суровых мужчин напротив.
При заезде на закрытую парковку, дверь авто распахнулась и мужчина в плаще предложил Мики выбраться самостоятельно. Когда девушка стала упираться, амбалы ее схватили за запястье и вытащили. Растерянная и ничего не понимающая Микелла выбрала тактику сопротивления и обороны.
Ее борьба постоянно тормозила всю колонну, ведущую ее непонятно куда. То что у этих людей пока нет цели причинить ей физического ущерба, Мики смекнула сразу. Поэтому старалась им причинить любые из возможных увечий.
Вся странная компания, включая человека в плаще, молча вели ее дальше, демонстрируя поразительное терпение. Странным для Мики было и то, что визуально особняк показался знакомым. Где то она его видела, но не в живую.
Копалась в мыслях, но ответ не находился и только когда перед ней распахнулась очередная массивная дверь, она вспомнила.
— Орнэлы, — прошипела Мики. В памяти всплыли картинки из интернета, которые они с Ларри рассматривали, когда она еще работала на шуга дэдди.
Бугаи разжали цепкие массивные ладони, отпустив Мики. Ее приволокли в просторное помещение с камином, ближе к широкому кожаному креслу с высокой спинкой. Кресло было повернуто к огню и в нем сидел человек. Мики его не видела, но услышала голос.
— Благодарю, вас. Вы свободны.
Мики машинально развернулась. Однако до нее дошло, что неизвестный мужчина в кресле выпроваживал ее похитителей, но не ее. Бугаи одновременно, быстрым шагом покинули помещение. Мужчина в плаще задержался, кивнул креслу, словно прощаясь с хозяином. Таким же кивком сказал "До свидания" Мики и удалился следом, прикрыв дверь.
— Ну и что дальше? — Мики обратилась к человеку в кресле.
Пыталась заглянуть за спинку, но с места не сдвинулась.
— А дальше мы будем с тобой знакомиться, — ответил неизвестный.
Мики заметила, как его пальцы с рубиновой печаткой сжали подлокотник. Незнакомец поднялся и показал себя.
Это был пожилой мужчина болезненного вида. Он встал перед камином, облокотившись на серебряный набалдашник трости. Ошеломленно Мики заправила волосы за ухо. Мужчина изучал ее.
— Здравствуй Микелла, наконец то я могу с тобой познакомиться в живую, — мужчина кашлянул. Достал из кармана бархатного пиджака свернутый листок бумаги, развернул, подглядел, свернул обратно. Еще раз кашлянул и продолжил, — возможно не такой нашу с тобой встречу ты себе представляла. Не исключаю, что ты ее вообще никак не представляла. Но я хочу сказать, что я будучи человеком занятым о тебе никогда не забывал, за редкими исключениями. Но у меня для них есть веские оправдания, — он осекся и опять развернул бумагу, но потом резко смял ее в кулаке и видимо решил импровизировать, — Микелла, я твой дедушка. Надеюсь, ты рада встрече со мной. Я готов внести тебя в свое завещание на правах еще одной наследницы и в качестве компенсации за предыдущие годы не оказанной мной помощи твоей семье.
Пожилой мужчина умолк, а Мики впала в трансовое состояние. О том, что она имеет отношение к семье Орнэлов узнала только вчера. Это было шоком. Но объявившийся дедушка со своей написанной на бумажке речью — был просто взрывом ее сознания. Сглотнув, она сама закашляла. В горле пересохло. Ее не покидало ощущение, что она просто спит или кто то тайно вколол ей галлюциногены.
— А можно еще раз произнести последнее предложение…Кажется, у меня в этот момент уши заложило, — тихо сказала Мики, обращаясь в пространство.
14. Вопросы
— Я твой дед, — Он развел руки в стороны, видимо для родственных объятий, — Уильям Орнэл или просто дедушка и я готов включить тебя в завещание.
Лицо Мики удлинилось. Хуже приветственной речи от свалившегося на голову родственника она и представить не могла. Дед по прежнему тянул к ней руки, а Мики даже не рыпнулась. Только в голове мелькнула пара нецензурных мыслей.
Кашлянув, Мики подошла к креслу своего деда и усевшись в него, закинула ноги на подлокотник.
— Можно вас спросить? — начала Мики, сделав паузу, добавила, — дедушка.
— Разумеется.
— А вы как давно знаете о моем существовании?
— Ну так — с, — Уильям замешкался и опять полез за бумажкой в карман.
— А вы ответить без шпаргалок можете? — сквозь зубы бросила Мики.
Уильям убрал бумагу обратно и выпрямился. Мики заметила, как его пальцы нервно сжали рукоять трости. Сделала вывод, что к такому повороту их общения он готов не был.
"Ха, думал, что скажет про наследство и я счастливая побегу ему дорогущие ботинки целовать?"
— Микелла, — дед замешкался, достал шелковый платок и промокнул лоб, — дело в том, что с твоим отцом мы почти не общались после того, как он покинул мой дом. Не буду скрывать, я его выбор профессии не одобрял. Мы повздорили и не успели помириться.
— Вы знали о моем существовании? Да или нет?
Уильям протяжно смотрел на Мики, потом кивнул.
Мики задумалась. Сейчас у нее был повод подловить на лжи или деда или шуга дэдди. Честер Орнэл перед смертью сообщил, что сделал все возможное, дабы ее дед не узнал о ее существовании. Но похоже он знал. Или Честер врал или дед сейчас мог сообщить новую информацию. В любом случае, нестыковка была и нужно разобраться.
— Как давно вы знали о моем существовании? — Мики повторила свой вопрос, стараясь сохранить терпение.
Уильям молчал.
— Ясно, понятно, — Мики спрыгнула с кресла, пройдясь по комнате. Меряя шагами помещение было проще контролировать разбивающие сознание эмоции.
— Микелла, у меня не было цели ругаться. Я желаю выстроить диалог.
— Ну так я желаю того же, — девушка круто развернулась к Уильяму, — вот задаю вопрос для выстраивания диалога, а элементарного ответа получить не могу. Мне повторить вопрос еще раз?
— Не стоит, я готов ответить, — Дед опустил голову, собираясь с мыслями. Подняв вновь взгляд на Мики, ответил, — узнал несколько лет назад, после того как мое здоровье резко ухудшилось и мне предстояла первая операция. Тогда в моих планах было собрать семью. Как я уже ранее говорил, с Джоном не поддерживал контакт и о его смерти, как и о карьерных успехах, не знал. Позже для меня стало новостью то, что один из моих сыновей — Честер, поддерживал связь с Джоном. Эту информацию он от меня сокрыл.
Уильям умолк. Мики слушала стоя к нему спиной. По привычке она запустила пальцы в волосы и мысленно считала до десяти. Внутренний ревущий вопль заглушался внутренней борьбой. Она ненавидела Честера Орнэла. Теперь в этом была уверена. Но и ее отношение к деду, которого она дедом не назвала бы под дулом пистолета, отдавало дикой неприязнью.
"Чужие и жестокие люди! Мне с
