от безысходности рвутся в политику… Что? Ты правда с ними?
– Если женщина предпочитает не выходить замуж, – задыхаясь от возмущения, ответила Фанни, – то ее отчего-то все принимаются жалеть! Ах, бедняжка, ей уже двадцать четыре, а она все в девках! Как это мерзко! И как жестоко.
Рейф так и не успел ответить, так как дверь в тамбур распахнулась, и перед ними предстал один из тех двух типов в темных костюмах, от которых им пришлось удирать в Эдинбурге. Фанни замерла от ужаса. Рейф нанес незнакомцу боковой удар в челюсть. Фанни едва не прослезилась – так хорош был этот хук. От удара господин в темном костюме попятился.
Фанни, придя в себя, заглянула в открытую дверь на переходную площадку между вагонами. Погода испортилась, сквозь прореху в парусиновом навесе накрапывал дождь. Стук колес заглушался завыванием ветра. Фанни заметила в руке у незнакомца нож. Бросок – и Рейф едва успел увернуться.
– Не приближайся, Фанни, – крикнул ей Рейф.
Заметив забытый кем-то зонт, сиротливо прислонившийся к двери углового купе, Фанни решила, что он ей пригодится. Вооружившись зонтом, она вернулась в тамбур. К этому времени и Рейф, и его соперник уже катались по полу, что неудивительно с учетом неустойчивости опоры. Каждый из них мог свалиться с переходной площадки в любую минуту – парусина, которой сильно досталось от ножевых ударов, зловеще трещала. Фанни сделала свой ход как раз в тот момент, как Рейф отпустил соперника. Зонтик пропорол брезент перед физиономией незнакомца, который тщился отдышаться. Рейфу лишь осталось отступить на шаг и спихнуть его ногой с поезда.
Над головой ее промелькнула какая-то тень, что отвлекло внимание от душераздирающего вопля упавшего с поезда.
– Там, наверху! – закричала Фанни, едва успев отскочить в тамбур в тот момент, когда второй преследователь свалился прямо на Рейфа. В узком пространстве между вагонами завязалась нешуточная драка – с обеих сторон так и сыпались удары. Сцепившиеся в смертельной схватке соперники перекатывались с одного конца переходной площадки к другому, рискуя проломить себе головы.
Фанни, схватив зонт на манер крикетной биты, замахнулась и… Удар пришелся по платформе всего в нескольких дюймах от головы Рейфа.
– Извини, – пробормотала она, изготовившись для очередного удара, который получился удачнее прежнего и пришелся аккурат по затылку свалившегося им на головы чужака.
– Фанни, отойди!
Фанни еще раз замахнулась, и на этот раз удар пришелся в цель. Послышался характерный хруст.
– Черт, – выругался Рейф и, выхватив зонтик из рук своей подопечной, деревянной ручкой зонта ударил соперника по лицу. Из сломанного носа брызнула кровь. Нападавший упал, застонав. Рейф поднялся на ноги, схватил преследователя за воротник и поднял на ноги.
– Еще на посошок? – сказал Рейф и замахнулся зонтом для последнего решающего удара, но нанести его так и не успел: бандит с расквашенным носом поспешил сам спрыгнуть с поезда. Фанни бочком подобралась к Рейфу и выглянула наружу сквозь прореху в брезенте, натянутом между вагонами. Она увидела, как бедолага с разбитым носом кубарем покатился вниз с насыпи.
Рейф, подхватив Фанни под руку, решительно потащил ее назад, в тамбур, а оттуда по коридору в пустое купе.
– Что я тебе велел делать?
– Не выходить на площадку, но…
– Никаких «но», Фанни. – Опершись ладонями о стену, Рейф угрожающе навис над ней. – Ты должна делать то, что я тебе говорю, иначе я не смогу тебя защитить.
На Фанни его угрожающие интонации не подействовали. Сложив руки на груди, она, презрительно выпятив нижнюю губу, заявила в ответ:
– А мне вот кажется, что тебе без моей помощи пришлось бы худо. Еще неизвестно, кто кого защищал. – Галстук Рейфа сбился на сторону, а от пиджака отлетели почти все пуговицы. Рубашка и жилет были в крови. Фанни медленно подняла глаза, пока не встретилась с ним взглядом.
– Суфражистки всегда такие отважные?
– Думается, я могу за себя постоять, – запальчиво ответила Фанни.
Рейф тяжело опустился на сиденье напротив своей спутницы.
– Должно быть, я пропустил что-то важное, изучая манифест свободных женщин.
Фанни закатила глаза и громко вздохнула.
– Знаешь, я здорово устала от всего этого. И я так и не поняла, куда мы едем. Мы что, просто бежим, не зная куда? Или у тебя все же есть план? Пусть самый приблизительный?
– Разумеется, у меня есть план. И, знаешь, по тебе не скажешь, что ты сильно устала. – В глазах Рейфа промелькнула ирония. Ему даже хватило наглости ухмыльнуться. – Но ты всегда была сорвиголовой, и при этом красавицей.
Фанни и забыла, каким он может быть опасным. Смертельная угроза девичьему сердцу.
– Твоя бессмысленная лесть вызывает во мне только раздражение. Итак, я повторяю вопрос: у вас есть определенная стратегия, детектив Льюис?
Рейф сокрушенно покачал головой:
– Видит Бог, Фанни, у тебя бульдожья хватка. – Прядь упала ему на глаза. Он откинул ее со лба.
– Что-то подсказывает мне, что плана у тебя нет.
Рейф наклонился вперед, ближе к ней, и, понизив голос, сообщил:
– Поверь мне, сейчас не то время, чтобы я посвящал тебя в свои планы. Все ради твоей безопасности. В настоящий момент я представления не имею о том, кто эти люди, что охотятся за тобой, и что они имеют против изобретателей и промышленников, и в частности, против тебя лично. Я не знаю, кто их направляет, и ничего не знаю о том, какими финансовыми и прочими ресурсами они располагают… Мне продолжать?
Чем больше Рейф наклонялся вперед, тем больше Фанни отклонялась назад.
– Да, надо признать, вопросов много.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
