Увидев недоверчивый взгляд Валлероя, Клид продолжал:
— Только в течение нескольких месяцев после того, как их наметили для распределения, их здоровье и благополучие больше не имеют значения. Но даже и тогда их хорошо кормят.
— Вы не лучше остальных! Говорите о разъединении, а потом обсуждаете их… — он, бессознательно подражая жестам саймов, махнул туда, где позади едва виднелся зеленый флаг, — как будто это просто скот.
Невозмутимо откусив черный хлеб, Клид методично прожевал и проглотил, прежде чем ответить.
— Те, что там, не больше чем животные. — Валлерой возмущенно вскочил, но проводник нетерпеливым жестом снова усадил его. — Сядьте и ешьте. Может, узнаете кое—что, и это поможет вам успокоиться.
Валлерой мрачно сел и принялся есть. Хлеб с орехами и кусочками фруктов. А фляжка заполнена густой жидкостью, которая насыщает, но не пьянит. Продолжая есть, он сказал:
— Слушаю.
— Эти люди там, — Клид жестом грациозного щупальца показал на далекий вымпел, — не люди и никогда не были вашими людьми. Они родились в загонах. У них нет языка… нет культуры… нет искусства. У них нет религии, и никакая мораль не руководит их поведением. Они почти буквально животные.
Клид помолчал, ожидая, пока будет усвоено им сказанное, и тем временем осушил свою фляжку.
— В этом главная причина того, что большинство саймов здесь, — он сделал широкий жест, включающий всю саймскую территорию, — на самом деле не верят, что джены — это люди. Если джены не люди, то нет никаких причин не убивать их, как вы убиваете животных ради мяса. Если джены не люди, тогда саймы, которые скрещиваются с ними, производя невероятно искусных доноров, таких, как Денрау… и используют этих доноров, чтобы избежать убийств… определенно извращенцы самого худшего типа. Если джены не люди, отсюда логично следует, что на диких дженов надо охотиться и использовать их так, как понадобится.
Пока не появились проводники, саймы искренне верили, что все джены — это просто животные… антропоидные копии людей. Но потом мы узнали, что ваши люди, предоставленные сами себе, развили язык, культуру, искусство, религию… все то, что есть у нас, и даже немного больше. Однако у тех, кто поколениями рождался и рос в загонах, этих достижений нет. Я это знаю, Хью, потому что мой долг — брать их оттуда и делать людьми.
И, Хью, это у нас получается! — сказал Клид, выразительно наклоняясь вперед. — Мы снова и снова демонстрируем, что самые тупые обитатели загонов в подходящих обстоятельствах способны превратиться в настоящих людей. Именно поэтому Эндл и его приспешники так нас бояться. Саймы любят убийства не больше вас.
— А что происходит с рожденными в загонах и пережившими переход саймами?
— Большинство во время этого перехода умирает… из—за наркотиков, которыми их накачивали всю жизнь. Из немногих выживших готовят надзирателей для загонов… они не помнят своего детства и почти лишены интеллекта. Они редко живут дольше десяти лет после перехода.
Валлерой цинично усмехнулся.
— О, необходимое зло?
Клид не ответил, избегая взгляда Валлероя. На этот раз Валлерою хотелось прочесть эмоции проводника.
— А пленные? Разве они не учат…
— Пленных никогда не смешивают с основным поголовьем. Уже давно установлено, что они порождают приступы насилия.
— Значит, Эйши там быть не может? — Валлерой не мог оторвать взгляда от вымпела.
— Это совершенно невозможно. Операция проводилась по указанию правительства. Если Эйшу захватили рейдеры Рунзи и она еще жива, то либо в загоне Рунзи где—нибудь в глуши, либо направлена на аукцион.
Жуя крепкое сочное яблоко, Валлерой обдумывал эти слова. Клид знает о распределении дженов для убийства больше, чем любой человек с Внешних территорий. И они идут по самому вероятному следу, какой удалось обнаружить. Как он ни раздражен, Валлерой ничего больше сделать не может. Учитывая то, какой смертью умер Фелехо, шедший по тому же следу, возможно, этот след верный.
Тем не менее Валлерой испытывал чувство вины: он мирно сидит в тени и спокойно ест яблоко, а в это время Эйша где—то, может быть, зовет на помощь. Пока он двигался или был погружен в какой—нибудь проект, Валлерой чувствовал, что это приносит ему удовлетворение. Но как только он останавливался, чтобы отдохнуть, его мозг порождал мучительные кошмары, ему хотелось вскочить и бежать на выручку… только он не знал, куда бежать!
Он глубоко вздохнул и потянулся, опираясь спиной на ствол дерева. Клид сидел скрестив ноги и смотрел на стаю птиц высоко в голубом небе. Птицы были так высоко, что Валлерой не мог определить породу. Сайм в этот момент казался совершенно беззаботным, однако Валлерой знал, что Клид из всех агентов Стэйси находится в самой большой опасности.
— Скажите мне кое—что, Клид.
— Если смогу.
— Зачем вы это делаете?
— Что именно?
— Ну, все… Я хочу сказать, сотрудничаете с врагом. Работаете на Стэйси. Ищете Эйшу. Подвергаете своих друзей опасности, даже не объясняя им причины. Никакой другой сайм этого не делает. Почему вы так от всех отличаетесь?
— О, мне кажется, это из—за того, как я вижу историю, точнее свое место в ней. Только член общины согласился бы делать все это… а сделать может только проводник. Причем проводник, чья община граничит с территорией дженов… в нашей местности такой общиной является Зеор. Это должен быть глава общины, потому что только глава может организовать информационную сеть, полезную Стэйси. К тому же это должен быть тот, кто имеет контакты с властями дженов. Не знаю никого другого, кто бы обладал всеми этими признаками.
— И поскольку вы только один такой, вы обязаны это сделать? Кажется не очень логичным.
— Нет, не кажется, если вы считаете, что кто—то должен создать мост между нами и ими.
Валлерой даже не заметил, что Клид сказал «между нами и ими», а не «между нами и вами». Но он не был удовлетворен.
— Как вы познакомились со Стэйси?
Птицы давно уже исчезли вдали, но Клид продолжал смотреть на небо, как будто видел там какую—то сцену.
— Я проверял лес на западной границе Зеора… на самом берегу пограничной реки. Мы думали, что там можно произвести выборочную вырубку. Я был один, потому что не собирался надолго уходить из общины. И уже собирался разжечь костер, чтобы заночевать, когда на поляну, пошатываясь, выбежал измученный джен… прямо мне в руки. Его преследовал молодой сайм, сразу после перехода и сходящий с ума от потребности. На протяжении многих поколений речной туннель между территориями использовали впервые.
— Этим дженом был Стэйси?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
