— А ты привык, что перед тобой девчонки таят, как мороженное? — Ее брови взлетели вверх.
Ощетинилась, словно дикобраз. Того и гляди, что кинет в меня свои иголки. Интересно. Очень, но это только первый шаг.
— Да, — сказал, а она фыркнула, — ты, видимо, другой десерт.
— Ты помешан на еде? — Алина прищурилась и начала отмахиваться от сигаретного дыма. — Еще и травишь себя! Фу!
Девчонка закашлялась, а я улыбнулся, докуривая и туша окурок. Лизка всегда была не против приложиться к бутылке или покурить, а этот дикий экземпляр удивлял меня все больше и больше.
— Надеюсь, на этом веселое времяпровождение окончено. — Пробубнела одноклассница и вскрикнула, когда колесо обозрения со скрипом перестало работать. — Что происходит?
Глаза девчонки увеличились от страха. Я пожал плечами и, подойдя к дверце, посмотрел вниз.
— Мы остановились.
— Это я и без тебя поняла, умник. — Злобно сказала Петрова и не двигалась, сжимая пальцами края толстовки. — Почему мы остановились? Так и знала, что ты меня убить хочешь…
— Тебя, возможно, — криво улыбнулся и подошел к ней, — но сам-то я не суицидник.
В глазах Петровой было столько паники, что ее нельзя было замаскировать никакими злобными фразочками, и это лишь мне на руку. Все по плану, как я и думал.
— И что теперь делать?! — Чуть ли не закричала она. — Сидеть здесь и ждать, когда нас кто-нибудь спасет? Зачем я вообще пошла с тобой. Ты же больной!
— Я могу все решить за считанные минуты. — Сказал спокойно, а новенькая замерла и окинула меня подозрительным взглядом. — Только сначала ты меня поцелуешь.
— Совсем шифер с крыши съехал? — Ее глаза увеличились в размере. — Мы на высоте, механизм заело или что там с ним, а ты думаешь только об этом?
— Нет, так нет. — Пожал плечами, отошел от нее и сел на край кабинки, свесив ноги вниз.
Снова закурил и смотрел на город. Меня всегда завораживал и успокаивал этот вид. Первый раз забрался сюда в пятнадцать, потому что дома стало невыносимо. Парк аттракционов закрыли из-за того, что его владелец что-то натворил и попал в тюрьму. Уже несколько лет никто не решается возобновить его работу, и жаль, а с другой стороны хорошо, ведь здесь я могу побыть один. Никого сюда не водил, даже Митяя. Не те люди, не те увлечения. Новенькая закашляла за спиной, но я не спешил оборачиваться.
— Ты так и будешь сидеть? — Раздался ее недовольный голос.
— Ну, ты ведь не хочешь меня целовать. — Пожал плечами и вдохнул едкий дым, не отрывая взгляда от многочисленных огней.
— Ты серьезно?
— Вполне.
Снова запыхтела, а я улыбнулся. Раз, два, три…
— Ладно. — Злобно выдала новенькая, а я растянул улыбку еще шире.
— Что ладно?
— Ты понял.
— Нет. — Повернулся и невинно похлопал глазками, от чего она запыхтела еще сильнее.
— Я поцелую.
— Кого?
— Издеваешься? — Ее брови на лоб полезли. — Тебя, а ты сделаешь что-нибудь, чтобы я оказалась на твердой земле.
— Уговорила.
— Что? — Алина застонала, закатив глаза, а я быстро поднялся и оказался рядом, ожидая того, чего очень хотелось.
— Целуй. — Сказал, глядя в ее огромные глаза, но одноклассница не спешила, но после неловко чмокнула меня в щеку и покраснела. — Нет, так не пойдет. Я говорил о взрослом поцелуе, а не о шалости в детском саду. Петрова, я жду.
Новенькая колебалась и сжимала пальцами толстовку еще сильнее, а я наблюдал за ее мучениями с каким-то идиотским наслаждением. Девушка посмотрела мне в глаза и потянулась к губам. Действия в замедленной съемке. Теперь понимал, что это такое. Она невесомо коснулась моих губ своими, встав на цыпочки, а мне это и нужно было. Прижал ее к себе и взял контроль за процессом в свои руки. Не торопясь целовал, что было не совсем похоже на меня. Хотелось растянуть этот момент, ведь ее полноватые губки были невыносимо сладкими. Вот только эта маленькое исчадие ада уперлось руками мне в плечи и отстранилось, часто дыша. Что-то в области груди подпрыгнуло и больно ударилось о ребра.
