Домин (с возмущением). К черту дивиденды! Думаете, стал бы я хоть час работать ради них? (Стучит по столу.) Я для себя работал, слышите? Для собственного Удовлетворения! Я хотел, чтобы человек стал владыкой Мира! Чтоб он жил не только ради куска хлеба! Я хотел, чтобы ничья душа не тупела за чужими станками, чтобы не осталось ничего, ничего от проклятого социального хлама! О, мне ненавистны унижение и страдание, мне отвратительна бедность! Я хотел создать новое поколение! Я хотел… я думал…
Алквист. Ну?
Домин (тише). Я хотел, чтобы человечество стало всемирной аристократией, чтобы человека ничто не ограничивало, чтобы был он свободным, совершенным — и быть может, даже больше, чем человеком…
Алквист. Одним словом — сверхчеловеком?
Домин. Да. О, мне бы только сотню лет сроку! Еще сотню лет — ради будущего человечества!
Бусман (вполголоса). Сальдо — триста семьдесят миллионов. Так.
Пауза.
Галлемайер (у двери слева). Да, музыка — великое дело. Надо было вам послушать. Она как-то одухотворяет, облагораживает.
Фабри. Что именно?
Галлемайер. Закат человечества, чёрт возьми? Я становлюсь гурманом, друзья. Надо было нам раньше отдаться этому. (Идет к окну, смотрит наружу.) Фабри. Чему?
Галлемайер. Радостям жизни. Наслаждениям. Тысяча чертей, сколько прекрасного на свете! Мир был так прекрасен, а мы… мы тут… Мальчики, мальчики, скажите: чем мы насладились?
Бусман (вполголоса). Четыреста пятьдесят два миллиона. Превосходно!
Галлемайер (у окна). Жизнь была великолепна. Товарищи, жизнь была… да… Фабри, пустите-ка немного, току в эти самые решетки!
Фабри. Зачем?
Галлемайер. Они хватаются за ограду Галль (у окна). Включайте!
Фабри щелкает выключателем.
Галлемайер. Ого, как их скрутило! Два, три — четверо убиты!
Галль. Отступают.
Галлемайер. Пять убитых!
Галль (отворачивается от окна). Первая стычка.
Фабри. Чувствуете — пахнет смертью?
Галлемайер (с удовлетворением). Совсем обуглились, голубчики. Головешки и только. Хо-хо, человек не должен сдаваться! (Садится.) Домин (потирая лоб). Кажется, будто нас убили уже сто лет назад и мы — только призраки. Кажется, мы давным-давно мертвы и возвращаемся сюда лишь для того, чтобы повторить наши давние… предсмертные слова. Словно я все это уже пережил. Словно когда-то уже получил ее… огнестрельную рану — сюда, в горло. А вы, Фабри…
Фабри. Что я?
Домин. Застрелены.
Галлемайер. Тысяча чертей, а я?
Домин. Заколоты.
Галль. А я — ничего?
Домин. Растерзаны.
Пауза.
Галлемайер. Чушь! Хо-хо, дружище! Как так? Чтоб меня да закололи? Не дамся!
Пауза.
Что молчите, безумцы? Говорите же, чёрт бы вас побрал!
Алквист, А кто, кто виноват? Кто виноват во всем этом?
Галлемайер. Ерунда! Никто не виноват. Просто роботы… ну, роботы как-то изменились. Кто же может отвечать за роботов?
Алквист. Все истреблено! Весь род людской! Вся Вселенная! (Встает.) Глядите, глядите: струйки крови на каждом пороге! Кровь течет из всех домов! О боже, боже, кто в этом виноват?
Бусман (вполголоса). Пятьсот двадцать миллионов Господи, полмиллиарда!
Фабри. Мне кажется, вы… преувеличиваете. Куда там! Не так-то легко истребить все человечество!
Алквист. Я обвиняю науку! Обвиняю технику! Домина! Себя! Всех нас! Мы, мы виноваты во всем! Ради мании величия, ради чьих-то прибылей, ради прогресса — и не знаю ещё ради каких прекрасных идеалов — мы убили человечество! Подавитесь же вашим величием! Такого гигантского могильника из человеческих костей не воздвигал себе ещё ни один Чингисхан!
Галлемайер. Чепуха! Люди не так-то легко сдадутся. Что вы, хо-хо!
Алквист. Наша вина! Наша вина!
Галль (вытирает пот со лба). Дайте мне сказать друзья. Это я во всем виноват. Во всем, что случилось.
Фабри. Вы, Галль?
Галль. Да. Дайте мне сказать. Я изменил роботов. Бусман, судите и вы меня.
Бусман (встает). Бог мой, да что вы такое сделали?
Галль. Я изменил характер роботов. Изменил технологию их производства. Вернее, лишь некоторые физические свойства, понимаете? А главное, главное — их… возбудимость.
Галлемайер (вскакивает). Проклятие! Почему именно ее?
Бусман. Зачем вы это сделали?
Фабри. Почему ничего не сказали нам?
Галль. Я делал это втайне… на свой риск. Переделывал их в людей. В более совершенных, чем мы с вами. Они уже сейчас в чем-то выше нас. Они сильнее нас.
Фабри. Но какое это имеет отношение к восстанию роботов?
Галль. О, прямое. Я думаю, в этом — основная причина. Они перестали быть машинами. Слышите — они уже знают о своем превосходстве и ненавидят нас. Ненавидят все человечество. Судите меня.
Домин. Мертвые — мертвого…
Фабри. Доктор Галль, вы изменили технологию производства роботов?
Галль. Да.
Фабри. Вы отдавали себе отчет, к чему может привести ваш… ваш эксперимент?
Галль. Я был обязан учитывать такую возможность.
Фабри. Зачем вы это делали?
Галль. Я делал это на свой риск! Это был мой личный эксперимент.
В левой двери появляется Елена, все встают.
Елена. Он лжет! Это отвратительно! О Галль, как можете вы так лгать?
Фабри. Простите, Елена…
Домин (идет к ней). Елена, ты? Покажись-ка! Ты Жива? (Заключает ее в объятия.) Если б ты знала, какой я видел сон! Ах, как страшно быть мертвым…
Елена. Пусти, Гарри! Галль невиновен, нет, нет, невиновен!
Домин. Прости. У него были свои обязанности.
Елена. Нет, Гарри, он сделал это потому, что я так хотела! Скажите, Галль, сколько лет я просила вас…
Галль. Я делал это на свою личную ответственность.
Елена. Не верьте ему! Гарри. Я требовала, чтобы он дал роботам душу!
Домин. Речь не о душе, Елена.
Елена. Нет, нет, дай мне сказать. Он тоже говорил, что мог бы изменить только физиологический… физиологический…
Галлемайер. Физиологический коррелят, так, что ли?
Елена. Да, что-то в этом роде. Мне было их там жалко, Гарри!
Домин. Это было страшное… легкомыслие, Елена.
Елена (садится). Значит, это было… легкомыслие? Но ведь и Нана говорит, что роботы…
Домин. При чем тут Нана?
Елена. Нет, Гарри, напрасно ты так пренебрежительно… Нана — голос народа. Ее устами говорят тысячелетия, вашими — только сегодняшний день. Вы этого не понимаете…
Домин. Не отвлекайся. Елена. Я боялась роботов. Домин. Почему?
Елена. Боялась, что они возненавидят нас или что-нибудь в этом роде…
Алквист. Так и случилось.
Елена. И тогда я подумала… если б они стали, как мы, они поняли бы нас и не могли бы так нас ненавидеть… Если бы они хоть немного были людьми!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
