и кладёт их на серый камень. Который по всем мыслимым законам должен быть холодным, но он горячий! Как нагретая сковорода!
Левая рука Сардара оказывается снизу, вжатой тыльной стороной в камень, моя рука лежит в его, развёрнутая вверх ладонью и тыльной стороной запястья, на котором горит метка истинной Иниса Тайтона. Пальцы Сардара крепко фиксируют мои, не позволяя им сжаться в кулак.
Жрец одобрительно кивает. Я не вижу его лица, скрытого капюшоном, но вновь слышу глухой булькающий голос, нашёптывающий непонятные слова. Тени вокруг приходят в движение. Пламя в свечах гаснет.
И мне вдруг становится по-настоящему страшно. Если б меня не держали, наверное, бросилась бы со всех ног прочь! Куда угодно, главное — подальше отсюда! Подальше из этого жуткого места и пугающей чужеродной магии! Тёмной! Теперь я в этом не сомневаюсь!
— Сардар… — получается жалобно и жалко.
В ответ — тишина. Только удушающие объятия становятся сильнее. Шанса вырваться — нет.
Живот каменеет, малыш внутри тревожно пинается, будто тоже чувствует надвигающуюся опасность.
В руках жреца разрастается чернильное магическое плетение. В последнюю секунду замечаю в лунном свете блеск лезвия ритуального ножа.
В основе тёмной магии всегда лежит кровь — проносятся в голове скудные сведения о запретном.
Вскрикиваю и дёргаюсь, когда острое лезвие вспарывает кожу на запястье, перечёркивая метку истинности и оставляя после себя тонкую алую полоску.
Точно такой же надрез жрец делает на запястье у Сардара.
Чернильное магическое плетение, всё это время висящее над камнем, опутывает наши с Сардаром запястья, и на глазах всасывается в алые полоски порезов.
Мою метку истинности обжигает такой дикой болью, словно к коже прислонили раскалённый железный прут. Во рту появляется металлический привкус — кажется, я случайно прокусила губу.
— Тшш! — чувствую прикосновение мужских губ к макушке. — Всё!
Кровь оглушительно шумит в ушах, я слышу каждый её заворот по венам.
Перед внутренним взором мелькает блеск серебристой чешуи, слышится разъярённый рёв дракона, виски словно горячей спицей пронзает, а потом резко становится тихо.
Ноги не держат, я начинаю оседать вниз на землю, но мужские руки с готовностью меня подхватывают.
— Лана, — тихий обеспокоенный шёпот на границе сознания. — Эй, ты как? Взгляни на меня! Так-то лучше.
Прихожу в себя в объятиях ненавистного дракона. Брови Сардара почти сошлись на переносице. Горячая шероховатая ладонь беспорядочно гладит меня по волосам. Когда мы встречаемся взглядами, с губ дракона срывается вздох облегчения:
— Проклятье! Я, Бездна, как напугался. Стоять можешь? Впереди ещё брачная церемония и пир!
— Что? — пищу в ответ.
Пространство качается. Мозоли чувствительно отдаются в мизинчики и пятки. Слегка пошатываюсь и намертво вцепляюсь в твёрдые плечи дракона.
Стоп! Вместо мягкой хвои под каблуками твёрдый камень. Ни леса, ни луны, ни пугающего алтаря, ни кошмарной тёмной магии! Мы одни в прохладном коридоре замка, перед полукруглыми двустворчатыми дверьми, из-за которых доносится тихая мелодичная музыка.
Сардар устраивает мою правую руку у себя на локте и делает шаг по направлению к дверям.
— Подож…
Слова комом встают в горле, когда я расширенными в ужасе глазами смотрю на своё запястье, на котором ещё недавно сияла серебристая метка истинной Иниса Тайтона в виде изящно изогнувшегося дракончика, а сейчас… сейчас вместо неё на запястье чёрный дракон Хардов с агрессивно разинутой пастью!
— Как?! — мой беззвучный хрип тонет в громкой музыке, накрывшей нас из-за распахнувшихся в стороны дверей.
А дальше всё как в тумане. Длинный коридор из богато разодетых людей, по мере нашего приближения склоняющихся в низких поклонах. Зал, украшенный множеством канделябров и сверкающий позолотой. Всем этим меня не удивить.
Впереди нарядный алтарь с отлитой из золота статуей дракона. Жрец в белоснежной расшитой золотом мантии. Пахнет сладкими духами и ладаном.
Его стандартные фразы, влетающие в одно моё ухо и вылетающие из другого.
Я часто-часто моргаю, умудряюсь даже потереть глаза. Вовсю пялюсь на левое запястье с НОВОЙ меткой, всякий раз надеясь, что мне примерещилось, что она исчезнет, но нет! Чёрная метка на месте. Намертво въелась в кожу. Проникла в меня! Отравила собой!
Пару раз отвечаю что-то с опозданием и невпопад, но это мало кого волнует. Жрец улыбается настолько широко и радостно, что, кажется, его рот вот-вот треснет.
Сардар разворачивает меня лицом к себе и надевает мне на палец кольцо. Лунное золото с редким чёрным бриллиантом.
Огромное кричащее украшение стоимостью в целый замок. Чтобы ВСЕ видели и знали, чья я теперь…
Вскидываю глаза, но лицо дракона непроницаемо. Снова разворачиваемся к алтарю, слушаем завершающую речь жреца. Кольцо своим весом словно тянет меня вниз. Чувствую себя неуютно.
Сосредоточившись на невесёлых мыслях, пропускаю самый важный момент в речи жреца, и приближающееся лицо Сардара становится неожиданностью.
Задерживаю дыхание и внутренне напрягаюсь, но дракон едва касается уголка моих губ невесомым поцелуем. Это дань традиции, игра на публику — что угодно, но не настоящий поцелуй. Фух.
Снова идём через людской коридор. Среди бесчисленной вереницы радостных лиц глаза случайно выцепляют то, что выделяется. Красивая молодая женщина с пухлыми ярко-красными губами, дерзким излётом чёрных бровей и блестящими волосами цвета воронова крыла в чёрном платье со смелым декольте, про таких говорят — эффектная, но не это привлекло сейчас моё к ней внимание. Вернее, не только это, а то, как она на меня смотрела… с неприкрытой ненавистью.
Это оказывается настолько неожиданным, что я даже теряюсь на миг и путаюсь в платье. Если бы не молниеносная реакция Сардара — непременно растянулась бы в проходе, вот был бы номер!
— Осторожнее, жена, — шепчет насмешливо.
Одариваю его «благодарным» взглядом и оглядываюсь, высматривая странную незнакомку среди гостей. Может быть, мне примерещилось? С чего бы кому-то меня ненавидеть? Я здесь кроме Олии и Борага ни с кем и парой фраз перекинуться не успела, не то, что насолить кому-то. Но красотки больше нигде не видно. Может, и впрямь показалось. Сумасшедший день.
Ноги в неудобных туфлях, кажется, стёрты в кровь. К счастью, мы достаточно быстро минуем несколько поворотов и оказываемся в просторном зале с высоким сводчатым потолком, вдоль которого накрыты столы.
Проходим к тому, что находится в конце зала на возвышении. Зал быстро заполняется людьми. В углу играет оркестр.
Всё кажется нереальным, это будто какой-то сон, будто не со мной…
Сардар лично наполняет мою тарелку едой, не спрашивая, чего я хочу, кладёт всего понемногу. А у меня нет даже сил спорить и возражать. Зато аппетит, как выясняется, очень даже есть.
В перерывах между нескончаемыми поздравлениями успеваю подкрепиться. Жареная на вертеле индейка тает