— У меня голова кружится. — Прошептала Алина, а я не хотел ее отпускать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Желание продолжить было сильным, но я прочистил горло и равнодушно пожал плечами.
— Тогда пришло время спуститься. — Обернулся и крикнул вниз. — Михалыч, спускай нас!
Глава 15
Ксандр
Пыхтение около меня усилилось, и когда посмотрел на Петрову, увидел не девушку, а дракона. Мне даже на секунду показалось, что ее глаза стали красными.
— Ты! — Она ткнула пальцем мне грудную клетку и часто дышала. — Ты все это подстроил, чтобы я тебя поцеловала! Озабоченный!
— Аккуратнее, — выставил руки вперед, ухмыляясь и наслаждаясь ее злостью, — не забыла, что мы находимся на высоте. Хочешь меня столкнуть?
Алина сложила руки на груди и гневно зыркала на меня, вызывая только улыбку. Я, наверное, похож на идиота, но у меня так стремительно настроение поднималось, когда она морщила конопатый носик.
— С удовольствием бы посмотрела, как ты расшибешь о землю свое напыщенное лицо, но мараться не буду. — Фыркнула и отвернулась, давая мне возможность оценить прелести фигуры сзади.
— Петрова, ну признайся, — следил за ее реакцией очень внимательно, — тебе ведь понравилось.
— Ха, с чего бы? — Новенькая продолжала стоять ко мне спиной, но усиленно стучала ногой о дно кабинки. — Ты совершенно не умеешь целоваться, слюни пускаешь, да и еще есть явный минус. — Девушка резко обернулась и смерила меня победоносным взглядом. — Ты, как пепелка. Мог бы хоть жвачку пожевать.
Сжал кулаки, хотя прекрасно понимал, что эта куропатка просто выпендривается, чтобы меня вывести из себя. Я знаю, что девчонки млеют, оказываясь рядом со мной. Для них одного взгляда достаточно, а если уж поцелуй то, все, предел желаний. Колесо со скрипом заработало, а кабинка слегка качнулась. Одноклассница ойкнула и тут же подлетела ко мне, цепляясь за толстовку. Ее глаза стали размером с чайное блюдце, вызывая у меня усмешку. Вот же трусиха, честное слово. Вопросительно поднял брови, а она отстранилась, поправляя одежду.
— Можешь еще поприжиматься. Я не против.
— Ой, больно надо. Просто испугалась. — Алина нервно сглотнула и уперлась взглядом в стенку, наверное, чтобы не смотреть вниз.
— Ты знала, что фобии нужно устранять.
— Решил в психолога поиграть, — девчонка скривилась и мазнула по мне недовольным взглядом, — не получится. Со своими фобиями разберись сначала.
— А у меня их нет, — довольно улыбнулся, — в отличие от тебя. Чего еще боишься, признавайся? Паучков микроскопических? Или, может, воды? Нет, подожди, сто процентов ты меня боишься.
— Ярославский, ты знал, что у тебя сли-и-ишком завышенная самооценка? — Она снова нахмурилась и метала молнии глазами.
— Моя самооценка соответствует действительности, а вот с твоей нужно поработать. — Сказал, но в это время мы спустились, и девушка пулей выскочила из кабинки. — Петрова, подожди! — Кинул ей, а сам выбрался наружу.
Рядом с механизмом управления стоял Михалыч и скупо улыбался. Михалыч местный сторож. Пенсионер с седой бородкой и грустными глазами. Когда я впервые забрался сюда, нарвался на него, но мужик он мировой, поэтому мы смогли договориться. Не просто так, конечно. За пару хрустящих купюр он согласился задерживать меня наверху настолько, сколько мне потребуется. Все просто. Самый настоящий кайф сидеть на вершине, свесив ноги вниз с сигаретой в зубах, и смотреть на огни ночного города. Неописуемые ощущения свободы и превосходства над всеми.
— Спасибо, Михалыч! — Я пожал ему руку, вложив в нее нужную сумму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мужик улыбнулся и тяжело вздохнул, глянув на девчонку, которая, бурча что-то себе под нос, лезла через ограждение.
— Сань, только смотри, чтобы твоя смелая не проговорилась кому-нибудь.
— Все будет в порядке, Михалыч, обещаю. — Кивнул ему и приблизился к оградке, смотря, как новенькая кубарем скатилась вниз и плюхнулась прямо на попу. — Петрова, вообще-то калитка сейчас открыта.
